Вор и помыслить не мог, что этот человек действительно полезет в драку. Запаниковав и желая поскорее вырваться, он резко опустил острие кинжала, намереваясь вонзить его Фэн Тану прямо в плечо или шею.
Фэн Тан отчетливо видел лезвие, но увернуться уже не успевал. Со своими диоптриями в пять-шесть сотен, да в этой непроглядно темной аллее — какое уж тут зрение! К тому же он отродясь не владел никакими боевыми искусствами!
Конец! Свидание — и сразу прямёхонько на больничную койку! Что за напасть такая!
В ужасе ожидая боли от пронзающего кожу клинка, он вдруг увидел, как из-за головы внезапно высунулся длинный меч в черных ножнах и перехватил движение опущенного кинжалова лезвия!
Красивое лицо Янь Ци было мрачным, как туча, в лунном свете развевались волосы, лицо белело подобно нефти, а взгляд источал леденящий холод. Одной рукой он уперся ножнами, парируя удар, а другой схватил Фэн Тана за плечо и резко дернул назад, пряча за спину. Отяжелевшая кисть взметнулась, ножны перевернулись, выбив кинжал из рук вора, а сам он, вскинув ногу, с размаху врезал грабителю боковой пинок и отбросил того прочь.
Янь Ци шагнул вперед, приставил зажатые в руке ножны к горлу преступника, наклонился, поднял сумочку и швырнул ее Фэн Тану.
У Фэн Тана глаза на лоб полезли. Наблюдая за этой безупречной, словно текущая вода и плывущие облака, последовательностью движений, он проникся таким благоговением, будто смотрел фильм с Джеки Чаном!
До чего же лихо, свирепо и решительно! И стильно, и круто!
Эта женщина владеет боевыми искусствами — её никому не остановить!
Позади послышался запыхавшийся голос хозяйки потерянной сумочки, и Фэн Тан поспешно вернул вещь владелице.
— Совсем жить надоело? На моих людей посмел руку поднять!
Взгляд Янь Ци полыхнул яростью, в прекрасных глазах заплямовали огоньки гнева. Крепко сжав рукоять, он собрался вытащить меч!
Стоило вору разглядеть Янь Ци, как он с громким шлепком рухнул на колени.
— Седьмой Господин, я виноват! Я не знал! Смилостивьтесь, простите меня на этот раз ради вашего великого великодушия!
Янь Ци давно отошел от дел в цзянху, но о нем до сих пор ходило немало легенд. Куда больший трепет, чем лицо Янь Ци, внушал его меч! Несколько лет назад Янь Ци одним клинком покалечил больше двадцати человек! Его владение оружием было безупречным, скорость — невероятной, а удары — на редкость жестокими. Из тех двух или трех десятков нападавших не уцелел никто — всех до единого отправили в больницу! Клубок неразрешимых обид; ударь он хоть чуть-чуть глубже, человека рассекло бы надвое. Но он превосходно рассчитывал силу — калечил, но не убивал! И вот сегодня посмели ранить человека Янь Ци. У Янь Ци же нрав демонический, он за любую обиду тут же отвечает кровью, — как пить дать, перережет злодею сухожилия на руках!
Седьмой Господин Янь Ци — это же настоящий людоед из Черной Горы! Связываться с ним смерти подобно.
Красив, черты лица изящны, длинные волосы рассыпаны по плечам, но стоило кому-то заикнуться о его внешности, как он тут же без лишних слов вонзал клинок обидчику в живот!
Прекрасен и безжалостен!
— Проваливай!
Янь Ци не хотел пугать Фэн Тана, поэтому убрал меч, и вор, катаясь кубарем, бросился наутек.
Обернувшись проверить, не пострадал ли Фэн Тан, он застал того за успокоением потерпевшей.
Женщина сыпала бесконечными благодарностями, говорила громко и звонко, без конца повторяя, что сумочку ей подарил муж на годовщину свадьбы. Фэн Тан даже не успел прислушаться к разговору между Янь Ци и вором.
Тех слов про Седьмого Господина он тоже расслышать не смог.
Заметив, что Янь Ци идет к нему, Фэн Тан сиял от восхищения.
— Ты просто великолепна!
Он же всё собственными глазами видел: движения Янь Ци, этот удар ногой — невероятно круто и лихо. И какая силища!
До чего же потрясающе: и боевые навыки есть, и мощь, и величие! Никакая это не фея, и уж точно не Золотистый Рух! Это обладающая великой магической силой Мать-Владычица Запада!
Услышав похвалу, Янь Ци горделиво задрал подбородок!
Само собой! В свое время он не знал поражений во всем мире!
— Настоящая героиня!
Улыбка мгновенно исчезла с лица Янь Ци. Да неужели? Он же за ужином так прозрачно намекал, да и вор во время драки кричал Седьмой Господин — и после всего этого он всё еще считает его женщиной?!
Не раздеваться же перед ним, в самом деле, чтобы доказать обратное? Или, может, засунуть его руку себе в штаны, чтобы тот пощупал Сяо Ци?
Но это уже откровенное хулиганство!
— Рядом с тобой я чувствую себя в такой безопасности, мне кажется, ты сможешь меня защитить. Но я все же немного переживаю: женщине владеть боевыми искусствами — дело хорошее, можно постоять за себя, чтобы негодяи не обидели и не обокрали. Но даже имея навыки, нельзя же бросаться на вора лицом к лицу! А если бы тебя ранили? Что тогда делать? Нельзя же вот так очертя голову лезть на рожон!
Женщин нужно защищать, и нельзя просто потому, что Янь Ци умеет драться, позволять ему сломя голову защищать других. Всегда найдется кто-то сильнее, да и сколько сил у хрупкой девушки? Драться с мужчиной для женщины — огромный проигрыш.
— Ты должна сначала обезопасить себя, а уже потом защищать остальных. Давай впредь все драки останутся за мной, я буду тебя защищать!
Фэн Тан ухватил Янь Ци за руку, нащупав под тканью крепкие мускулы, и с ног до головы окинул его взглядом.
— Ой, почему рука ободрана?!
Когда Янь Ци отбивал кинжал вора, он действовал чересчур размашисто и тыльной стороной ладони задел стену — кожа слегка покраснела и содралась!
— Это всё моя вина, не уберег тебя!
Охваченный чувством вины и самоедства, Фэн Тан достал из кармана носовой платок и аккуратно перевязал руку Янь Ци.
— Больно?
Янь Ци славился своей отборной «придурковатостью» и умел мгновенно перевоплощаться из устрашающего всех Седьмого Господина в несчастного сиротку, жаждущего утешения.
— Больно! — протянул Янь Ци с капризным кокетством, наслаждаясь тем, как о нем заботится Фэн Тан.
— Я подую.
Фэн Тан потянул Янь Ци за руку, намереваясь подуть на ранку.
— Тебе жалко меня?
— Конечно, жалко.
Как же не жалеть? Нежная, белая кожа на руке вся покраснела, ведь даже при владении боевыми искусствами от ушибов и синяков никуда не деться. Все эти сине-фиолетовые следы — сплошные скрытые травмы.
Уголки губ Янь Ци изогнулись в очаровательной, лукавой усмешке.
Он поднял руку и кончиком пальца легонько ткнул Фэн Тана в грудь.
— Здесь больно? Здесь? Или... здесь?
С каждым словом пальчик легонько тыкал: в левую сторону груди, прямо в область сердца, а напоследок ткнул аккурат в самый сосочек на груди Фэн Тана.
Глаза маслянисто заблестели, на губах заиграла шкодливая улыбка, а подушечка пальца игриво придавила и покрутила чувствительную точку.
— Нет-нет-нет, перестань.
Лицо Фэн Тана вмиг залилось краской! Он перехватил озорную руку, сжав ее в ладони: хватит баловаться, прекрати лапать!
Простодушному прямому натуралу, отроду не знавшему романтики, было не справиться с подобными издёвками со стороны этакого исчадия ада по имени Янь Ци. Перед лицом столь искушенного в коварстве негодника ему оставалось только терпеть издевательства.
Янь Ци громко рассмеялся и сгреб Фэн Тана за плечо.
— Погнали! Покажу тебе ночную гонку!
Нахлобучив шлем на голову Фэн Тана, он потащил его за собой и усадил на мотоцикл.
У Янь Ци был спортивный мотоцикл с приподнятым хвостом и массивным корпусом — на таких обычно ездили мужчины. Скорость бешеная, при езде габариты и стремительность требуют огромной физической силы, с которой женские запястья попросту не справлялись, не умея должным образом совладать с управлением.
Раз уж заднее сиденье мотоцикла задрано вверх, едва Фэн Тан уселся, его тело невольно подалось вперед, заставив обхватить Янь Ци за талию!
Какая бы она ни была богиня или фея, обнимать за талию при первой же встрече? Фэн Тан посчитал это неуместным, верхом бестактности — мол, пользуется случаем распускать руки. Разве это не значит бессовестно лапать девушку?
Янь Ци подождал-подождал, но рук, сомкнувшихся у него на талии, так и не дождался, после чего искоса бросил взгляд на вцепившегося мертвой хваткой в пассажирские ручки Фэн Тана.
Лукаво усмехнувшись, он резко крутанул ручку газа, и мотоцикл сорвался с места, словно выпущенная из лука стрела!
От внезапного рывка Фэн Тана по инерции откинуло назад, он чуть не рухнул плашмя и в панике судорожно обхватил Янь Ци за торс!
В суматохе и спешке руки угодили невесть куда, угодив прямиком... в грудь!
Ах!
Осознав происходящее!
Его руки зажали грудь Янь Ци!
Слева и справа — обе ладони легли аккурат на обе груди Янь Ци!
До чего же плоская!
Не зря говорят, что среди мужчин нет хороших людей. Благородный, интеллигентный университетский доцент, чистейший нецелованный натурал, в тот самый момент, когда его руки накрыли чужую грудь, первой реакцией испытал не испуг с требованием немедленно убрать руки, а... разочарование тем, что грудь оказалась такой плоской!
Поистине плоская, ровная как степь, плоская как взлетная полоса аэродрома!
Плоская до такой степени, будто вся в отца пошла!
Лишь мгновение спустя, точно испугавшись собственной дерзости, он опрометью отдернул ладони и, совершенно забыв, что на нем шлем и что на бешеной скорости Янь Ци вряд ли что-то расслышит, принялся сбивчиво извиняться: прости-прости, я не специально облапил твою грудь, и уж тем более не со зла подумал, что она у тебя плоская!
Янь Ци расхохотался так, что едва не свалился с мотоцикла, а волосы выбились из резинки и вихрем разлетелись по ветру! Свободные и безудержные! Прекрасное лицо озаряла сияющая улыбка, невероятно притягательная в свете уличных фонарей.
Впереди загорелся красный свет, и Янь Ци резко дал по тормозам. Расслабленно обвивавший его талию Фэн Тан по инерции подался вперед, прижавшись грудью к спине Янь Ци, а рука попутно скользнула вниз и задела длинные, стройные ноги Янь Ци!
Янь Ци хохотал уже едва ли не до упаду, а Фэн Тан продолжал сыпать извинениями: я правда не специально облапил твою грудь, а теперь еще и ногу задел, клянусь, это вышло случайно!
Янь Ци обернулся и откинул защитное забрало на шлеме Фэн Тана.
— Полапал мою грудь, потрогал мои ноги — теперь-то понял, кто я такой?
Фэн Тан в растерянности не знал, то ли кивать, то ли мотать головой.
— Ага!
Полапал, понял. Понял, что ноги длинные, а грудь плоская!
— Раз понял, то и отлично!
Грудь плоская, ноги длинные, стопы крупные, талия сильная, лицо красивое — всё вместе складывалось в образ невероятно привлекательного мужчины!
Дошло? Дошло наконец, что я мужчина?!
Поправив ему шлем, Янь Ци решил: раз понял, тем лучше! Продолжаем гонку!
Мотоцикл снова набрал скорость, Фэн Тан вжался в его талию изо всех сил, а разметавшиеся по шлему волосы Янь Ци — сквозь пластик забрала Фэн Тану даже чудился тонкий аромат роз — заставляли сердце биться чаще.
Он просто не мог удержаться от того, чтобы обнимать Янь Ци еще крепче.
В его глазах Янь Ци был совершенством, пусть даже грудь самую капельку подвела.
Эка невидаль — чуть более плоская грудь! Поглядеть только на тех топ-моделей с подиумов недель моды: рост под метр восемьдесят, вес килограммов семьдесят-восемьдесят, худые как скелеты. К тому же из-за физиологических особенностей и генетики у женщин в их стране грудь всегда была миниатюрной. Разве отсутствие пышных форм — это проблема? Куда важнее, какой человек сам по себе!
Его Ци-ци — да, Фэн Тан уже вовсю мысленно называл его Ци-ци — Ци-ци такой потрясающий, лихой, со стержнем, его личное обаяние намного превосходит любую привлекательность тела. Единственный в своем роде, неповторимый!
Ну и что, что ростом высоковат, что фигура простовата? Взгляд опустился ниже — а стопы-то у Янь Ци немаленькие, ох и большие же! Его ступни оказались больше, чем у самого Фэн Тана. Впрочем, оно и логично: при росте метр восемьдесят пять — и нога тридцать шестого размера? Да быть такого не может, иначе потерял бы устойчивость! Стопы под стать мужским — это вполне естественно, на худой конец, можно обойтись без каблуков и носить плоские ботинки, в них он смотрится даже круче.
Выражаясь словами из скетча: экая лапища, наступит такой в душу — и сразу надежно! Весомо!
Пусть одевается стильно и по-мужски, но ведь сейчас иные парни и в юбках ходят, подумаешь! Главное, чтобы ему самому такой стиль нравился. К тому же этот андрогинный, дерзкий образ ему невероятно к лицу.
Никаких проблем вообще нет!
Каким бы он ни был, Фэн Тан любил его целиком.
С каждым новым днем общения эта симпатия лишь крепчала, перерастая в глубокую привязанность.
А на душе при этом теплилось тайное, вороватое торжество: завести себе девушку под стать международной топ-модели — какое же это счастье!
Смотри у меня, попробуй только не жениться на мне!
http://bllate.org/book/32815/4015346
Готово:
