Фан Ике: — Кстати, он дал мне два билета на концерт, места вполне неплохие.
Фан Ике: — ...У тебя есть время? Может, сходим вместе?
Жун Сюй улыбнулся, словно не ожидая, что тот позовёт его: — Правда? Отлично, говорят, их трудно достать, я пойду.
Концерт был как раз в субботу.
В тот день у Фан Ике выдался редкий выходной: хотя номинально у него была пятидневка, Лу Цзэ требовал, чтобы он был на связи по первому зову. Юань Жуй и остальные изо всех сил старались избегать Лу Цзэ, а он — напротив, каждый раз с готовностью бежал к телефону, стоило позвонить начальнику, и незаметно превращал фразу мы идем сверхурочно в мы идем на свидание.
Ради босса даже график девять-пять-пять покажется в тягость, но ради любимого человека... он бы и режим ноль-ноль-семь счёл слишком коротким, искренне желая, чтобы в сутках было сорок восемь часов.
Короче говоря, Фан Ике, так давно не отдыхавший, лежал в постели, ощущая, как давно забытое, почти незнакомое чувство расслабления медленно пропитывает каждую клеточку его тела.
...К жизни без Лу Цзэ ему рано или поздно всё равно придётся привыкнуть.
Фан Ике дома посмотрел фильм, немного поиграл в игры, но в голове всё равно крутились мысли, связанные с Лу Цзэ. Не выдержав, Фан Ике переоделся и вышел на улицу, чтобы отправиться на концерт.
Атмосфера на концерте оказалась даже лучше, чем он предполагал. Они сидели в фан-зоне. Жун Сюй не увлекался отечественным шоу-бизнесом и пришёл просто за компанию, чтобы прочувствовать атмосферу, зато Фан Ике знал немало песен и с большим энтузиазмом объяснял всё Жун Сюю. Когда на сцене появился Лу Най, сидевшие рядом фанатки пришли в такое исступление, что чуть не сбили Жун Сюя с ног. Фан Ике поспешно схватил его, едва ли не заключив в объятия.
Отпустив Жун Сюя, Фан Ике напомнил: — Осторожнее, у него очень много поклонниц.
Глаза Жун Сюя ярко блестели в свете сценических софитов: — Мгм, спасибо тебе.
Затем начался сам концерт, и Фан Ике полностью погрузился в него, думая про себя, что вечное недовольство Лу Цзэ Лу Наем — не более чем высокомерие и предрассудки, ему поистине стоило бы самому побывать на концерте.
Если бы только сейчас рядом с ним был Лу Цзэ...
Кхм... почему он снова вспомнил Лу Цзэ?
Лишь после окончания концерта он заметил на телефоне несколько пропущенных вызовов, а в Фейшу и Вичате — с десяток непрочитанных сообщений. Сердце Фан Ике ухнуло вниз: он испугался, что с проектом снова что-то случилось.
К счастью, обошлось — это был всего лишь Лу Цзэ.
Сообщения от Лу Цзэ сначала касались исключительно работы: он спрашивал о прогрессе по одному из проектов. Это было из разряда тех указаний, которые начальник выдаёт по наитию, нечто не особо важное, и, пожалуй, можно было спросить кого-нибудь другого.
Но, возможно, из-за того, что Фан Ике слишком долго не отвечал, Лу Цзэ прислал ещё несколько сообщений: сперва продолжал расспрашивать о делах, а затем поинтересовался, чем тот занят.
Перелистывая сообщения, Фан Ике думал: о великий и ужасный босс, мне ведь тоже нужен отдых.
Впрочем, он сам был виноват в том, что разбаловал Лу Цзэ. Беспрекословное подчинение привело к тому, что у Лу Цзэ совершенно стёрлись личные границы и он требовал круглосуточной доступности.
Несколько раз посреди ночи, когда Фан Ике уже почти засыпал, Лу Цзэ, только что закончивший деловой ужин, внезапно приказывал ему ехать в отель. Он в спешке мчался туда, но Лу Цзэ уже спал; он стучал в дверь, однако Лу Цзэ не открывал, и Фан Ике приходилось до утра ждать в машине, а на следующий день Лу Цзэ ещё и ворчал, что он слишком медленно ехал.
...Эксплуатация! Воинствующий капиталист!
Лишь сев в машину, Фан Ике перезвонил Лу Цзэ, так и не осмелившись заикнуться о том, что был на концерте.
По меньшей мере потому, что зарплату ему платил Лу Цзэ, а вовсе не Лу Най.
Закончив обсуждение рабочих вопросов, Лу Цзэ немного подождал и, судя по всему, так и не дождавшись желанных объяснений, сам поинтересовался: — ...Почему ты только что трубку не взял?
Фан Ике пару раз кашлянул: — ...Просто я плохо себя чувствовал и уснул.
Лу Цзэ: — Тогда отдыхай. Дома есть лекарства?
Фан Ике: — Есть.
Лу Цзэ: — Вот и хорошо.
После этого звонок оборвался.
Фан Ике растерянно замер, сам толком не понимая, чего именно он ждёт. Хотел, чтобы Лу Цзэ проявил чуть больше заботы? Или чтобы сам приехал за ним ухаживать?
Всё это было невозможно...
Кто бы мог подумать, что он, будучи уже взрослым человеком, всё ещё будет отделываться притворством и болезнью, точно школьник.
Фан Ике с облегчением выдохнул: главное, что Лу Цзэ поверил — генеральный директор порой бывает до удивительного наивным.
На следующий день он по привычке отправился к семье Лу забирать Лу Цзуна. У Лу Цзэ был личный водитель, но ради того, чтобы пораньше увидеть его, а также ради тех мгновений уединения по дороге на работу и обратно, Фан Ике нередко подменял шофёра.
Сев в машину, Лу Цзэ с ног до головы окинул его оценивающим взглядом, и Фан Ике машинально дотронулся до собственного лица.
На его лбу ведь не было написано что-то вроде: помощник Фан (побывал на концерте Лу Ная).
Лу Цзэ: — ...Тебе уже лучше? Вроде бы больше не кашляешь.
Фан Ике совершенно забыл о собственной лжи: — ...
Лу Цзэ: — Ты же вроде болел?
Фан Ике не оставалось ничего другого, кроме как снова пару раз кашлянуть: — Да, уже намного лучше.
Лу Цзэ посмотрел на него со смутным подозрением.
Фан Ике не смел больше ничего говорить и просто молча вел машину, испытывая крайне противоречивые чувства: с одной стороны, ему было приятно, что Лу Цзэ о нём позаботился, с другой — его терзало чувство вины из-за посещения концерта Лу Ная.
Весь день Фан Ике вёл себя тише воды ниже травы, стараясь лишний раз не попадаться Лу Цзэ на глаза, но тот снова сам обратился к нему, велев сопровождать его на вечерний приём. На сей раз это было мероприятие, организованное торговой палаткой, куда прибыли руководители различных компаний, а также знаменитости и интернет-блогеры.
Хотя самого Лу Ная там не было, его слава была при нём: когда речь заходила о рекламе и амбассадорах, то и дело упоминали его имя. Товары, лица которых он украшал своими рекламными кампаниями, продавались в десятки раз лучше прежнего, и с влиянием его фан-базы нельзя было не считаться.
То, что Лу Най являлся внебрачным сыном семьи Лу, было секретом Полишинеля в высших кругах. Однако Лу Цзэ был единственным официальным наследником семьи Лу, а Лу Най — скрываемым на стороне бастардом, и отношения между братьями были далеко не лучшими, пожалуй, даже скверными.
Лу Цзэ бросил Сюй Чжуню: — ...Этот мой сводный брат совсем никуда не годится, умеет только кривляться на сцене.
Сюй Чжун отозвался: — Концерт, который он дал вчера... Мы с Гао Чи ходили посмотреть, на самом деле неплохо.
Лу Цзэ: — Правда? Я за этим не слежу.
Сюй Чжун попытался его образумить: — Расслабляйся хоть иногда.
Затем Сюй Чжун перевёл взгляд на Фан Ике: — ...Кстати, пом помощник Фан, когда все расходились, мне показалось, я видел тебя. Ты тоже ходил?
Сюй Чжун бросил ещё один взгляд на Лу Цзэ: — Я-то думал, вы вместе ходили.
Лу Цзэ: — Нет.
Лу Цзэ тоже посмотрел на Фан Ике, слегка приподняв бровь.
Фан Ике чувствовал себя так, будто проглотил горькую пилюлю, но не мог выплюнуть её.
Директор Сюй, вы отдыхаете, и я отдыхаю, вы ходите на концерт, и я хожу на концерт, почему вам обязательно нужно было это озвучить?
Это же была абсолютно нормальная развлекательная поездка в законный выходной, но после слов Сюй Чжуна перед Лу Цзэ всё выглядело так, будто он за спиной у шефа творил какие-то тёмные дела.
Это же форменное унижение Лу Цзэ на глазах у всех!
Фан Ике включил дурака: — Правда? Народу было так много, наверное, вы обознались.
Сюй Чжун: — И такое возможно.
Сюй Чжун не отличался излишним любопытством и быстро сменил тему, снова заговорив с Лу Цзэ о недавних маркетинговых кампаниях. Фан Ике облегчённо выдохнул, однако Лу Цзэ до самого конца мероприятия больше не удостоил его ни единым взглядом.
...Он определенно всё ещё злился.
Фан Ике очень хотел ускользнуть и попросить водителя отвезти его домой, но Лу Цзэ неотрывно следил за ним взглядом, так что уйти не получалось.
Напротив, Лу Цзэ отпустил водителя раньше времени и потребовал, чтобы Фан Ике лично отвёз его.
Уже в машине Фан Ике не смел поднять на него глаз и заводил разговоры обо всём на свете: о международной обстановке, о рыночных перспективах — о чём угодно, лишь бы не касаться темы концерта.
Было бы куда проще признаться во всём с повинной сразу, но теперь, когда его раскрыли... как бы выразиться, это тянуло на преступление против императора, или даже на... измену родине!
Лу Цзэ прервал его бессвязную болтовню: — Фан Ике, ты ходил на концерт Лу Ная?
Фан Ике: — Мгм...
Фан Ике поспешил оправдаться: — Просто вчера вечером у меня было свободное время, а я так давно не выбирался на концерты, вот и захотелось сходить ради впечатлений. Для меня он просто посторонний человек... никак не фанат.
Фан Ике даже задумался, не поклясться ли ему прямо сейчас, что Лу Най ему абсолютно не нравится и он неизменно стоит на стороне Лу Цзэ.
Но Лу Цзэ, казалось, вовсе не волновало то, как Фан Ике относится к Лу Наю. Лу Цзэ задал совершенно ошеломляющий вопрос.
Лу Цзэ: — А билет где?
Фан Ике: — Какой билет?
Лу Цзэ: — На концерт Лу Ная.
Фан Ике: — ...Использовал, конечно.
Лу Цзэ явно утомило ходить вокруг да около: — Разве Лу Най не дал тебе два билета? Если ты ходил один, то куда делся второй? Ты его выбросил или продал?
Фан Ике: — ...
Голос Лу Цзэ постепенно понижался, а во взгляде проступил холод: — Или ты ходил с кем-то другим?
Сегодня я слишком устал
В глазах Лу Цзэ зарождалось что-то непостижимое, отчего по телу Фан Ике пробегала ледяная дрожь.
И тем не менее первой реакцией Фан Ике по-прежнему оставались извинения и попытки сгладить углы — в конце концов, в этой ситуации он действительно был неправ.
Если есть о чём поговорить, нужно говорить начистоту, с начальством следует быть честным, искренность — лучшее оружие...
Зачем вообще было врать?
Фан Ике: — ...Простите, Лу Цзун, я не собирался ничего от вас скрывать, просто боялся, что вы меня не так поймёте.
Лу Цзэ нахмурился: — В чём именно я должен тебя не так понять?
Про себя Фан Ике подумал: ну к чему этот вопрос напоказ, всё упирается в дела вашей богатой семьи, только вот открыто высказывать недовольство Лу Наем Лу Цзэ не позволял.
Фан Ике оставалось лишь снова извиниться: — ...Ничего, я... больше так не буду.
Многолетняя работа рядом с Лу Цзэ научила Фан Ике тому, как именно следует умасливать босса.
Так или иначе, виноват ты или нет, сначала покайся, а уже потом разбирайся — перекладывание ответственности лишь сильнее разгневает начальника.
Извинения Фан Ике звучали искренне, но если вдуматься — ни по служебной, ни по личной линии он по сути не совершил ничего дурного.
По службе: это был лишь досуг во время законного отпуска, работе это никак не повредило; по личной линии: они с Лу Цзэ всего лишь партнёры по постели, Лу Цзэ вон вообще собрался жениться по расчету, так в чём же его вина, если он просто сходил на концерт с бывшим сокурсником?
Единственное упущение... пожалуй, заключалось лишь в том, что это был концерт Лу Ная. Но вражда между братьями — сугубо личное дело Лу Цзэ, с какой стати простому помощнику занимать чью-то сторону?
Вот только услышать Лу Цзэ хотел совсем иного.
Лу Цзэ: — ...Так с кем именно ты ходил?
Фан Ике был вынужден ответить: — С одним другом.
Лу Цзэ ждал продолжения, но Фан Ике хранил молчание, и тогда Лу Цзэ переспросил: — С каким ещё другом?
Фан Ике: — С одноклассником по старшей школе, он только что вернулся в страну.
http://bllate.org/book/32797/4012471
Готово:
