Машина повернула направо на бетонное покрытие и продолжила путь к месту назначения. В салоне воцарилась тишина секунд на три-четыре, как вдруг Юй Тинчжи снова спросил:
— Ну как, преподаватель Мэн?
Хотя лицо его было совершенно бесстрастным, Мэн Чи уловил в голосе нотки насмешки и даже некоторого вызова.
Разве такое можно стерпеть? Разумеется, нет.
Мэн Чи с готовностью подыграл, расплывшись в приторно-сладкой улыбке, и встретил взгляд Юй Тинчжи:
— Конечно можно, братец Тинчжи.
То ли Юй Тинчжи не ожидал, что тот и вправду сдастся так легко, то ли его просто затошнило от этого нежного, как вода, голоса, но выражение лица Юй Тинчжи на долю секунды едва заметно застыло.
Заметив это, Мэн Чи почувствовал, как застрявший в груди комок наконец-то растворился в удовольствии.
Поделом тебе, не пытайся за мой счёт самоутверждаться.
Сун Минь на заднем сиденье как раз созванивался с соседями по комнате по поводу группового задания, поэтому не заметил скрытого течения между ними. После этого в машине звучал лишь его голос, обсуждающий дела по телефону.
Двадцать минут спустя автомобиль прибыл на место — в посёлок Саньшань.
Это место находилось далеко от центра города; здесь не было ни высотных зданий, ни стальных джунглей — только раскидистые поля да заводы с торчащими тут и там дымовыми трубами. Всю дорогу стояло унылое запустение, и лишь по прибытии на фарфоровый рынок можно было ощутить здешнее оживление и процветание.
Фарфоровый завод располагался на возвышенности, дорога к нему была не из лёгких, поэтому им пришлось оставить машину на парковке и подниматься пешком. Ранневесенний ветер всё ещё хранил зимнюю прохладу, и даже несмотря на яркое солнце, дул в лицо колко и зябко.
Мэн Чи подготовился заранее: он не только надел пуховик, но и обернул вокруг шеи кашемировый шарф того же цвета. Куртка же Сун Миня была с отложным воротником на синтепоне, а под ней скрывался свитшот с круглым вырезом. Шея оказалась совершенно незащищенной от холодного ветра, и стоило ему пройтись немного после выхода из машины, как лицо тут же раскраснелось от холода, а кончик носа и уголки глаз порозовели, придавая ему жалобный вид.
— Замёрз? — заметив это, Мэн Чи принялся развязывать шарф на собственной шее. — На, поноси мой.
Сун Минь втянул голову в плечи и замотал головой:
— Не нужно, не нужно, мы же почти пришли.
— Идти еще прилично, — Мэн Чи не стал слушать отказы, прямо развернул шарф, набросил его на затылок Сун Миню и, одновременно властно и мягко притянув того к себе, обернул вокруг шеи. — Я его только купил, сегодня надел в первый раз.
— Я вовсе не брезгую, но если ты отдашь его мне, разве самому не холодно? — Шарф был очень мягким и хранил тепло тела Мэн Чи, а также присущий ему тонкий аромат сандала. Сун Миню стало немного неловко, и он попытался отстраниться, но момент для удачного отступления был уже упущен, так что ему оставалось лишь опустить голову, при этом украдкой бросая взгляды на шедшего впереди и чуть сбоку Юй Тинчжи.
Мэн Чи, разумеется, заметил его движение и в то же время спиной ощутил чей-то взгляд, принадлежавший Юй Тинчжи.
Мэн Чи внезапно вошел во вкус и с улыбкой произнес, обращаясь к Сун Миню:
— Это оттого, что ты смотрю на тебя — такого жалкого, прямо как щенок, — и мне самому становится холодно.
Сун Минь:
— Ты меня оскорбляешь?
Мэн Чи рассмеялся, протянул руку и легко похлопал его по макушке:
— Хвалю, хвалю. Говорю, что ты милый, как щенок, и вызываешь жалость.
Закончив эту двусмысленную фразу, он тут же убрал руку и отступил на шаг назад, восстанавливая положенную для общения дистанцию:
— Пойдём, если поторопимся, то и холодного ветра наглотаемся меньше.
Сун Минь растерялся от столь интимного жеста — кроме старших членов семьи, его голову отродясь никто вот так не трепал, даже Юй Тинчжи себе такого не позволял. Бросив взгляд на уже ушедшую вперёд спину Юй Тинчжи, он бормонул под нос: «Совсем не похоже на похвалу», — и быстрым шагом последовал за ними.
Минут через пять все трое добрались до фарфорового завода, куда Мэн Чи заглядывал чаще всего, — завода Саньшань. Предприятие занимало огромную территорию и являлось визитной карточкой посёлка Саньшань, обладая полным циклом производства керамики и выпуская самые разнообразные изделия.
Эту небольшую выставку фарфора проводили в дворике при заводе. Вероятно, из-за холодной погоды посетителей набралось не так уж много. Мэн Чи заранее предупредил хозяина о своем визите, поэтому стоило им переступить порог, как тот лично вышел их встретить.
Хозяин носил фамилию Цянь, был лет сорока на вид, с короткой стрижкой, плотного телосложения, одетый в старомодный китайский костюм цвета имбирного корня. Мэн Чи был с ним в хороших отношениях и как-то раз пошутил, что если добавить к этому наряду круглую шапочку, Цянь вполне сгодился бы на роль статиста в историческом сериале.
Обменявшись парой дежурных приветствий, троица во главе с Мэн Чи последовала за директором Цянем вглубь помещений.
— Сразу к чайным сервизам? — директор Цянь бросил взгляд на шедшего позади Мэн Чи, а затем перевел глаза на рослого Юй Тинчжи.
Мэн Чи, видимо, поддавшись общему настрою, машинально скосил глаза на Юй Тинчжи. Но тут же сообразил, что решение принимает вовсе не он, и уже собирался заговорить сам, как Юй Тинчжи опередил его и глухо бросил:
— Угу.
Мэн Чи: «…»
— Тогда идемте, — Мэн Чи повернулся к Сун Миню. — Я попросил директора Цяня отложить для тебя отличные вещицы. Посмотришь, что понравится, выбирай смело.
Директор Цянь громко рассмеялся:
— Я выставил напоказ все свои лучшие запасы. Если ты у меня ничего подходящего не выберешь, то во всём Цзэу больше и искать нечего.
Сун Минь с легкой улыбкой кивнул, поблагодарил хозяина, пообещав сделать выбор со всей серьезностью, а затем поинтересовался, найдутся ли здесь и вазы.
— Разумеется! Всё, что может вам пригодиться, у меня есть! — широко улыбнулся директор Цянь.
— Ты еще и вазу собрался покупать? — удивился Мэн Чи.
Сун Минь кивнул и посмотрел на стоявшего рядом Юй Тинчжи:
— Братец Тинчжи хочет купить.
Мэн Чи едва заметно прищурился:
— Сначала посмотрим чайные сервизы, а о вазах поговорим позже.
Директор Цянь расхохотался:
— Посмотрим всё сразу, какая разница, они же в одном месте.
Мэн Чи: «…»
И впрямь, обе разновидности фарфора находились рядом — в комнате, располагавшейся еще ближе к глубине двора, которая была заставлена изделиями от края до края. Больше того, на открытой площадке во дворе перед этим домом тоже громодилось немало керамики.
Правда, здешние вазы и чайные приборы отличались друг от друга стилями и формами, сгрудившись в полном беспорядке, а в щелях между каменными плитами пробивались зеленые ростки молодой травы. Издалека этот разноцветный массив напоминал причудливую клумбу.
— Это всё брак, который никому не нужен? — спросил Сун Минь.
— Не совсем так, — опередил директора Цяня Мэн Чи. — Всё это изделия с небольшими дефектами, бракованные. До заводских стандартов они не дотянули, но выбрасывать жалко.
Внимательно приглядевшись, Сун Минь действительно заметил, что многие предметы выглядят совершенно целыми, и он даже не смог разглядеть в них изъянов.
http://bllate.org/book/32792/4011878
Готово:
