Трое альф внезапно почувствовали, как кровь в их жилах забурлила в обратном направлении, руки и ноги онемели от холода, а от охватившего их ужаса они не могли вымолвить ни слова.
Почему здесь Цинь Чжэнжун?
Да еще и вместе с Гу Чэньсун, прямо на заднем сиденье его велосипеда.
Как мог такой избалованный небесный избранник с несметнымт сокровищами, как Цинь Чжэнжун, пользоваться столь дешевым, убогим и недостойным транспортным средством? Когда он только что слезал с велосипеда, его короткие ножки весьма неэстетично споткнулись.
Если это не любовь, то что же?
Все три альфы мгновенно уловили витавший в воздухе запах тайной страсти.
Но сколько дней Гу Чэньсун проучился в академии? И уже успел добиться успеха?
Повалить грозу академии для альф и надеть зеленую шляпу на первую красавицу академии для омег — и всё это всего за неделю! С такой скоростью в каком-нибудь дворцовом сериале финал наступил бы уже в первой серии.
Черт возьми, обычно такой высокомерный и гордый, а за спиной ведет себя развратнее всех!
Увидев, что те альфы по-прежнему с недобрыми намерениями бросают косые взгляды на Гу Чэньсун, Юй Жун недовольно надул свои пухлые розовые губки, а его влажные большие глаза наполнились смертоносным холодом:
— К вам вообще-то обращаются!
— Какая… какая тут может быть драма, брат Жун, не слушай его чушь, мы просто проходили мимо.
— Правильно-правильно, просто проходили! Увидели… увидели нового сокурсника, поздоровались и пошли дальше, вот в таком роде!
Заметив, как альфы, запинаясь, подыскивают отговорки, Юй Жун холодно покосился на одного из них:
— Если мне не изменяет память, ты только что громче всех кричал, что хочешь избить его?
— Я… я же просто шутил…
— Но ты напугал Сунсуна.
Гу Чэньсун, опершись локтем о руль велосипеда, с интересом наблюдал за этим представлением и в подтверждение кивнул:
— Верно, он наехал на меня.
Трое альф тут же запаниковали и принялись наперебой оправдываться:
— Да мы просто сгоряча…
— Он задел нашего друга, вот мы и свалились с языка со зла.
— Да, чисто инстинктивно, на рефлексах гаркнули… Конечно, я знаю, что новый сокурсник точно не хотел врезаться в меня намеренно…
Альфа, в которого врезались, хотел дать обеим сторонам возможность сохранить лицо и поскорее положить конец этому конфликту.
Однако Юй Жун разозлился еще сильнее:
— Это он в тебя врезался? Да ты сам ходил как попало, шлындал где не положено и бросал свой велик как зря, вот и врезался в велосипед Сунсуна. Посмотри, колесо из-за тебя испачкалось!
Все альфы остолбенели. Разве можно быть еще большим самодуром?
Но они, во-первых, не смели злить Цинь Чжэнжун, а во-вторых, в этой стычке они действительно были неправы.
Главарь банды смог лишь расстегнуть бумажник и вытащить стоюаневую купюру:
— Брат Жун прав, это мой братец тут повел себя глупо. Так я возмещу новому сокурснику плату за мойку, хорошо?
Для мажоров из академии для альф проблемы, которые можно решить деньгами, вообще не считались проблемами, тем более когда речь шла о таких грошах.
Однако Юй Жун не взял деньги. Он просто подошел к тому самому столкнувшемуся с ними альфе, приподнялся на носочках и в упор холодно посмотрел на него:
— В последнее время погода теплеет, у некоторых альф крышу сносит от жары, и им вечно норовит чьи-нибудь штаны стянуть…
Трое альф почувствовали, как у них в глазах потемнело — они никак не ожидали, что Цинь Чжэнжун уже знает даже об этом.
— Так что не лучше ли тебе самому их снять, освежиться заодно? Как раз и велосипед Гу Чэньсун протрешь, — холодно произнес Юй Жун.
Гу Чэньсун на мгновение засомневался. Он не понимал, почему Юй Жун так уперся именно в чужие штаны, но, заметив на лицах остальных троих смесь ужаса и паники от разоблачения их грязного поступка, кое о чем догадался.
Оказывается, нынешние золотые детки из академии для альф скатились до того, что способны строить грязные планы на сокурсников-альф.
Какая мерзость.
Столкнувшийся с ними альфа, столкнувшись с деспотичным нравом мелкого задиры из Джей-Сити, был вынужден со слезами на глазах стянуть свои благородные форменные брюки, обнажив семейные трусы в розовых свиньях. Полуприсев возле велосипеда Гу Чэньсун, он принялся исступленно натирать колесо собственными штанами.
Поскольку эта картина оказалась слишком вырвиглазной, стоило тому парню сделать пару движений, как Юй Жун с брезгливым видом прогнал его, досрочно завершив сегодняшний мини-спектакль под названием «вершить правосудие во имя небен».
Столкновение с подобным балаганом вызвало у Гу Чэньсун смесь комичности и неожиданности.
Он никак не ожидал, что тот самый мелкий дурачок, который только что выплакивал перед ним свои обиды, действительно сможет его защитить, да еще и с таким лихим воодушевлением на протяжении всего спектакля.
Сейчас на лице Юй Жун всё так же застыла простодушная, простоватая улыбка, однако в глазах Гу Чэньсун она выглядела ослепительно.
— Чего ты на меня уставился? — щеки Юй Жун слегка порозовели.
Хотя он прекрасно знал, что перед ним омега, когда на тебя так упорно пялится столь прекрасное лицо, кто угодно покраснеет.
— Ничего, — Гу Чэньсун взглянул на залитый алым закатом горизонт и легко прикусил тонкие губы. — Просто подумал, что брат Жун сегодня чертовски хорош.
— Пр-равда?!
Юй Жун был одновременно поражен и обрадован. Он никак не ожидал, что обладающий столь колючим характером Гу Чэньсун сделает ему комплимент, да еще и почтительно назовет его братом Жун!
Но ему не хотелось выглядеть слишком возбужденным, чтобы собеседник не стал смотреть на него свысока.
Сдерживая внутреннюю радость, Юй Жун сделал вид, что ему всё равно, и пару раз кашлянул:
— Это просто тебе еще не доводилось видеть меня по-настоящему крутым!
— О? Значит, в следующий раз удастся оценить?
Еще и следующий раз?
В следующий раз он тоже захочет проводить его домой?
Юй Жун невольно подумал о том, насколько же он сегодня неотразим, раз у него появились даже постоянные клиенты!
Но тут Юй Жун внезапно вспомнил, что сейчас он — Цинь Чжэнжун. Цинь Чжэнжун, который до беспамятства любит Хэ Сюэюй, а потому должен держаться на расстоянии от всех омег и избегать слишком близких отношений.
Ему нужно было отказать молодому господину.
Однако Юй Жун не мог прямо заявить: мы с тобой просто знакомые, так что знай свое место.
— Насчет того, смогу ли я проводить тебя в следующий раз, я еще не знаю, — Юй Жун демонстративно достал телефон и бросил взгляд на экран. — Сюэ Сюэ уже подгоняет, так что давай на сегодня закончим…
Привычка невзначай упоминать имя своего объекта страсти помогала создать образ верного человека и заставляла омег, питавших на его счет тайные надежды, вовремя отступить.
И действительно, Юй Жун заметил, что стоило ему произнести имя Хэ Сюэюй, как взгляд Гу Чэньсун слегка потускнел.
Проводив взглядом удаляющегося Юй Жун, Гу Чэньсун с легкой тоской на душе усмехнулся.
Что с ним такое?
Неужели в какой-то момент ему действительно на секунду захотелось подружиться с Цинь Чжэнжун?
Да они же просто соперники в любви.
***
— Прошу прощения, я опоздал… — когда Юй Жун отворил дверь, в огромном банкетном зале не хватало только его одного.
Поскольку Цинь Чжэнжун всё еще находился в том особом периоде, когда принимать гостей было нежелательно, на празднование дня рождения пригласили лишь четверых: Хэ Сюэюй, Юй Жун и Ван Чао.
— Ничего страшного, А Жун тоже только что проснулся, — проговорил Хэ Сюэюй, очищая виноградину от кожицы.
Только что проснулся? И это в семь часов вечера.
Если бы Юй Жун собственными глазами не увидел заспанного Цинь Чжэнжун, который уплетал жареную куриную ножку и попутно ждал, пока Хэ Сюэюй покормит его виноградом, он бы ни за что в это не поверил.
— Главарь, сколько раз на дню ты дрыхнешь? — недовольно проворчал Чжан Лун. — Я с утра отправлял тебе сообщение в WeChat, ты ведь тоже спал.
Цинь Чжэнжун, всё еще не до конца оправившийся от сна, бормоча, ответил:
— М-м… да не так уж долго, часов… четырнадцать примерно.
Глаза Чжан Луна полезли на лоб:
— Спать по четырнадцать часов в сутки, жрать пять раз в день — ты что, свинью откармливаешь?
— Свинью? — Цинь Чжэнжун нахмурился. — Я вдруг захотел жареной свиной грудинки. Пусть на кухне приготовят, перекушу потом вместо десерта.
Пока он говорил, то внезапно заметил сидящего напротив него уже добрую половину дня Юй Жун, реакция которого словно совершила кругосветное путешествие.
— Сяо Эрдо, ты когда пришел? Я по тебе соскучился до смерти! Те масляные печенья, что ты присылал в прошлый раз, я умял за один день, испеки-ка мне еще парочку!
— …
Юй Жун в последнее время тоже слышал от Хэ Сюэюй, что Цинь Чжэнжун чувствует себя прекрасно и уплетает всё подряд с огромным аппетитом, но он никак не ожидал, что масштабы этого аппетита таковы.
Он внимательно оглядел Цинь Чжэнжун: не видевшись всего неделю, тот заметно округлился — белый, лоснящийся, от прежнего рельефного набора мышц не осталось и следа.
Впрочем, это всяко лучше, чем раньше: хороший аппетит — к счастью!
Юй Жун наконец успокоился: похоже, слова Хэ Сюэюй о том, что Цинь Чжэнжун полностью здоров, соответствовали действительности.
— Раз уж Сяо Эрдо на месте, давайте подавать на стол, я уже умираю с голоду.
Уничтожив две огромные жареные куриные ножки, Цинь Чжэнжун отдал распоряжение прислуге, измазавшись жиром по самые уши, после чего сгреб горсть семечек и, подняв голову, спросил Хэ Сюэюй:
— На чем ты там остановился?
Хэ Сюэюй тут же воспрял духом:
— В общем, у этого племянника служанки второй мачехи бывшей жены моего старшего дяди есть двоюродный брат, и он альфа, понимаешь?
— Понимаю.
— Так он за спиной своей беременной жены завел на стороне восьмерых бет!
— Твою мать, какая мерзость! — Цинь Чжэнжун с возмущением выплюнул лузгу от семечек.
— А еще у третьего племянника матушки Ли шестнадцатилетний сын прошел вторичное половое созревание и стал омегой, а теперь он заставляет жену рожать второго ребенка в старости — если не родит альфу, разведется!
— Тьфу, бесстыдник! — со злостью выругавшись, Цинь Чжэнжун зачерпнул еще горсть семечек.
— Но самое бессовестное — это старший брат нашего класса по прозвищу Сяо Хуа, тоже альфа! Заставил свою жену-омегу рожать только естественным путем, без кесарева, так что мать и ребёнок чуть не умерли на операционном столе!
— Чертовщина, их же расстрелять надо! — Цинь Чжэнжун чуть не перевернул стол.
Чжао Фу, слушая болтовню Цинь Чжэнжун и Хэ Сюэюй, всё сильнее ощущал неладное:
— Братец Сюэ, чего это ты с утра до ночи грузишь главаря подобными вещами? Это же сплошные отбросы среди альф, нельзя же грести всех под одну гребенку.
— Вот именно, — тут же поддакнул Чжан Лун. — Брат Жун совсем не из таких альф, вы когда поженитесь, он наверняка станет о тебе заботиться.
Хэ Сюэюй закатил глаза:
— Сколько раз повторять, мы с вашим братом Жуном — просто близкие друзья.
— Ладно-ладно, раз друзья так друзья, — четверо альф обменялись многозначительными взглядами.
Изысканные блюда заставили весь обеденный стол, однако лицо Цинь Чжэнжун вовсе не выглядело посвежевшим — казалось, он все еще пребывает под впечатлением от тех мерзостей, что они только что обсуждали.
Помолчав пару секунд, он внезапно перевел взгляд на сидевшего напротив Юй Жун:
— Твои родители случайно не взяли выкуп за невесту и не собираются выдать тебя замуж в соседнюю деревню уже в следующем году?
Лицо Юй Жун мгновенно залилось ярким румянцем — родители огорошили его этой новостью всего пару дней назад.
— Молодой господин Цинь, от кого вы это слышали? — Юй Жун опустил голову, пальцы, сжимавшие палочки, от волнения слегка подрагивали.
Разумеется, от Хэ Сюэюй.
Однако Цинь Чжэнжун вовсе не горел желанием с ходу выдавать свою лучшую подружку.
— Нет в этом мире ничего, чего бы я, Цинь Чжэнжун, не знал. К тому же, я слышал, что жених там — какой-то местный деревенский бугай?
Хотя всё так и было, Юй Жун не хотел, чтобы его родители оставили у молодого господина дурное впечатление, а потому попытался неуклюже защитить их:
— Н-нет никакого бугая, он просто мастерски промышляет охотой в диких местах…
При абсолютно тех же чертах лица глаза Цинь Чжэнжун выглядели куда более пронзительными:
— И каково же твое решение? Собираешься покорно следовать их воле?
Юй Жун опешил:
— Разве можно не подчиняться воле родителей?
Это шло вразрез со всеми представлениями Юй Жун: с самого детства он безоговорочно исполнял любые решения старших. Он знал, что лишь послушные дети могут заслужить их любовь.
Хотя сам он ее так и не дождался.
— Конечно бунтовать! На дворе какой век, а они всё сосватанными браками балуются! — внезапно с жаром вмешался Хэ Сюэюй и гордо постучал себя в грудь. — У меня большой опыт скандалов с предками, хочешь, научу парочке приемов?
Утром Хэ Сюэюй из-за истерики по поводу расторжения помолвки снова поссорился с домочадцами, после чего его окончательно изгнали из особняка семьи Хэ и заблокировали все банковские карты.
Юй Жун прекрасно понимал, что ему с Хэ Сюэюй тягаться бесполезно: у молодого господина Хэ хотя бы есть молодой господин Цинь, а у него нет за душой ничего.
У него даже не было причин для бунта.
— Сяо Эрдо, как думаешь, можно ли считать меня твоим вторым родителем, давшим тебе новую жизнь? — неожиданно бросил Цинь Чжэнжун.
Юй Жун закивал:
— Конечно можно, молодой господин Цинь оказал мне неоценимую услугу!
— Отлично, тогда твоей свадьбой буду заведовать я, — заявив это, Цинь Чжэнжун с широким царским жестом швырнул на стол ногу камчатского краба и бросил косой взгляд на сидевших рядом альф. — Выбирай любого из этих четверых. Я живо всё устрою.
http://bllate.org/book/32785/4010968
Готово:
