Первый вошел в палатку и увидел, что этот недотепа Сяо Сяо свернулся в клубок, заняв самое козырное место в центре. Он выставил наружу только голову и смотрел на Первого с такой опаской, словно боялся, что тот отберет у него одеяло.
Первый с презрением хмыкнул, небрежно скинул с себя одежду — совершенно не стесняясь, он прошел мимо мальчишки, молча лег и отвернулся. Цянь Цунляну досталась лишь его широкая гладкая спина.
Цянь Цунлян, озадаченный столь подозрительно примерным поведением Первого, не только не успокоился, но и перевел свою бдительность на максимум. Он ни на секунду не верил, что этот тип — добряк. Напротив, он был твердо убежден, что перед ним коварный негодяй, чернее самой глубокой ночи.
Ага, он догадался: этот мерзавец хочет усыпить его бдительность, а потом выждать момент и прибрать одеяло к рукам. Придя к такому выводу, Цянь Цунлян тихонько фыркнул, намертво вцепился в края одеяла и уставился на Первого, не мигая. Нужно быть начеку!
Однако факты показали, что Цянь Цунлян слишком плохого мнения о своем спутнике.
Прошел целый час. У Цянь Цунляна уже глаза начали сохнуть от напряжения, но Первый, лежавший к нему спиной, не шевельнулся ни разу. Такая ситуация крайне озадачила Цянь Цунляна. А когда он увидел, что Первый слегка подрагивает от холода, чувство вины пересилило всё остальное, и Цянь Цунлян начал яростно себя презирать.
Скрипнув зубами, он с недовольным видом ослабил хватку. Убедившись, что Первый и правда ведет себя спокойно, он приподнял край одеяла и накрыл им соседа. Подождав немного, он увидел, что Первый лишь чуть-чуть потянул одеяло на себя, укрылся по пояс и замер. Цянь Цунлян наконец-то выдохнул.
Да, этот парень еще вполне вменяем!
С этой мыслью Цянь Цунлян удовлетворенно закрыл глаза, больше не опасаясь подвоха. Однако он не знал, что, как только он затих, Первый, который до этого лежал с закрытыми глазами, но ни на миг не погружался в сон, вдруг широко ухмыльнулся, словно кто-то, кого он отлично знал, после чего действительно уснул.
На следующее утро Цянь Цунлян проснулся от холода.
Стоило ему открыть глаза, как он увидел, что этот злобный человекоподобный босс спит без задних ног, растянувшись на все постели и сияя довольством, а он сам, маленький и жалкий, забился в самый угол палатки.
В одно мгновение!
Этот вопиющий факт привел Цянь Цунляна в бешенство. Он скрежетнул зубами, бросился на Первого, рывком сорвал одеяло и заорал:
— Ах ты ж гад! Посреди ночи у меня одеяло отжал! Из-за тебя я всю ночь мерз! Я с тобой разберусь!
Он так и знал! Он знал, что от этого типа добра не жди! То, что он вел себя тихо в первой половине ночи, было лишь уловкой, чтобы выкрасть одеяло, пока он спит! А он еще, дурак, испытывал чувство вины и сам отдал ему одеяло! Какой же он идиот!
Первому, у которого бесцеремонно выдернули одеяло, это не понравилось. А шум над ухом раздражал еще сильнее. Хотя он не до конца проснулся, инстинкты сработали мгновенно: он нащупал нападающего, схватил яростно дергающегося мальчишку и одним движением перевернулся, прижав его к земле.
— Что ты творишь?
Горячее дыхание коснулось уха, и Цянь Цунлян вздрогнул. Его лицо залилось краской, он поспешно отвел взгляд и злобно огрызнулся:
— Ничего! Слезай с меня немедленно!
Черт, кто бы мог подумать, что даже внезапная атака не увенчается успехом.
Но Первый, будучи грозным боссом, не собирался слушаться мальчишку. Глядя на покрасневшие до самых кончиков уши и изящную белую шею, он вдруг почувствовал странное напряжение внизу живота. Он нахмурился, не понимая, почему вдруг возбудился, но инстинкты оказались сильнее разума: Первый не только не слез с Цянь Цунляна, но и, поддавшись внезапному порыву, прильнул к его шее и слегка укусил.
!!
Цянь Цунляна пробило током от шеи до пят. Если бы его не прижимал Первый, он бы уже давно вскочил, проклиная всё на свете, и сбежал куда глаза глядят. Этот мерзавец — он что, сейчас его соблазняет?!
— Ты... ты-ты-ты! Слезай с меня! — голос Цянь Цунляна дрожал, он начал отчаянно брыкаться под Первым.
Лучше бы он этого не делал. В глазах Первого вспыхнул странный блеск, и он протянул руку, коснувшись шеи Цянь Цунляна.
Холодная ладонь легла прямо на ключицы, и Цянь Цунлян чуть не задымился от ярости. Поняв, что чья-то лапа сейчас заберется за шиворот, он вздрогнул, мертвой хваткой вцепился зубами в шею Первого, а в следующее мгновение исчез без следа.
— ...Сбежал. — Первый посмотрел на одеяло под собой. В его глазах мелькнуло разочарование, но больше — недоумение. Почему он только что повел себя так ненормально, поддавшись импульсу? Хотя он был запечатан, он должен был владеть всем, что умеют люди, причем гораздо лучше любого обычного человека. Никто не говорил ему об этом, но он знал это с самого рождения, словно знание было впечатано в его сознание. И все же этот внезапный порыв не поддавался логике. Неужели это что-то новое, присущее людям? Похоже, ему стоит узнать побольше о вещах, которые ему пока неведомы.
А Цянь Цунлян, сбежав в свое пространство, стоял пунцовый от ярости, потирая место укуса. Этот негодяй посмел приставать к нему с самого утра! Да еще и одеяло ночью стащил! Это была личная вендетта. Когда это Цянь Цунлян терпел такие унижения?! Если он не отомстит этому типу как следует, пусть он перестанет быть Цянь Цунляном!
Крики Цянь Цунляна в палатке, конечно, встревожили наемников Красного Волка, но никто из них не рискнул отодвинуть полог, чтобы посмотреть, что происходит. Чем бы ни закончилось дело — тем, что «капусту» избили, или тем, что босс ее «съел», — зрелище это было не для слабонервных.
Сяо Лицзы, парень простой, вспомнил слова Командира о том, что Цянь Цунлян жертвует собой ради общего блага, и его уважение к мальчишке взлетело до небес. А единственная женщина в отряде, Мать-якса, злорадно улыбалась и проклинала: «Желаю тебе, чтобы тебя сожрали с потрохами, не оставив ни клочка, три дня и три ночи не вставать с постели! Так тебе и надо за вымогательство! Так тебе и надо за то, что не жалеешь хрупкие цветы!»
Цянь Цунлян в пространстве яростно расчихался, сердито потер нос и, подумав, направился к трем особым грядкам, откуда вытащил Сяо Хуа.
— Сяо Хуа, твоего хозяина этот человекоподобный босс обидел! Чтобы это не повторилось, ты должен охранять меня как зеницу ока! Если справишься хорошо, я принесу тебе мяса и шоколада!
Услышав это, Сяо Хуа съежился, прыгнул на плечо хозяина, расправил два листочка и принял самый героический вид. Эта тварь, как и ее хозяин, была сущим хищником.
Наемники Красного Волка и Первый прождали полчаса, прежде чем Цянь Цунлян вернулся из пространства в палатку, а затем и показался наружу.
Все заметили, что у нашей «капусты» вид был так себе, но расспрашивать не стали. Цянь Цунлян выдал каждому по редиске и двум картофелинам на завтрак. Что касается Первого, Цянь Цунлян холодно усмехнулся и, при поддержке оскалившегося Сяо Хуа, процедил сквозь зубы:
— Вижу, ты в палатке отлично выспался, так что один пропущенный прием пищи тебе не повредит, верно?
Первый лишь приподнял бровь, но промолчал. Этот мальчишка был страшно раздражен, а потребность самого Первого в еде была не так уж велика. Куда больше его привлекала духовная энергия, которой были пропитаны вещи в пространстве и сам мальчишка.
Дальнейший путь был отмечен бесконечными сражениями с зомби.
Благодаря Сяо Лицзы, который знал дорогу, они двигались довольно успешно. Конечно, если на пути попадались ошалевшие зомби, все были только рады добыть лишние кристаллы ядра. Так прошла неделя. Когда запасы еды у Цянь Цунляна подошли к концу, а куча кристаллов ядра превратилась в небольшую горку, перед ними наконец показались грозные и мощные укрепления Центральной Базы.
http://bllate.org/book/32777/4009816
Готово:
