Се Ченлань глубоко вздохнул. Он мог себе позволить язвительно называть Се Юня «младшим братом Юнем», но играть с нервами Се Юйхэна он бы ни за что не осмелился.
Се Юйхэн — настоящий безумец!
Се Ченлань выдавил из себя улыбку:
— Я, конечно, не посмею равняться с Достопочтенным Владыкой, это я сболтнул лишнего.
Се Юнь, гордо задрав нос, прошествовал мимо него по освобожденной дороге. Лишь когда фигура Се Ченланя скрылась из виду, он обернулся и подмигнул Цюй Шэньчжи:
— Отлично сработано!
Не дожидаясь ответа, он с любопытством перевел взгляд на Нин Сина:
— Скажи, у тебя раньше были счеты с этим Се Ченланем?
Се Юнь спросил это небрежно, но Нин Син не мог ответить так же легко. Быстро собравшись с мыслями, он уклончиво произнес:
— Раб не смеет. Просто у молодого господина Чена слуги меняются довольно часто.
Се Юнь не сразу понял, что он имеет в виду, и слегка растерялся.
Нин Сину пришлось пояснить:
— Число внутренних слуг в боковых ветвях клана Се строго регламентировано. Если слуга не стал калекой или… не скончался, их редко заменяют.
Се Юнь: …
Да он еще более извращенный, чем Се Юйхэн! А ведь Су Мин прислуживает Се Юйхэну уже почти десять лет!
Нахмурившись, Се Юнь зашагал вперед:
— …Если он снова подойдет ко мне, гоните его прочь.
Нин Син слегка склонился:
— Слушаюсь.
Во время прогулки навстречу Се Юню внезапно вылетело что-то белоснежное и пушистое. Слуги, словно столкнувшись с грозным врагом, тут же заслонили его собой.
Разглядев маленькое создание, Нин Син выдохнул с облегчением. Он поднял зверька, который был немногим больше ладони:
— Маленький молодой господин, это коренной обитатель Голубой Зирки, снежная пушистая лиса.
Он поднес его ближе к явно заинтересовавшемуся Се Юню:
— Снежные пушистые лисы отличаются кротким нравом, они не агрессивны и любят быть рядом с людьми. Согласно местным легендам, тот, кого выберет такая лиса, будет пользоваться удачей целый год.
Се Юнь осторожно принял лисенка. Мягкий пушистый комочек потерся о его запястье — лиса сама проявляла ласку.
Се Юнь был совершенно очарован, уголки его губ невольно поползли вверх, и он не удержался:
— А я могу его оставить?
— Если маленький молодой господин желает, конечно, — в голосе Нин Сина тоже зазвучала улыбка. — Эти малыши часто льнут к выбранному человеку, пока их не приручат.
Се Юнь просиял. Он поднял лисенка перед собой. Тот висел в воздухе, но ничуть не испугался, а лишь тихонько зевнул.
— Тогда с сегодняшнего дня ты будешь Туаньцзы!
***
— Глупец, — Се Юйхэн небрежно отставил чашку с чаем и фыркнул. — Даже Сяо Юнь понял, что у него недобрые намерения.
Су Мин промолчал. Он стоял на коленях в углу комнаты, сложив руки перед собой; его поза была безупречно покорной, как у вышколенного пса.
В комнату, задержав дыхание, вошел внутренний слуга:
— Достопочтенный Владыка, господин Цзи вернулся и ожидает вашего позволения войти.
Се Юйхэн небрежно махнул рукой:
— Пусть войдет.
Слуга бесшумно удалился. Мгновение спустя в зал вошла высокая стройная фигура. Пришедший ступал уверенно, его лицо было благородным и приятным, а в глазах играла мягкая улыбка.
Как только Цзи Юань вошел, он тут же опустился на колени, произнеся нарочито нежным и послушным тоном:
— Раб выполнил поручение и пришел доложить хозяину.
Се Юйхэн слегка приподнял подбородок, давая знак продолжать.
Цзи Юань выпрямился, поднял голову и улыбнулся:
— Три главные шахты и двенадцать вспомогательных на Южных землях были перераспределены. Те, кто осмелился тайно прибрать их к рукам, уже «покончили с собой от страха». Я взял на себя хлопоты по улаживанию дел и заодно взыскал небольшую компенсацию.
Сказано это было легко, но те, кто хоть немного знал его, понимали: этот палач снова разорил чей-то дом.
Се Юйхэн небрежно вытянул длинные ноги, и Цзи Юань, поняв намек, послушно растянулся на полу, став живой подставкой для ног.
Даже будучи подставкой, раб не унимался:
— Я проявил самоуправство и выделил десятую часть из конфискованных активов, чтобы наградить тех управляющих шахтами, что вели себя смирно. Они оказались понятливыми и знают, кого благодарить за милость хозяина.
— Десятую часть? — усмехнулся Се Юйхэн.
Цзи Юань мгновенно уловил подтекст и тут же виновато, но с улыбкой признал ошибку:
— Это моя близорукость, я проявил лишнюю скупость. Хозяин добродетелен, следовало отдать две части.
Се Юйхэн нажал ногой сильнее, придавливая его поясницу:
— Господин Цзи так много говорил, должно быть, проголодался. Эй, подать чаю.
Слуги тут же принесли чай, но не в чашке, а в неглубокой миске, поставив ее перед Цзи Юанем.
Цзи Юань послушно склонился, чтобы лакать, стараясь не задеть при этом ноги хозяина, что было делом весьма утомительным.
Вылакав весь чай, он поднял голову и начал льстить:
— Чай Снежные почки этого года сбора... я еще даже не пробовал. Сегодня, благодаря милости хозяина, мне выпала удача насладиться этим вкусом. Благодарю хозяина за награду.
— Ты куда послушнее своего предшественника, — наконец снизошел до похвалы Се Юйхэн. — Дела на Южных землях почти завершены, в ближайшее время оставайся прислуживать в главной усадьбе.
Глаза Цзи Юаня вспыхнули, ему не хватало разве что хвоста, который бы радостно вилял.
— Слушаюсь! Раб благодарит хозяина за милость!
Он давно был повышен до статуса ближнего слуги первого ранга и даже получил личную печать хозяина, что по всем правилам означало службу непосредственно при особе господина в главной усадьбе.
Однако он был исключением: его вечно отправляли работать на выезде. И хотя довольствие оставалось прежним, из-за долгого отсутствия он был лишен близости к хозяину.
Цзи Юань горевал об этом: спустя годы его статус ближнего слуги стал лишь номинальным.
Теперь, когда появилась возможность служить рядом, это было для него лучшей наградой. Цзи Юань блаженно благодарил господина, совершенно не заметив, как в углу побледнел Су Мин.
***
Поместье на Голубой Зирке.
Се Юнь не мог налюбоваться на свою новую питомицу.
Утром он не стал ни есть, ни играть в игры, ни смотреть на полярное сияние, а просто устроился на диване, сосредоточенно гладя Туаньцзы.
Малышка под его руками зажмурила глаза, свернула хвост маленьким вопросительным знаком и от удовольствия тихо урчала.
Се Юнь уткнулся лицом в живот Туаньцзы, с наслаждением вдохнул ее запах, а затем потянулся за маленькой корзинкой и начал кормить ее листьями инеистой сосны.
Все верно, основным рационом снежной пушистой лисы были листья уникальной для Голубой Зирки инеистой сосны.
Се Юнь поднес лист к мордочке Туаньцзы. Малышка тут же обхватила его двумя передними лапками и принялась хрустеть острыми зубками, да так, что ее ушки подрагивали.
Инеистая сосна — это же хвойное дерево... глядя на это «хрум-хрум», Се Юнь подумал, что это должно быть колюче.
Смотря на нее, он начал беспокоиться: инеистая сосна растет только на Голубой Зирке, что же будет с едой Туаньцзы, когда он покинет это место?
Чем больше он думал об этом, тем серьезнее казалась проблема. Он дернул Цюй Шэньчжи, пришедшего позвать его к завтраку:
— Шэньчжи, если я заберу Туаньцзы на Голубую Зирку, не будет ли ей плохо от смены климата? И неужели придется каждый день доставлять листья инеистой сосны по межзвездным путям?
— Маленькому молодому господину не о чем волноваться, — Цюй Шэньчжи замер на секунду, а затем мягко ответил: — В главной усадьбе есть специальные камеры для содержания питомцев, имитирующие среду обитания. Там есть режим, полностью воссоздающий условия Голубой Зирки, так что Туаньцзы будет комфортно.
Он взглянул на Туаньцзы, которая с упоением грызла лист, и улыбнулся:
— Еще много лет назад в главной усадьбе вывели карликовую инеистую сосну, ее тоже можно выращивать в таких камерах. Кроме хвои, снежные пушистые лисы могут есть ягоды и даже вареное мясо, так что не беспокойтесь.
Се Юнь опустил голову и посмотрел на Туаньцзы, которая даже не подозревала, что ее обсуждают. Она уже обглодала лист до самой веточки и теперь тыкалась носом в его палец, требуя добавки.
— Ну ты и устроилась, — пробормотал Се Юнь.
Туаньцзы оставила его слова без внимания, продолжая жевать.
Цюй Шэньчжи набрался смелости и прервал занятие Се Юня:
— Маленький молодой господин, вы еще не завтракали.
Се Юнь помедлил долю секунды, бесцеремонно сунул Туаньцзы в руки Цюй Шэньчжи и серьезно подчеркнул:
— Подержи ее, только следи, чтобы она не переела!
Цюй Шэньчжи весь напрягся. Он никогда не держал ничего столь мягкого и живого, поэтому смог лишь сдавленно произнести:
— …Слушаюсь.
Се Юнь вымыл руки и сел за стол. Сегодня прислуживал Нин Син, который без лишних слов обеспечил Се Юню идеальный завтрак.
Се Юнь был занят двумя делами сразу: рассеянно ел и с интересом наблюдал за тем, как Цюй Шэньчжи держит Туаньцзы.
Малышка уже наелась, перевернулась в руках Цюй Шэньчжи на спину, выставив белоснежное брюшко, свернула все четыре лапки в комочек и уснула без задних ног.
В отличие от нее, Цюй Шэньчжи выглядел крайне скованно. Он держал Туаньцзы на весу, вытянутыми руками, плечи его были напряжены, он боялся уронить этот комочек.
Се Юнь пил кашу и посмеивался, не в силах скрыть улыбку. Понаблюдав некоторое время, он все же сжалился:
— Ладно-ладно, клади ее в гнездышко, пусть спит.
Цюй Шэньчжи словно гора с плеч свалилась; он осторожно вернул Туаньцзы в ее корзинку. Та медленно перевернулась, свернулась клубком, укрывшись хвостом, и продолжила спать.
Се Юнь допил кашу, вытер рот и, встав, потянулся. Он с энтузиазмом воскликнул:
— Вчера Цюй Юй говорил, что на востоке поместья есть ледяное озеро, там можно кататься на коньках! Пойдем посмотрим!
Он еще ни разу не катался на настоящем льду!
***
Ледяное озеро оказалось куда больше, чем представлял Се Юнь.
Поверхность покрывал толстый слой льда, который на солнце отливал голубизной, словно огромное зеркало, вставленное в снежную равнину.
Несколько слуг уже сновали по льду, проверяя толщину покрытия. Увидев Се Юня, они тут же опустились на колени, приветствуя его.
Се Юнь взмахнул рукой, призывая их подняться, и с любопытством осмотрел ровную поверхность:
— Этот каток натуральный?
Нин Син, уже переодевшийся в удобный для спорта наряд, подошел, неся в руках пару коньков:
— Отвечаю маленькому молодому господину: озеро натуральное, но в поместье его искусственно укрепляют и выравнивают, чтобы обеспечить безопасность.
Он проводил Се Юня к скамье, а затем опустился на колени, собираясь привычным жестом помочь молодому господину переобуться.
Се Юнь рефлекторно отпрянул:
— Погоди, я сам.
http://bllate.org/book/32733/4002635
Готово:
