Ещё и баллы начисляют? На что их можно обменять? — заинтересовался Се Юнь.
Нин Син слегка приподнял взгляд и, видя, что тот действительно увлечён, честно ответил:
— Отвечаю маленькому господину: баллы можно обменять на отпуска, квоты на повышение квалификации и прочее.
Се Юнь вдруг осознал одну важную проблему. Он резко сел прямо и серьёзно спросил:
— У вас что, нет фиксированных отпусков?
В игровой комнате на мгновение воцарилась тишина.
Наконец первым заговорил Нин Син:
— Отвечаю маленькому господину: в зависимости от ранга внутренних слуг, им полагается фиксированный день отдыха каждые полмесяца или неделю, эти дни можно накапливать.
Так мало?!
Се Юнь мысленно припомнил тот месяц с лишним, что Нин Син находился при нём, и подозрительно произнёс:
— Я что-то не припомню, чтобы ты хоть раз брал отпуск по собственной инициативе. Неужели вы отдыхаете только в Новый год?
Это же чистой воды эксплуатация!
Видя, что этой темы не избежать, Нин Син был вынужден продолжить объяснения:
— Поскольку рабы прислуживают господину неотлучно, отпуск предоставляется в зависимости от Вашего расписания, и какого-либо… фиксированного отдыха у нас нет.
Се Юнь: ……?
Он не мог в это поверить:
— То есть у вас вообще нет отпусков?
Да почему же у тех, кто ближе всех к телу, такая тяжёлая доля?
Возможно, тон Се Юня прозвучал слишком невероятно, но оба слуги тут же синхронно опустились на колени.
Заговорил снова Нин Син, его голос звучал предельно искренне:
— Для рабов уже величайшее благо — иметь возможность прислуживать по правую руку от Вас, а отпуск — вовсе не предмет первой необходимости.
Возможность находиться неотступно при господине — это милость, о которой многие лишь молят, но не могут получить. Места подле господина, за исключением редких счастливчиков, удостоившихся особой благосклонности, были наперечёт: обычные слуги и мечтать не могли о том, чтобы «не брать отпуск» и увиваться вокруг.
Се Юнь посмотрел на Нин Сина, затем на Цюй Шэньчжи — оба выглядели так, будто всё происходящее в порядке вещей.
— …… — Се Юнь глубоко вздохнул. — Мне всё равно, как вы это устроите, хоть посменно дежурьте, но у каждого должен быть хотя бы один день отдыха в неделю. Когда вернёмся, Су Цзинмин будет отдыхать точно так же, как и вы.
Лишать людей даже отпусков — это же сущее беззаконие, форменное бесчинство!
Выражение лица Се Юня было настолько суровым, что оба слуги промедляли с полсекунды, прежде чем поклониться в знак благодарности:
— Благодарим маленького господина за милость.
Жизнь не сахар, — вздохнул Се Юнь.
— …Пойдёмте полюбуемся северным сиянием, — сказал он.
*
Се Юнь отверг предложение насладиться северным сиянием из крытой смотровой площадки и решил отправиться в Лес Морозных Сосен — ранее Нин Син говорил, что восковое покрытие хвои морозных сосен отражает полярное сияние, так что ему непременно нужно было взглянуть на это вблизи!
Он пылал энтузиазмом, и слуги не стали портить ему настроение: они тщательно помогли ему облачиться в специальный комплект экипировки.
На ощупь одежда Се Юня казалась обычными брюками и курткой. Однако, со слов Нин Сина, она была изготовлена из какого-то незнакомого ему материала, способного противостоять двадцатиградусным морозам, будучи при этом лёгкой и тёплой.
Се Юнь отнёсся к этому скептически. Тем не менее он послушно раскинул руки, позволяя Нин Сину и Цюй Шэньчжи поиграть с ним в «чудо-Юня»: нацепить высокотехнологичную шапку, защитные очки и перчатки.
Наконец сборы были окончены. Оглядев одинаковые наряды слуг, он испытал некоторое облегчение: по крайней мере, клан Се не додумался скатиться до бесчеловечной скупости.
Он шагнул за порог термостабильного перехода и ступил на усыпанную галькой дорожку. Навстречу хлынул морозный воздух, но Се Юнь ни капли не замёрз — лишь почувствовал приятную свежесть.
Вот это чудеса!
Се Юнь даже шагнул чуть шире.
Жаль только, что уборка территории была на высоте: снег с дорожки тщательно вымели, иначе ему жуть как хотелось бы испытать ощущение шагов по глубоким сугробам.
Не прошло и десяти минут, как они добрались до Леса Морозных Сосен. Днём издалека он казался просто серо-синим массивом, но вблизи выяснилось, что каждое дерево намного выше, чем он предполагал.
Се Юнь задрал голову, пытаясь разглядеть крону, и у него тут же затеяла шея.
Пока он задирал голову, сопровождавшие его слуги успели развернуть небольшую зону для отдыха на свежем воздухе. Были заготовлены даже лёгкие закуски и напитки, расставленные в посуде специальной работы.
В душе Се Юня осталось лишь восхищение. Вспомнив недавний разговор с Нин Сином, он намеренно повысил голос:
— Место обустроено прекрасно, всем выдать награду.
Едва слова сорвались с его губ, как суетившиеся слуги дружно опустились на колени:
— Рабы благодарят маленького господина за милость!
От столь слаженного движения Се Юню стало немного неловко, и он поспешно замахал руками:
— Встаньте, встаньте, занимайтесь своими делами.
Северное сияние не заставило себя ждать.
Изумрудно-зелёные световые ленты поднялись из-за края горизонта, разгорались всё ярче и постепенно залили половину небосвода.
Лес Морозных Сосен начал светиться. Иглы отражали небесное сияние, преломляя лучи подобно призмам и сплетая между кронами деревьев сложную сеть мерцающих огней.
Эти светящиеся точки скакали и струились среди хвои, меняясь в такт переливам сияния.
Се Юнь засмотрелся до полной потери счёта времени.
— Какая красота, — искренне восхитился он.
Такие пейзажи увидишь нечасто, и Се Юнь, вытащив терминал, принялся вовсю фотографировать.
Закончив с пейзажами, он обернулся и радостно вскинул терминал:
— Вы двое, улыбнитесь-ка.
В объективе выражения лиц обоих заметно ожесточились. Нин Син держался еще сносно, а вот улыбка Цюй Шэньчжи выглядела поистине страшнее слёз.
Се Юнь помолчал секунду:
— Не можете улыбнуться — ладно, тогда просто смотрите на сияние.
Будет снимать в профиль!
На этот раз всё получилось. Рассматривая снимки, Се Юнь невероятно гордился своим мастерством фотографа.
Любуясь кадрами, он внезапно сунул терминал в руки Цюй Шэньчжи:
— Сделай-ка нам снимок.
Глава 18. Туаньцзы
Цюй Шэньчжи на полсекунды замер, принял терминал обеими руками и присел на корточки, выстраивая ракурс.
В кадре Се Юнь совершенно естественно закинул руку на плечо Нин Сина. В следующее мгновение, видимо решив, что Нин Син улыбается недостаточно естественно, он шутливо ущипнул того двумя указательными пальцами за уголки губ, приподнимая их.
Тело Нин Сина едва заметно напряглось на мгновение, но, поддавшись усилию Се Юня, его губы слегка изогнулись.
— Вот так-то лучше, — довольный Се Юнь убрал руку и спросил Цюй Шэньчжи: — Готово?
— Пожалуйста, погодите секунду, маленький господин. — Цюй Шэньчжи сделал полшага в сторону, чтобы полярное сияние за его спиной идеально заполнило кадр. — …Готово.
Се Юнь отпустил Нин Сина и подбежал посмотреть на результат. Сияние на экране выглядело ослепительно нереальным, а двое мужчин стояли на фоне Леса Морозных Сосен: один улыбался открыто, другой сдержанно, но вместе они смотрелись неожиданно гармонично.
— Отлично снято! — Се Юнь хлопнул Цюй Шэньчжи по плечу. — Могешь, у тебя талант к фотографии.
Цюй Шэньчжи опустил глаза, и кончики его ушей незаметно покраснели:
— Благодарю маленького господина за похвалу.
Се Юнь пару секунд сверлил взглядом экран, после чего резко поднял голову и поманил Цюй Шэньчжи:
— Иди сюда, иди, давайте-ка втроем сфоткаемся.
Не говоря ни слова, Се Юнь притянул к себе Цюй Шэньчжи и Нин Сина, перевёл терминал в режим селфи, поднял перед собой и скомандовал:
— Смотрим в объектив.
— Три, два, один…
Се Юнь нажал на спуск, запечатлев кадр.
Затем Се Юнь заставил их поменять несколько поз и ракурсов, пока в памяти терминала не набралось с десяток снимков, и только тогда удовлетворённо опустил руки.
Листая свежие кадры, он не удержался от вздоха:
— Чего вы оба такие красивые, а улыбаетесь вечно как истуканы?
Проявив дальновидность, он сделал предостерегающий жест, пресекая попытку слуг упасть на колени и молить о прощении:
— Я не виню вас… Позже выберите несколько снимков и распечатайте.
Разве можно путешествовать без туристических фото!
Убрав терминал, Се Юнь в прекрасном настроении зашагал обратно. Полярное сияние всё ещё медленно переливалось на небосводе, и даже усыпанная галькой дорожка под ногами отливала нежно-зелёным.
Не успел он пройти и пары шагов, как из-за поворота впереди неожиданно вышли несколько человек.
Впереди всех шел молодой мужчина. Черты его лица отдаленно напоминали Се Юйхэна, но брови и глаза казались куда более… злыми? Вид у него был откровенно неприятный.
Следом за ним двигались раз, два, три, четыре, пять… бесчисленное множество людей, которые чинно шли следом, опустив руки. Помпадур у него был куда внушительнее, чем у самого Се Юня.
Се Юнь остановился, и незнакомец тоже заметил его.
Они обменялись взглядами. Мужчина задержал глаза на лице Се Юня на полсекунды, после чего на его губах появилась вежливая, но застывшая улыбка, и он заговорил первым:
— Должно быть, это и есть младший брат Юнь? Давно наслышан.
Се Юнь остолбенел. Младший брат Юнь? Какой еще тебе брат?
В его голове вихрем пронеслось семейное древо, но в памяти зияла абсолютная пустота — никто из клана Се не упоминал, что у него есть какие-то двоюродные или троюродные братья?!
Нин Син шагнул вперед и тихо предупредил:
— Это молодой господин из боковой ветви клана Се, Се Ченлань. Если вы не хотите иметь с ним дел, раб поможет вам разобраться.
Се Юнь: ……?
Побочная ветвь клана Се — это ведь тоже господа, пусть и пожиже, но как человек вроде Нин Сина, до мозга костей пропитанный правилами, мог вообще произнести слово «разобраться»?
Видимо, Се Юнь слишком долго молчал, и Нин Син счёл это за согласие.
Сделав шаг вперед и заслонив Се Юня собой, он склонил голову:
— Молодой господин Чен, маленький господин сегодня устал с дороги и направляется на отдых, так что времени у него нет. Если у вас нет ничего срочного, подождите, пока маленький господин освободится, и тогда побеседуете.
Тон звучал почтительно, но смысл сказанного оказался вовсе не любезным.
Улыбка на лице Се Ченланя наконец дала трещину. Уставившись на Нин Сина, он задержал взгляд на этом невозмутимом лице и процедил:
— Взрослый Нин, с каких пор вы, вместо того чтобы служить подле Достопочтенного Владыки, опустились до того, что ошиваетесь возле нашего маленького господина и отгоняете от него гостей?
Се Юню такие речи пришлись не по душе. Выглянув из-за плеча Нин Сина, он вежливо изогнул губы:
— Я устал. Так что, этот… двоюродный братец, будь добр, уступи дорогу.
Лицо Се Ченланя то бледнело, то зеленело.
Он никак не ожидал, что какой-то приблудный бастардовынтернат, которого подобрали всего несколько месяцев назад и у которого нет никаких корней в клане Се, посмеет так дерзить ему, законному внуку старшей линии побочного ответвления.
Проглотив обиду, он со скрипом уступил дорогу, кое-как сохраняя видимость приличий:
— Раз младший брат Юнь устал, ступай отдыхать. Как-нибудь в другой раз я сам зайду навестить тебя.
Се Юнь не сомневался, что этот тип замышляет недоброе — иначе с чего бы ему среди ночи устраивать «случайные встречи» и утираться после публичной пощёчины?
Вращая глазами, он решил сыграть на чужом авторитете:
— Шэньчжи, кто там мой старший брат?
Цюй Шэньчжи ответил с каменным лицом, но достаточно громко, чтобы услышали все:
— Отвечаю маленькому господину: единственный, кого вы можете назвать своим старшим братом — это Достопочтенный Владыка.
Иными словами, тот, кто осмеливается называть себя «старшим братом» Се Юня, пытается поставить себя наравне с Достопочтенным Владыкой?
http://bllate.org/book/32733/4002634
Готово:
