Когда дверь открылась, в лицо пахнуло слабым запахом сырости. В доме давно никто не жил, и на мебели уже успел осесть тонкий слой пыли.
Се Юнь стоял на пороге, оглядывая это крошечное пространство площадью меньше сорока квадратных метров.
Гостиная одновременно служила спальней: у стены стояла односпальная кровать, в изголовье которой валялось несколько книг. Напротив находился складной стол, на котором всё ещё лежала пачка лапши быстрого приготовления, до которой у него так и не дошли руки.
— Прежде чем съезжать, в любом случае нужно привести чужой дом в порядок. — В голосе Се Юня звучала непонятная даже для него самого тоска; он прожил здесь почти два года.
Заметив, что он закатывает рукава и собирается приняться за работу, Цюй Шэньчжи испуганнохэхнулегонько ахнул и с громким стуком рухнул на колени, преграждая ему путь: — Маленький молодой господин...
Се Юнь закатал рукава лишь наполовину: — Ладно-ладно, убирайся тут ты, а я пойду соберу вещи.
Цюй Шэньчжи с чувством глубокого удовлетворения принялся за работу. Се Юнь молча постоял на месте, затем вытащил из-под кровати небольшой чемодан и начал складывать то, что хотел забрать с собой.
Впрочем, вещей оказалось совсем немного. Когда его тогда «попросили» на выход, он спешил и, кроме телефона, почти ничего не взял.
Сейчас же он вернулся главным образом ради того, чтобы забрать документы и старую подушку в изголовье кровати, которая сопровождала его уже несколько лет.
Засунув в чемодан последнюю книгу, Се Юнь поднялся и обвел взглядом маленькую съемную квартиру.
Из окна струился солнечный свет, в лучах которого танцевали пылинки. Цюй Шэньчжи уже вымыл пол до зеркального блеска и даже навел идеальный порядок на столе.
Се Юнь вздохнул: — Пойдем.
Спустя мгновение воцарилась тишина.
Когда они спускались вниз, чемодан, само собой, перешел в руки Цюй Шэньчжи. Се Юнь сейчас был слишком погружен в свои мысли и не хотел тратить силы на лишние споры.
Внизу его ждала машина. По настоянию Се Юня они обошлись лишь одним скромным седаном с водителем, не устраивая никаких грандиозных церемоний в стиле возвращения императорской наложницы Си.
Машина выехала из старого жилого квартала, и пейзаж за окном постепенно сменился с облезлых жилых домов на широкие проспекты, а затем — на зеленеющие пригороды. Се Юнь откинулся на спинку сиденья и, глядя на проплывающие назад городские виды, вдруг почувствовал нереальность происходящего.
Всего несколько месяцев назад он был самым обычным наемным работником в этом городе: каждый день ездил в теметро, ел доставку и выслушивал ругань начальника.
Теперь же он в мгновение ока превратился в «хозяина», но так до конца и не понял, по каким законам вообще устроен этот мир.
— Цюй Шэньчжи, — позвал Се Юнь.
— Раб здесь.
— Скажи мне, чем вообще занимается клан Се? — Се Юнь сделал небольшую паузу. — Расскажи что-нибудь конкретное.
Цюй Шэньчжи на мгновение замолчал, словно подбирая слова: — Отвечая маленькому молодому господину... Все высшие чиновники правительств нынешних звездных систем записаны в рабские списки клана Се.
Се Юнь остолбенел ровно на три секунды: — То есть Се Юйхэн — что-то вроде межгалактического императора?
Цюй Шэньчжи не смел отвечать на такое и лишь поклонился, коснувшись лбом пола: — Раб не смеет безрассудно обсуждать Достопочтенного Владыку.
Се Юнь потер виски. Он решительно не понимал: раз уж Се Юйхэн — это элита из элит, баловень судьбы, зачем ему понадобилось возвращать его в семью?
Этот человек вовсе не производил впечатление того, кто дорожит семейными узами!
Неужели жизнь стала слишком пресной, и он решил завести себе родного младшего брата, чтобы тот портил ему нервы?
*
Сегодня у Се Юйхэна было прекрасное настроение, и, воспользовавшись отличной погодой, он решил от души «выгулять собаку».
Он неторопливой, вальяжной походкой шел по изумрудной траве, а позади него семенила черная охотничья собака с лоснящейся шерстью... а также.
Се Юйхэн небрежно подбросил в руке серебряный мячик и легко швырнул его вперед, и. собака стрелой сорвалась с места, пытаясь опередить соперника в погоне за брошенной хозяином игрушкой.
Впрочем,. по скорости, разумеется, не мог тягаться с настоящим псом. Гордо задрав хвост, охотничья собака зажала в зубах серебряный мячик и закружила вокруг Се Юйхэна, виляя хвостом.
Се Юйхэн соизволил снизойти до того, чтобы похлопать пса по голове: — Хэйшань такой умница, подайте сюда.
Пес по кличке Хэйшань замахал хвостом так, что тот превратился в размытое пятно, послушно бросил серебряный мячик и принялся за свежую говядину, которую только что принесли слуги.
Наградив послушную собаку, Се Юйхэн перевел взгляд на стоявшего на коленях неподалеку человека: — Никчемная вещь.
Су Мин был с ног до головы усыпан травинками. Услышав эту оценку, он весь задрожал, издал несколько жалобных щенячьих скулежей и вскинул голову, пытаясь услужливо прижаться щекой к ботинку Се Юйхэна.
Се Юйхэн слегка приподнял носок туфли, поддевая и заставляя подняться это прильнувшее к нему лицо.
Су Мин был невероятно хорош собой — его красота отличалась какой-то хрупкой, утонченной изысканностью. В этот момент покрасневшие глаза делали его идеальным объектом для жестоких издевательств.
— И что же мне с тобой делать, господин Су? — Се Юйхэн небрежно трепал это прекрасное лицо. — Ты не годишься даже в качестве.
Су Мин не смел и шевельнуться, только…
Настроение у Се Юйхэна сегодня было действительно прекрасным, поэтому он не стал придираться к столь неуклюжей попытке услужить: — Разрешаю говорить.
— Благодарю за милость, хозяин. — Голос Су Мина был слегка хрипловатым. Он украдкой сглотнул слюну, чтобы хрипота не осквернила священный слух: — Раб глуп и неумен, мне далеко до ловкости Хэйшаня, я не способен приносить вам мяч на охоте.
Су Мин замолчал и опустился еще ниже, сложив руки на лбу и касаясь им земли: — ...Раб не смеет просить хозяина о прощении, я лишь молю о милосердии и желаю понести заслуженное наказание, чтобы пройти обучение.
Он полностью признал свою вину, не смея оправдываться ни на йоту.
— Цц, — приподнял бровь Се Юйхэн. — Если Сяо Юнь увидит тебя в таком виде, ему впору будет звать меня межгалактическим тираном.
Су Мин тяжело поклонился, ударившись лбом о пол: — Раб и помыслить не смеет о подобном, умоляю хозяина прозреть!
Он до смерти боялся слушать самокритику из уст Се Юйхэна, поэтому на коленях подался на два шага вперед: — Хозяин оказал рабу неизмеримую милость, это лишь несовершенство самого раба не оправдало небесных благодеяний, я и во сне не посмею затаить обиду на хозяина.
Рассеянно выслушивая эти искренние заверения в верности, Се Юйхэн наконец сжалился и отдал приказ: — Эй, приведите господина Су в порядок, нечего выставлять напоказ этот его жалкий вид.
Окружавшие их слуги, которые все это время послушно зажмуривались и затыкали уши, получив приказ, наконец осмелились подняться, но по-прежнему не смели поднять глаз и даже мельком взглянуть на жалкое состояние приближенного господина.
—— Хотя господин Су, казалось, впал в немилость, рабская печать с него снята не была, а полномочия оставались при нем, что ясно указывало: он по-прежнему пользовался благосклонностью Достопочтенного Владыки. Любой сообразительный слуга ни за что не стал бы совершать глупости из-за столь незначительного пустяка.
Су Мин с облегчением выдохнул: — Благодарю за милость, хозяин.
*
Се Юнь понятия не имел, какими извращенными забавами его новоявленный братец развлекается в главном особняке. Возвращаться туда ему не хотелось, поэтому машину по привычке припарковали у гостевого флигеля.
Су Цзинмин уже встал и, как штык, ждал на пороге, стоя на коленях. Се Юнь поленился ворчать, бросил быстрый взгляд по сторонам — Нин Син поблизости не наблюдалось, и остался доволен: отпуск есть отпуск!
Он велел ему встать, но все же не удержался и с беспокойством спросил Су Цзинмина: — Чем сейчас занят Нин Син?
Су Цзинмин почтительно склонил голову: — Отвечая маленькому молодому господину, господин Нин читает в своей комнате, никаких иных занятий у него нет.
Читать — это хорошо.
Порог восприятия Се Юня уже успел изрядно подрасти: пока этот парень снова не пошел выпрашивать какое-нибудь наказание, даже если бы Нин Син отправился прыгать с тарзанки, Се Юнь и то смог бы похвалить его за храбрость.
В вполне приподнятом настроении он сам скинул обувь, переобулся в тапочки и направился во внутренние комнаты. Шедший позади него Цюй Шэньчжи только опустился на колени, как его рука, протянутая наполовину, застыла в воздухе.
Су Цзинмин молча опустил взгляд, делая вид, что ничего не замечает: маленький молодой господин не любил, когда слуги помогают ему переобуваться, и он сам в свое время нахлебался с этим хлопот.
Ни о чем не подозревая, Се Юнь скрестил ноги на диване, вытащил телефон и принялся играть в игру.
Как же он деградировал, правда? Но сейчас у него не было ни работы, ни учебы, так что, если не предаваться лени, заняться было всё равно нечем.
На экране телефона вспыхнули разноцветные спецэффекты, и Се Юнь от души наслаждался игрой, на которую у него раньше не было ни времени, ни настроения — пока не схватил серию поражений подряд.
Цюй Шэньчжи стоял на коленях неподалеку, с покорным и смиренным видом охраняя чайник. Заметив, что лицо маленького молодого господина становится всё мрачнее, он опускался всё ниже и ниже.
С бесстрастным выражением лица Се Юнь отбросил телефон в сторону, а на экране красовалась огромная надпись «Поражение». Из его груди вырвался крик души всех игроков в эту игру: — Кучка ботов!
Цюй Шэньчжи уже почти уткнулся лбом в пол: — Умоляю маленького молодого господина умерить гнев.
Только тогда Се Юнь вынырнул из пучины исступления. Он слегка покашлял: — Почему ты все еще не идешь спать? Утром же говорили, что вы с Су Цзинмином меняетесь сменами.
Цюй Шэньчжи тихо ответил: — Слушаюсь, раб немедленно пойдет за господином Су...
— Стоп-стоп-стоп... — Се Юнь вдруг вспомнил, что мыслительные процессы у слуг клана Се работают совсем не так, как у нормальных людей. Он велел Цюй Шэньчжи поднять голову, внимательно всмотрелся в его бледное лицо и смягчился: — Ты отлично справляешься. Останься прислуживать.
Глава 14: Социальная смерть
Се Юнь считал, что ему в общем-то не нужна никакая прислуга, но, глядя на то, как Цюй Шэньчжи сидит как на иголках, понял, что оставлять всё как есть нельзя.
Тот опускался на колени слишком плавно и естественно, чего он раньше, увлеченный игрой, почти не замечал.
Теперь же, обратив на это внимание, Се Юнь наугад вытянул из-за спины диванную подушку и бросил ее прямо перед Цюй Шэньчжи: — Садись на нее.
Цюй Шэньчжи раньше при нем не прислуживал, и Се Юнь вовсе не горел желанием по новой заводить этот диалог в стиле NPC: «Садись рядом со мной» — «Раб не смеет», поэтому просто предложил готовое решение.
—— На полу-то посидеть всяко можно!
И действительно, глядя на подушку, Цюй Шэньчжи хоть и был потрясен до глубины души, но по крайней мере не выдал что-то вроде «раб не смеет сидеть рядом с маленьким молодым господином».
Он осторожно опустился на нее, поджав ноги: — Раб благодарит маленького молодого господина за милость.
Се Юнь коротко бросил «угу», отвел взгляд и снова вытащил телефон.
Он собирался продолжить сражения, чтобы смыть позор, но боковым зрением заметил, что осанка Цюй Шэньчжи донельзя правильная — тот сидел не шевелясь, словно «сидение» было важнейшим боевым заданием.
Так ведь и спина отвалится от напряжения.
Мысленно вздохнув, Се Юнь неожиданно спросил: — У тебя есть телефон?
Цюй Шэньчжи почтительно ответил: — Отвечая маленькому молодому господину, у раба есть специальное средство связи, выданное по службе, а что касается телефона... при исполнении обязанностей личной охраны иметь его при себе не разрешается.
Се Юнь лишился дара речи: — А в твоем средстве связи можно в игры играть?
Вопрос поставил Цюй Шэньчжи в тупик. Средства связи выдавались кланом Се внутренней страже строго по рангам, и по своему функционалу они многократно превосходили любые телефоны... но никому и в голову не приходило использовать их для игр.
— Прошу маленького молодого господина о снисхождении, раб не...
Се Юнь сделал жест рукой, призывая замолчать: — Дай-ка сюда свое устройство, я взгляну.
Цюй Шэньчжи на мгновение замер, затем снял с запястья предмет, похожий на часы, и преподнул его обеими руками.
http://bllate.org/book/32733/4002631
Готово:
