Как он вообще смел.
Тогда его наверняка лишил рассудок жар от действия лекарства.
Но действие препарата уже давно закончилось, и сейчас он был трезв как никогда. Слугам не положено переходить границы и тайком судить хозяев, но он просто подумал...
Маленький молодой господин такой прекрасный.
*
Нин Син смог кое-как уснуть лишь под утро, но проснувшись на следующий день, чувствовал себя на удивление бодрым.
Рано утром он тщательно умылся и привёл себя в порядок, чтобы не омрачить своим блеклым видом глаза маленького молодого господина, а затем, бережно поддерживая сложенную одежду, тихонько опустился на колени у дверей комнаты Се Юня.Он стоял на коленях в самомпереди, чуть позади него расположился Су Цзинмин, а в самом конце ряда на колени опустился Цюй Шэньчжи.
Строго говоря, даже несмотря на то, что Цюй Шэньчжи по величайшей милость внесли в список слуг маленького молодого господина, он всё равно не имел права прислуживать в личных покоях.
Однако маленький молодой господин выказывал к нему немалое расположение. Заслужив благосклонность хозяина, такой презренный раб с запятнанным прошлым, как Цюй Шэньчжи, смог возвыситься над целой толпой остальных слуг.
Изнутри донеслось легкое шуршание: маленький молодой господин проснулся.
Нин Син опустил взгляд и, ступая на коленях, вошёл внутрь. Он смягчил голос:
— Доброе утро, маленький молодой господин.
Се Юнь, взъерошив растрёпанные волосы, приподнялся на кровати и сонный зевнул:
— ...Утро, вставайте.
Нин Син послушно отозвался, поднялся и приблизился, после чего принялся с предельной аккуратностью помогать Се Юню одеваться.
Полусонный Се Юнь позволял делать с собой всё что угодно.
Иного выхода не было — с тех пор как он вернулся в клан Се, за ним всегда ухаживали именно так.
В самый первый раз в комнату ввалился далеко не один Нин Син — целая толпа слуг ворвалась внутрь. Широко раскрытыми от шока глазами Се Юнь подозревал, что он ещё не проснулся и всё это ему снится.
Лишь после его решительного протеста слуги с крайне смущенными лицами перешли на нынешний упрощенный порядок.
Движения Нин Сина были мягкими, но чёткими, и Се Юню постоянно казалось, что под такую заботу можно запросто завалиться спать ещё раз.
Одевшись, он вышел из спальни, взял зубную щетку с уже выдащенной слугами пастой и неторопливо принялся за умывание.
Стоило ему выйти из умывальной, как у двери его уже ждал Су Цзинмин. Слегка согнувшись в поклоне, тот произнёс:
— Маленький молодой господин, завтрак уже готов, прошу вас пройти к столу.
Се Юнь неспешно дошагал до столовой и, глядя на роскошный завтрак, где нашлось место и восточным, и западным блюдам, издал полный греховного сожаления вздох:
Жизнь феодального рабовладельца и впрямь невероятно развратна!
Усевшись за стол и обведя взглядом изысканно сервированные блюда, Се Юнь даже немного засомневался, стоит ли нарушать такую красоту палочками... но в конце концов желудок взял своё.
Нин Син стоял неподалёку, готовясь прислуживать во время трапезы.
Се Юнь бросил на него взгляд:
— Ты не двигайся. Су Цзинмин, подавай ты.
Движения Нин Сина едва заметно замерли. Тихо произнеся слова повиновения, он отступил на полшага, уступая место.
Су Цзинмин шагнул вперёд, не выказывая ни малейшего страха. Прошлой ночью он допоздна зубрил вкусовые предпочтения маленького молодого господина, но никак не ожидал, что знания пригодятся уже сегодня.
Завтрак показался Се Юню исключительно удачным. Съев половину, он поднял голову и спросил Су Цзинмина:
— Почему его до сих пор нет?
Су Цзинмин слегка согнулся:
— Отвечая маленькому молодому господину, ваш слуга уже отправил людей поторопить его, должно быть, в пути возникли заминки.
Се Юнь нахмурился:
— Торопи еще.
— ... — Нин Син молча стоял поодаль, опустив голову; он совершенно не представлял, кого именно ждет маленький молодой господин.
Едва стихли его слова, как из коридора донеслись торопливые шаги. Какой-то мужчина средних лет, ведомый молодым слугой, вошёл внутрь, а на его висках ещё блестели мелкие капельки пота.
Едва переступив порог, он рухнул на колени:
— Ваш слуга Чжоу Фэнъань приветствует маленького молодого господина. На пути вашего слуги возник временный контрольный пост, из-за чего я задержался на несколько мгновений. Прошу маленького молодого господина помиловать меня.
Се Юнь махнул рукой:
— Вставай, сначала осмотри его.
Он чуть приподнял подбородок, кивая Нин Сину.
Услышав это, Нин Син слегка замер. Он только было приоткрыл рот, как Се Юнь, словно предвидя это, перебил его:
— Замолчи, это приказ.
Нин Син замолчал.
Получив распоряжение, Чжоу Фэнъань поднялся на ноги и слегка кивнул Нин Сину:
— Господин Нин, прошу пройти в соседнюю комнату, ваш слуга проведет тщательный осмотр.
……
Се Юнь остался крайне доволен собственным решением и со спокойной душой продолжил завтракать.
В соседней комнате Нин Син расстегнул верхнюю одежду, позволяя Чжоу Фэнъаню подключить к нему множество странных приборов.
Чжоу Фэнъань был медицинским рабом, специализирующимся на диагностике болезней, и действовал уверенно и опытно. Сняв показатели, он тщательно проверил зрачки и пульс Нин Сина.
— У господина Нина прекрасное базовое здоровье, действие лекарства Ванси практически полностью выведено из организма.
Чжоу Фэнъань убрал планшет для записей, и в его голосе прозвучала профессиональная мягкость:
— Тем не менее, препараты подобного рода дают определенную нагрузку на нервную систему, поэтому в ближайшие дни возможны легкие головокружения.
Нин Син кивнул:
— Благодарю.
*
Покончив с завтраком, Се Юнь ознакомился с результатами осмотра, которые принес Чжоу Фэнъань. Бегло просмотрев непонятные ему показатели, он просто перелистнул страницу на самый конец.
Действие лекарства в основном выведено, легкие головокружения в ближайшее время являются нормальным явлением и пройдут после нескольких дней спокойного отдыха. Никаких иных отклонений нет.
Прочитав это, он с бесстрастным лицом захлопнул отчет и отложил его на край стола.
— Объявите Нин Сину трехдневный отпуск — самый настоящий, полноценный отдых. Если он вздумает опять заниматься какой-нибудь херней вроде самоистязания и наказаний, вы все огребете вместе с ним.
Су Цзинмин сориентировался быстрее всех и слегка поклонился:
— Слушаюсь.
Он незаметно активировал коммуникатор на запястье, и сообразительный младший слуга, сразу всё поняв, тут же упорхнул передать приказ господину Нину.
*
Разобравшись с делами Нин Сина, Се Юнь наконец нашел время заняться еще одним человеком:
— А где Цюй Шэньчжи?
Се Юнь никак не мог взять в толк: раз уж обоих людей потребовал он сам (пусть Су Цзинмина он затребовал к себе условно), то почему Су Цзинмин вечно мельтешит у него перед глазами, а Цюй Шэньчжи вообще не появляется?
Су Цзинмин слегка согнулся:
— Отвечая маленькому молодому господином, Цюй Шэньчжи ждет снаружи. У него нет допуска к личному служению в покоях, и без особого приказа он не смеет самовольно входить.
— ...Ладно уж.
Се Юнь уже устал пререкаться с этими дурацкими правилами:
— Позовите его.
Мгновение спустя Цюй Шэньчжи, опустив голову, быстрыми шагами вошел в комнату и опустился на колени на расстоянии трех шагов от Се Юня:
— Ваш слуга Цюй Шэньчжи приветствует маленького молодого господина.
Се Юнь уже привык к подобным поклонам слуг и лишь лениво качнул подбородком:
— Встань и говори.
Цюй Шэньчжи повиновался, поднялся, опустил руки по швам, а его взгляд покорно уставился на носки туфель Се Юня.
Оценивающе оглядев его пару секунд, Се Юнь заметил, что тот переоделся в форму внутреннего слуги и выглядел даже аккуратнее, чем в тот раз у искусственных гор: даже на воротнике не было ни единой складки, всё выглажено до идеальной ровности.
— Я до тебя не доходили руки, скажи, тебя эти дни никто не обижал? — спросил Се Юнь.
Цюй Шэньчжи опустил голову еще ниже, и его голос прозвучал тихо и искренне:
— Отвечая маленькому молодому господином, благодаря вашей милости, никто вашего слугу не обижал.
— ... — Се Юнь и не рассчитывал услышать от него что-то иное, поэтому переформулировал вопрос: — Тогда чем ты занимался все эти дни? Где жил?
Цюй Шэньчжи ответил:
— Отвечая маленькому молодому господину, ваш слуга изучал правила, а проживает в гостевом флигеле внешнего двора.
Се Юнь мог с закрытыми глазами догадаться, что правила эти не сулят ничего хорошего, да и флигель внешнего двора явно не был похож на хорошее место для жилья.
Он повернул голову к Су Цзинмину:
— А тебе правила учить не надо?
Раз уж их обоих притащили сюда оптом, с какого перепугу к ним такое разное отношение!
Получив такой внезапный вопрос в лоб, Су Цзинмин из последних сил удержался от того, чтобы рухнуть на колени, и почтительно произнес:
— Отвечая маленькому молодому господину, ваш слуга несет службу днем, а по вечерам возвращается повторять правила. Наставники из Управления евнухов прислали специальные методички и обучающие видеоматериалы.
Се Юнь: ...? У них что, и учебные пособия имеются?
Мысленно проглотив желание выругаться, он вернулся к сути дела:
— Почему ему нельзя прислуживать в личных покоях, а тебе можно?
Стоило Се Юню задать этот вопрос, как не успел Су Цзинмин и рта раскрыть, как Цюй Шэньчжи тут же опустился на колени.
— Отвечая маленькому молодому господину, ваш слуга происходит из преступного сословия, и для меня уже величайшая милость — получить возможность прислуживать вам. Мне необходимо сдать экзамен Управления евнухов, прежде чем получить допуск к личным покоям. Господин Су переведен из внешних слуг второго ранга, он носит официальный чин, поэтому, разумеется, имеет право находиться при вас.
— ...Встань.
Се Юнь уже утомился всё это слушать. Он махнул рукой:
— Я считаю, что правила у тебя и так отменные, можешь больше не учить эту чушь, приступай сразу к обязанностям.
Цюй Шэньчжи еще не успел ответить, как Се Юнь внезапно насторожился и перевел взгляд на Су Цзинмина:
— ...Ты по ночам вообще спишь?
Су Цзинмин замер. Взвесив все за и против, он решил сказать правду:
— Прошлой ночью ваш слуга повторял правила и лег спать примерно в два часа.
Се Юнь с бесстрастным лицом:
— Во сколько ты встал?
Су Цзинмину нестерпимо хотелось рухнуть на колени, но он продолжал стоять стойко:
— Ваш слуга... встал в шесть.
Се Юнь в отчаянии зажмурился: он и так знал, что в клане Се нет ни одного нормального человека!
С каменным лицом он повернулся к Цюй Шэньчжи:
— А ты во сколько ложишься и во сколько встаешь?
Цюй Шэньчжи честно отрапортовал:
— Ваш слуга ложится спать ровно в полночь, а встает в шесть.
У Се Юня, чья планка нормальности уже давно опустилась на самое дно, это прозвучало как вполне сносный режим сна, поэтому он повернулся к Су Цзинмину:
— Учи свои правила, сколько хочешь, но отныне запрещаю ложиться позже двенадцати. А ну марш спать!
Сравнив часы отдыха Су Цзинмина и Цюй Шэньчжи, Се Юнь был почти уверен, что Су Цзинмин из-за того, что прислуживает ему, вынужден урезать свой сон ради зубрежки этой идиотской муры.
Не обращая внимания на выражение лица Су Цзинмина, он снова повернулся к Цюй Шэньчжи:
— С сегодняшнего дня ты будешь следовать за мной, а во второй половине дня сменишь его на посту... И тебе тоже отныне запрещено ложиться позже двенадцати.
Если бы представилась возможность, Се Юнь предпочел бы во все услышание объявить: вам обоим не нужно ни таскаться за мной, ни учить никакие правила. Но он прекрасно понимал, что в ответ дождется лишь двух автоматов, упавших на колени и заученно твердящих: ваш слуга не смеет.
……
Оба слуги замерли на мгновение, после чего синхронно склонили головы:
— Слушаемся, ваш слуга благодарит маленького молодого господина за милость.
Завершив заботу о сне подчиненных, Се Юнь наконец собрался заняться сегодняшним планом — он намеревался съездить на свою прежнюю съёмную квартиру.
*
Съёмная квартира располагалась в старом жилом массиве на севере города, на четвёртом этаже без лифта. Поднимаясь по знакомой лестнице и прислушиваясь к эху собственных шагов в тесном подъезде, Се Юнь испытывал целый букет ностальгических чувств.
Цюй Шэньчжи молча следовал за ним по пятам.
Добравшись до двери, Се Юнь вытащил ключ, вставил его в скважину и повернул пару раз, прежде чем замок поддался. Замок на этой двери всегда заедал, и раньше он всё собирался вызвать мастера, да вечно забывал.
http://bllate.org/book/32733/4002630
Готово:
