— Цзян Чэнь, давай на следующей неделе вместе сходим на Фестиваль интеллектуальных технологий? Только вдвоем.
Цзян Чэнь убрал его руку.
— Выйди сначала. Мне нужно переодеться и принять душ.
Когда Гу Цзюэ ушел, он подошел к коробке и открыл её. Затем, усмехнувшись, выбросил содержимое в мусорное ведро.
Внутри банкетный зал был обставлен изысканно: ширмы с сине-белым фарфором и узорами бамбука и ивы придавали ему восточный колорит. Официанты в ципао двигались бесшумно и грациозно, входя и выходя из зала, а столы уже ломились от деликатесов.
Когда вошел Цзян Чэнь, от него повеяло весенним ветром, и у всех сидящих за столом загорелись глаза. Гэн Лэ, заметив, что на нем нет брендовых логотипов, но выглядит он от этого лишь более прохладно и благородно, невозмутимо улыбнулся.
— Цзян Чэнь, садись сюда, скорее.
— Это господин Чжэн, владелец ювелирного дома Пиньшан. Фотосессия, в которой ты участвовал, помогла им значительно увеличить продажи в этом месяце.
На самом деле бренд был не из премиальных, но на Цзян Чэне вещи смотрелись просто потрясающе. Господин Чжэн расплылся в улыбке, до ушей, и велел помощнику принести комплект украшений, в которых снимался Цзян Чэнь. Положив руку на ладонь Цзян Чэня, он проговорил:
— Малыш Цзян, слышал, ты только в индустрии и еще не подписал контракт? Как насчет перейти ко мне? Станешь нашим эксклюзивным моделью. Уверяю, выгода... ты точно не останешься в обиде.
Гэн Лэ, попивая чай, бросил взгляд на не слишком пристойные действия господина Чжэна, но промолчал. Он считал Цзян Чэня перспективным новичком, но парень был слишком заносчив, нужно было его немного «обтесать». И все же, видеть, как такой «горный цветок» позволяет старому пройдохе вроде Чжэн Юаньцяо лапать себя, было неприятно.
— Господин Чжэн, какую именно выгоду вы можете мне предложить?
В узких черных глазах Цзян Чэня мелькнула ирония, вопрос прозвучал прямо и открыто. Чжэн Юаньцяо опешил: он не ожидал такой прямоты, а еще меньше — возможности согласия. Его глаза тут же загорелись от возбуждения. Он окинул Цзян Чэня оценивающим взглядом, прикидывая что-то про себя. Гэн Лэ нахмурился и слегка выпрямился.
— Если ты согласен, малыш Цзян, мы обсудим детали. Не беспокойся, я человек не скупой, особенно по отношению к тем, кто мне приглянулся.
Чжэн Юаньцяо потянулся к плечу Цзян Чэня, его голос стал вкрадчивым и липким. В этот момент рука, уже готовая коснуться плеча, была внезапно отстранена горячей чашкой чая.
— Господин Чжэн, не слышал, чтобы компания Пиньшан расширялась в сторону агентской деятельности. Малыш Цзян молод и не разбирается в таких вещах, не стоит с ним так шутить.
В глазах Гэн Лэ больше не было улыбки. Эта фраза заставила Чжэн Юаньцяо осечься и проявить нерешительность. Формально этот банкет был устроен Гэн Лэ в знак благодарности за инвестиции, но происхождение Гэн Лэ было куда выше, чем у всех них. Он мог позволить себе называть себя заказчиком журнала JN, но перед Гэн Лэ не смел и слова лишнего сказать.
— Младший президент Гэн прав.
— А этот комплект украшений?
— Это подарок господину Цзяну в знак благодарности.
Гэн Лэ кивнул и пододвинул коробку к Цзян Чэню.
— Цзян Чэнь, кажется, господин Чжэн искренне благодарен тебе. Хоть подарок и не особо дорогой, прими его ради меня.
Прищурившись, Цзян Чэнь ответил мягкой и светлой улыбкой и слегка кивнул.
— Тогда благодарю господина Чжэна за доброту.
После ужина господин Чжэн ушел. Гэн Лэ искоса взглянул на Цзян Чэня, убедился, что на его лице нет недовольства, и заговорил снова:
— Еще не обдумал предложение о контракте?
Если кто-то из знакомых скажет, что у Гэн Лэ покладистый характер, это будет явной лестью. На самом деле, то, что он дружит с Хань Шу, говорит о том, что он далеко не так мягок, как кажется. Иначе почему бы Чжэн Юаньцяо уходил с бледным лицом?
Цзян Чэнь был благодарен Гэн Лэ, но это не означало, что он пришел на обед, чтобы согласиться на контракт. Думали, что «пир Хунмэнь» заставит его подчиниться?
— Младший президент Гэн, на самом деле я очень благодарен, что вы тогда вмешались.
Цзян Чэнь произнес это спокойным тоном, глядя на Гэн Лэ глазами, в которых мерцал слабый свет.
— Правда.
В голосе слышалась искренность, но та самая неубиваемая гордость все еще оставалась его фоном. Гэн Лэ неожиданно смягчился. Все мысли, с которыми он пришел, испарились — ему совершенно расхотелось давить на Цзян Чэня. Возможно, были и другие соображения. С точки зрения мужчины, внешность, рост и темперамент Цзян Чэня были выдающимися. В Цзинду, где повсюду власть имущие, если бы он только захотел, его путь мог бы стать куда легче.
— Цзян Чэнь, я лишь хочу, чтобы тебе было лучше, но я уважаю твое мнение.
Сказав это, Гэн Лэ подался вперед и, стараясь быть аккуратным, поправил уголок воротника Цзян Чэня. Его пальцы случайно коснулись выступающей ключицы, и он на мгновение замер.
— Я подвезу тебя.
Черный седан остановился у университета. Цзян Чэнь вышел из машины. У ворот Цзинского университета было немало роскошных автомобилей, но машина, из которой вышел Цзян Чэнь, была одной из немногих в мире, поэтому она привлекла внимание студентов, которые не могли удержаться от обсуждений. Цзян Чэнь проигнорировал их и попрощался с Гэн Лэ.
Неожиданно Гэн Лэ окликнул его, словно желая удержать. Положив руку на дверцу окна, он выставил напоказ запястье с часами за миллион.
— Насчет контракта я давить не буду. Мы ведь теперь друзья? Звони, если что-то понадобится.
Цзян Чэнь опустил ресницы, встретившись с ним взглядом, и едва заметно кивнул. Этот пронзительный черный взгляд неизвестно куда попал в сердце Гэн Лэ, отчего у того на мгновение онемела кожа головы. Гэн Лэ усмехнулся и уехал, пребывая в отличном настроении.
Только вот он не видел, что стоило его роскошному авто скрыться из виду, как взгляд Цзян Чэня мгновенно стал холодным. В нем читалась не ненависть, а нескрываемая ирония.
В машине заиграл тяжелый металл вместо легкой музыки. Гэн Лэ невольно вспомнил ясные, безразличные глаза Цзян Чэня. По крайней мере, мы друзья. Он невольно вдохнул аромат лимона в воздухе и крепче сжал руль. Но почему Цзян Чэнь не хочет подписывать контракт с ним? Гэн Лэ сейчас безумно хотел узнать ответ.
Телефон зазвонил не вовремя. Гэн Лэ бросил взгляд на экран: кроме имени Хань Шу там высветилось лицо, улыбка на котором медленно угасала.
— Сходил на обед с Цзян Чэнем? Хорошо посидели?
После ответа на звонок с той стороны раздался холодный голос. Этот допрос, который обычно он не принимал всерьез, сейчас почему-то прозвучал режуще. Гэн Лэ припарковал машину у обочины, выключил музыку и понизил голос:
— Откуда ты узнал?
— Только не говори мне, что Цзян Чэнь действительно подписал контракт с тобой.
В его словах сквозило такое чувство, будто Цзян Чэнь — уже его собственность, и поэтому его недовольство казалось Хань Шу естественным правом. К сожалению, в этот раз Гэн Лэ не хотел потакать его допросам и скверному характеру.
— У Цзян Чэня есть своя голова и свое мнение. С кем ему подписывать контракт и с кем общаться — не тебе решать, верно?
На самом деле Гэн Лэ хотелось сказать Хань Шу, чтобы тот перестал следить за каждым шагом Цзян Чэня. Раньше он не замечал, но теперь вдруг осознал: Хань Шу словно считает Цзян Чэня лакомым кусочком, который хочется утащить к себе, даже если особой любви нет.
— Ну хорошо, жди.
Бросив эту бессмысленную фразу, Хань Шу, кажется, насмешливо хмыкнул и первым повесил трубку.
Через несколько минут.
Шу Уайсон:
[Главный герой нового клипа. Выбрал лично.]
[Фото]
Красивый мужчина, полулежащий на диване, с острыми чертами лица, подбрасывал в руке стеклянную кубическую безделушку, позволяя ей преломлять хаотичные лучи света, падающие на его точеную челюсть и длинную шею.
Телефон бешено завибрировал. Спустя несколько минут позвонил менеджер. Хань Шу покосился на экран, и в его затуманенных глазах мелькнула дерзкая усмешка.
Цзян Чэнь еще не знал, что стал немного популярным в сети. Он зашел со своего второго аккаунта и выставил тот комплект украшений на платформу для продажи подержанных вещей. Видя, как растет цена, уголки его глаз изогнулись в холодной и благородной дуге. Он сказал, что благодарен Гэн Лэ, и это, конечно, была правда. Иначе деньги не достались бы ему так легко.
После того как сумма от продажи поступила на счет, Цзян Чэнь не стал ничего планировать, а просто перевел все деньги одному из контактов в WeChat, отмеченному звездочкой. Тот был явно ошеломлен и почти сразу же отправил голосовое сообщение.
— Чэнь-Чэнь, почему ты вдруг прислал столько денег?
— Дядя, я не дома, так что присмотри за мамой. Эти деньги я положил тебе на всякий случай. А что касается нашей семьи, придерживайся того плана, о котором я говорил: ни в коем случае, слышишь, ни в коем случае не позволяй Цзян Хэхаю жить спокойно!
Не сказав больше ни слова, Цзян Чэнь завершил звонок. Перед тем как отключиться, он услышал, как дядя У Цзянь вздохнул, и в этом вздохе было полно жалости. Отложив телефон, Цзян Чэнь холодно усмехнулся. Ему никогда не требовалась чужая жалость. С самого детства сколько людей говорили, как им жаль его, родившегося в маленьком городке; сколько людей злились на его слабохарактерную мать и отца, хуже зверя.
На самом деле это было излишне. Потому что он — Цзян Чэнь, и он был рожден для великого. Его жизнь не станет той трагедией, которую пророчат другие, он не будет песчинкой, стертой прибоем, он — эпицентр урагана, несущий бурю.
Юноша в белоснежном одеянии, с короной на голове, с ледяным, пронизывающим выражением лица. Его узкие глаза были настолько чарующими и страстными, что люди тонули в них, подсознательно не замечая, что в глубине его зрачков, кроме снежной пустоты, не было ни капли тепла.
Его стройная фигура была такой тонкой, как натянутый бамбук, кожа белой, как нефрит, а взгляд равнодушным, как лед. Сунь Люцзин опустил глаза на фотографию, его взгляд надолго задержался на пояснице Цзян Чэня, выглядывающей из-под рубашки с вырезами. Ниже копчика виднелась впадина ослепительной белизны.
http://bllate.org/book/32732/4002511
Готово:
