— Чувствуешь, что настроение стало лучше? — с улыбкой спросила Чи Ся. — Вспомни-ка сейчас, когда ты писал песню, был ли ты счастлив искренне, от всего сердца? Или, если можно так выразиться, до какой степени?
Цзи Янь задумался:
— Очень расслабленно, очень естественно… Я был очень счастлив, но, эм…
— Не надо никаких «но».
Чи Ся взял кусок жареной курицы и заткнул им рот Цзи Яню:
— Не сомневайся в себе и не думай о многом. Главное, что ты получаешь от этого настоящую радость, твое сердце ведь не обманешь.
Что до смысла… То, как я это скажу, может прозвучать немного запутанно, но, Цзи Янь, — голос Чи Ся на мгновение стал мягким, — смысл нашего существования заключается не только в тех настройках, которые закладывает в нас сюжет, когда создает нас, но и в том смысле, который мы придаем себе сами.
Цзи Янь замер, устремив на Чи Ся взгляд, словно лунатик.
Закат пробивался сквозь окно у него за спиной. В тот же миг окружающий мир словно растворился, слившись с мягким светом и пылинками в воздухе, и лишь человек перед ним ярко сиял. Пляшущие блики света снова и снова вырисовывали черты лица Чи Ся, а его чистый, звенящий голос неторопливо ласкал слух Цзи Яня.
Увядающие нервы мгновенно вспыхнули, и где-то в глубине души Цзи Яня внезапно, помимо его воли, затрепетал какой-то уголок.
*
Позже Цзи Янь думал, что перетащить Чи Ся к себе домой было поистине самым правильным решением за всю его жизнь.
Поначалу Чи Ся не хотел переезжать: он привык к своему гнездышку и не имел никакого желания делить ни с кем жилье — даже в роскошной вилле жить не собирался.
Но он не выдержал уговоров Цзи Яня, который умолял его всеми способами, прямо как в поговорке: плакал, скандалил и грозился повеситься. В конце концов Чи Ся все же согласился.
Он словно яркое, непохожее ни на что другое пятно краски внезапно ворвался в жизнь Цзи Яня. Цзи Янь никогда еще не видел человека, который бы так страстно относился к жизни: у него были стремления, у него были надежды, и, прекрасно зная, что он всего лишь NPC, он все равно настолько оптимистично проживал каждый день. Как он сам и говорил: я наслаждаюсь каждым моментом здесь и сейчас.
Живой и яркий, он притягивал к себе так сильно, что от него невозможно было оторвать глаз.
Однако Чи Ся говорил ему, что все они — лишь NPC, созданные ради определенной цели, и должны полностью подчиняться воле сюжета, а пробуждение собственного сознания — это чистая случайность.
Это было слишком жестоко. Цзи Янь предпочитал верить, что именно Чи Ся был самым настоящим человеком из всех.
Но этот мир изначально не был настоящим.
Если за пределами этого мира существовал другой — реальный, живой мир, — Цзи Янь очень надеялся, что Чи Ся обязательно доберется туда.
Хотя бы на минуту, на секунду.
В конце концов, он был таким прекрасным.
Глава 7. Любовный треугольник
Следующие несколько дней прошли в полном спокойствии.
Безумный президент больше не творил никакой дичи. Повседневная работа Чи Ся сводилась к тому, чтобы помогать ему разбирать документы, составлять график, работать водителем и на побегушках, а время от времени еще и подрабатывать на полставки в особняке семьи Фу и на других съемочных площадках.
Чи Ся даже полюбил Фу Юньцзяо. Обычно по законам романов о властных генеральных директорах такая вернувшаяся из-за границы первая любовь, как Фу Юньцзяо, по умолчанию получает роль злодейки.
Однако, судя по наблюдениям Чи Ся, у Фу Юньцзяо не было ни капли высокомерия молодой госпожи: она была мягкой, доброжелательной, вежливой со всеми, и другие работники семьи Фу просто обожали ее.
Единственным, что выглядело не совсем обычным, пожалуй, было следующее.
В тот день барышня отправилась по магазинам, и Чи Ся исполнял роль ее водителя.
Как раз в тот момент, когда Чи Ся с кучей пакетов и сумок следовал за барышней, она внезапно остановилась.
Фу Юньцзяо замерла на несколько секунд у входа в кофейню и тихо произнесла:
— Это она.
Чи Ся проследил за ее взглядом и увидел, что Бай Тянь в форме кофейного бариста вовсю суетится между столиками. Ее личико раскраснелось, на лбу выступили мелкие капельки пота, но улыбка на лице была такой лучезарной и полной энтузиазма.
Хотя ее парнем был богатый президент, она все равно продолжала работать в кофейне — это идеально вписывалось в стереотипные представления Чи Ся о хрупкой, но несгибаемой героине-цветочке из романов о генеральных директорах.
— Она… — на мгновение Фу Юньцзяо погрузилась в задумчивость, но уже в следующую секунду Бай Тянь выпрямилась, и ее взгляд скользнул по двоим людям снаружи.
Фу Юньцзяо тут же спряталась за спину обвешанного пакетами Чи Ся. Бай Тянь рассеянно скользнула взглядом мимо, ничего не заметив, и повернулась в другую сторону.
Чи Ся повернул голову:
— Барышня, почему вы спрятались?
— Я… я и сама не знаю… — пробормотала Фу Юньцзяо, опустив голову.
Внезапно она достала из сумочки карту и протянула ее Чи Ся:
— Управляющий, не могли бы вы передать эту карту мисс Бай? Я не хочу, чтобы она так тяжело трудилась… — Фу Юньцзяо осеклась на полуслове и в нерешительности закусила губу. — Нет-нет, так не пойдет, если просто дать ей денег, она наверняка не возьмет… Давайте так, управляющий, пожалуйста, купите весь кофе в этом кофейнике, а эти деньги отдайте ей в качестве чаевых.
Чи Ся насильно всунули в руки несколько красных купюр и блестящую золотую карту. Он чуть окончательно не запутался от указаний Фу Юньцзяо, но одно было ясно как день:
— Почему вы не пойдете сами? Так вы, возможно, смогли бы оставить в ее сердце свой сияющий образ…
— Нет, — покачала головой Фу Юньцзяо с тоскливым выражением лица. — Разве могу я, смертная, пропахшая медяками, приблизиться к ее чистой и непорочной натуре?
Чи Ся:
— […] Шесть.
В тот день все в особняке Фу — от старого господина до дворовой собаки во дворе — пили кофе, принесенный барышней в огромном количестве.
У Чи Ся даже осталось лишнее, чтобы принести Цзи Яню. Вернувшись вечером домой, Цзи Янь нос к носу столкнулся с протянутым Чи Ся стаканом кофе. Он одновременно польщенно замер и растерялся:
— Это что, ты, специально, специально для меня купил?
Чи Ся с бесстрастным лицом кивнул: вообще-то он просто взял его по пути.
Цзи Янь тронуто прослезился:
— Боже мой, как же ты добр ко мне! Ты наверняка знаешь, что я в последнее время пишу песни пучками теряя волосы, и поэтому принес кофе, чтобы я мог пить его и сидеть по ночам, пока окончательно не облысею.
Чи Ся:
— […]
— Не хочешь — как хочешь, — Чи Ся сделал вид, что собирается выбросить стакан, и Цзи Янь тут же вцепился в его руку:
— Нет-нет, хочу, хочу! Мне нужна чашка кофе, чтобы сражаться всю ночь напролет.
Цзи Янь перехватил кофе из рук Чи Ся так, словно отнял его. Подняв глаза, Чи Ся присмотрелся повнимательнее: лицо Цзи Яня действительно выглядело смутно изможденным, словно он совсем не отдыхал.
Он не удержался и спросил:
— Ты в последнее время очень занят?
Цзи Янь отпил кофе и на секунду выпал из реальности:
— Мм? — он почесал в затылке. — Есть немного. Мелодия почти готова, вот только с текстом я никак не определюсь.
Чи Ся не слишком в этом разбирался, но, видя, как Цзи Янь, потягивая кофе, снова начинает витать в облаках, благоразумно решил не мешать.
В ту ночь из-за выпитого кофе ни Чи Ся, ни Цзи Янь так и не смогли уснуть.
На следующий день бодрый дух Чи Ся волочил за собой его изможденное тело, чтобы вовремя и с полным чувством долга материализоваться на вилле президента.
Чи Ся зевал в уголок, а президент с цветочком тем временем вовсю флиртовали за обеденным столом неподалеку.
Случившееся недавно происшествие, когда президент отправился встречать первую любовь, но был пойман белым цветочком, неведомо как было замято самим боссом. Теперь их отношения были просто великолепными, и в них абсолютно не угадывалось, что совсем недавно они жутко ругались.
Спустя некоторое время президент поднялся со стула:
— Тянь-Тянь, кушай не спеша, я поеду на работу…
— Ох, Ао Тянь, почему ты уходишь сегодня так рано? — в голосе Бай Тянь звучала мягкая нежность и нотки сожаления.
Чи Ся бросил на них исполненный недоумения взгляд: Рано?! Да сейчас уже девять часов утра!!
А трудяга Чи Ся уже целых полчаса стоял здесь на посту!!
Взгляд президента на мгновение затуманился, а затем на его лице появилась балующая улыбка:
— Я вернусь пораньше, жди меня дома умницей.
Бай Тянь послушно кивнула.
Заметив, что президент, похоже, слегка вздохнул с облегчением, Чи Ся прищурился, смутно ощущая неладное. И тут же с улицы донесся другой, сладкий женский голосок:
— Братец Ао Тянь, ты готов?
Это был голос Фу Юньцзяо!
Ого, первая любовь сталкивается с киноварной точкой на сердце — вот это грандиозное поле битвы!
Чи Ся вмиг перестал хотеть спать и даже нашел в себе силы сгрести с журнального столика пригоршню семечек и приняться за них.
Бай Тянь, судя по всему, тоже все услышала. Ее личико в одно мгновение побелело, она задрожала всем телом и выдавила из себя горькую улыбку, а по щекам покатились крупные слезы:
— Хорошо, раз она вернулась, я уйду…
— Ццц-ццц, — хрустел семечками Чи Ся.
Когда ты в особняке семьи Фу с пеной у рта отвергал Фу Юньцзяо, ты говорил совсем по-другому.
《Мы искренне любим друг друга》, 《Я не оставлю ее》~~
А теперь посмотрим на президента: у бедняги голова шла кругом. Он подсознательно избегал взгляда Бай Тянь и повернулся к двери, чтобы открыть ее.
— Разве я не говорил тебе ждать меня на улице? — увидев стоящую на пороге Фу Юньцзяо, президент понизил голос, выказывая легкое недовольство.
— Я прождала тебя у двери очень долго, а ты все не выходил. — Фу Юньцзяо была одета в элегантное винно-красное платье и совершенно не замечала исходившего от президента темного ауры. — Если мы не выедем прямо сейчас, то опоздаем на работу… Эм?
Она склонила голову набок, перевела взгляд на стоящий за спиной президента белый цветочек и радостно воскликнула:
— Сестрица Бай Тянь, вы тоже здесь!
Лицо президента изменилось:
— Вы знакомы?
— Раньше я слышала, что у братца Ао Тяня появилась новая пассия, и мне стало любопытно, поэтому я тайком пригласила сестрицу Бай Тянь на встречу. Не думала, что она окажется такой милой девушкой. — Фу Юньцзяо порхающей походкой впорхнула в дом. В ее взгляде, устремленном на президента, на секунду промелькнула враждебность, но уже в следующее мгновение она вернула себе привычную мягкость и доброжелательность. — Мне даже захотелось отнять ее у братца Ао Тяня.
Говоря это, Фу Юньцзяо попыталась взять Бай Тянь за руку, но та стремительно отпрянула назад, избегая прикосновения.
Хоть Бай Тянь и понимала, что в случившемся нет вины стоящей перед ней девушки, она все равно подсознательно ощущала сопротивление. Ее губы зашевелились:
— Уйди.
Фу Юньцзяо замерла, вмиг что-то поняв, и поспешно пояснила:
— Сестрица, вы все не так поняли. Я только что вернулась из-за границы и приняла дела компании, а сегодня собираюсь обсудить с братцем Ао Тянем деловое сотрудничество.
— Сначала мы поедем с инспекцией на научно-исследовательскую базу, а потом отправимся на совещание в компанию. Поскольку график очень плотный, дедушка велел мне заехать за братцем Ао Тянем по пути, — Фу Юньцзяо отчиталась обо всех деталях. — Сестрица, если вам неприятно, я поеду одна.
http://bllate.org/book/32728/4002091
Готово:
