Вернувшись во двор, нянька Сунь уже поджидала у входа:
— Господин вернулся! Вы проголодались? Не хотите ли перекусить?
У Ся выглядел несколько удручённым:
— Живот-то голодный, но поесть можно разве что какую-нибудь выпечку.
Нянька Сунь с сомнением посмотрела на Бишуй:
— Почему молодой господин не в духе? Уж не стряслось ли чего во время утреннего поклонения старшим? — с лёгким беспокойством спросила она.
— Ничего не стряслось, молодой господин вёл себя прекрасно, все только и хвалили его, — ответила Бишуй.
— Неужели из-за тех шести служанок, которых пожаловала Старшая госпожа? Ох, господин мой, стоит ли сердиться из-за каких-то девчонок! Если они вам совсем не по душе, можно придумать любой предлог, отправить их назад или продать.
У Ся покачал головой, давая понять, что опечален вовсе не этим.
— Тогда из-за того, что Старшая госпожа возвысила Личжу до наложницы? — снова спросила нянька Сунь. — Молодой господин, не гневайтесь, старая служанка сегодня всё разузнала: Второй господин эту девчонку не жалует, а держит лишь ради приличия перед Старшей госпожой. И что с того, что она стала наложницей? Раз Второму господину она не мила, никаких бед она не натворит.
У Ся снова покачал головой. Сяншуй смотрела на няньку Сунь восторженными глазами — вот с кого ей следовало брать пример! Даже не выходя за пределы двора, та ухитрялась узнавать всё, что нужно.
Бишуй внесла чашку чая:
— Нянька, перестаньте гадать. Спорим, молодой господин расстроился из-за того, что Старшая госпожа заявила, будто наш двор слишком мал и устроить в нём личную кухню нельзя.
Нянька Сунь замерла — неужто из-за этого? А подумав, поняла: да, для молодого господина это и вправду веский повод для кручины. Нянька Сунь улыбнулась:
— Молодой господин, а у меня для вас есть хорошая новость. Только что от господина прислали подарки: пару напольных бронзовых глазурированных восьмиугольных светильников и набор разноцветных глазурированных чаш «Фу Лу Шоу» для пожелания счастья, богатства и долголетия.
У Ся вяло кивнул, а нянька Сунь продолжила:
— Тот, кто принёс вещи, передал слова господина: мол, двор у Второго господина тесный, боится, что молодому госпожину будет не развернуться, поэтому господин отделил Второму господину ещё и соседний небольшой дворик.
У Ся сразу воспрянул духом:
— И правда?
— Стала бы я вас обманывать! Вон Второй господин как раз вернулся во двор, я у него испросила позволения: всех этих сожительниц-наложниц переселили в тот дворик, а одну пустую комнату приспособили под кухню. Сюнян там сейчас вовсю хлопочет.
— Вот и чудно! — У Ся радостно улыбнулся. — Нянька, вы не представляете, сегодня на завтрак давали еду из общего большого котла — масла и соли мало, зато норовят набухать соевого соуса. Как представлю, что придётся питаться этим постоянно, так тоска берёт.
Нянька Сунь успокоилась, видя, что У Ся повеселел:
— Сейчас же велю Сюнян сварганить миску лапши с говядиной, а то на что-то более затейливое уйдёт больше времени.
— Не нужно ничего сложного, обычной лапши с говядиной будет в самый раз, только киньте побольше кинзы, — попросил У Ся. — Нянька, сидите, пусть Бишуй сходит. Она с самого утра со мной на ногах, еще ничего не ела, заодно и перекусит на кухне.
Бишуй присела в поклоне и удалась.
— Нянька, раз уж у нас теперь своя кухня, Старшая госпожа не станет на меня за это в обиде? — вспомнив о такой возможности, поинтересовался У Ся.
— С чего бы Старшей госпоже быть против вашей собственной кухни? Разве не потому, что наш двор был тесен? А теперь господин выделил ещё один двор — и места предостаточно. Женившимся детям полагается иметь свою кухню, это в порядке вещей, у неё нет ни единой благовидной причины чинить препятствия, — ответила нянька Сунь. — Молодой господин, расскажите-ка старой служанке, как вы сегодня ходили на поклонение и что вам говорила Старшая госпожа.
У Ся в подробностях описал всё, что происходило во время утреннего приветствия и в боковом покоях, а напоследок спросил:
— Неужели я преподнёс плохие подарки? Мне почему-то показалось, что Старшая госпожа настроена против меня.
Выслушав рассказ целиком и заметив терзающие У Ся сомнения, нянька Сунь с улыбкой покачала головой:
— По моему разумению, это всё оттого, что молодой господин проявил себя слишком блестяще.
У Ся недоумённо уставился на неё, и нянька Сунь терпеливо пояснила:
— Второй господин — не родной сын Старшей госпожи. В её глазах он — ребёнок хозяина дома и прямой соперник её собственных детей в борьбе за наследство. Зачем Старшей госпоже понадобилось искать Второму господину мужа-супруга, да ещё в другом городе? Только для того, чтобы ослабить его позиции в этой борьбе.
У Ся кивнул:
— За это я ей благодарен. Если бы не она, мне в жизни не довелось бы сочетаться браком со Сяо Юнем.
Нянька Сунь продолжила:
— Вот почему Старшая госпожа была бы рада, прояви вы себя с худшей стороны. А раз вы показали себя с лучшей и даже сам господин не мог нарадоваться на вас, Старшей госпоже это не по нраву. Конечно же, она попытается испортить вам настроение, показать, кто в доме хозяин, и приструнить, чтобы вы знали своё место.
К тому же, поклон на коленях, который вы отвесили госпоже Жу, — это уважение с вашей стороны. А у Первого дома позиция такова: проявить уважение к наложнице означает выказать неуважение к самой Старшей госпоже. Наверное, это её и задело, оттого она и заговорила о наложнице именно в тот момент, чтобы отравить вам жизнь.
У Ся вздохнул:
— Ничего не попишешь. Я законный супруг Второго господина, и моим главным приоритетом должен быть он. Второму господину важно то уважение, которое я оказал госпоже Жу, так что я не мог от него отказаться лишь потому, что это не по душе Старшей госпоже. Жить-то мне со Вторым господином, а не с ней.
Нянька Сунь кивнула:
— Раз молодой господин умеет отличать главное от второстепенного, значит, в жизни и в делах у него есть верные ориентиры. Второй господин, по моему разумению, человек неплохой, так что берегите ваш очаг, а счастливые дни ещё впереди.
У Ся кивнул:
— Эти слова мне по душе.
Пока они беседовали, Бишуй внесла лапшу:
— Молодой господин, наложница Хуа привела других сожительниц засвидетельствовать вам своё почтение. Ожидают у входа.
У Ся взял палочки для еды:
— Я бы после лапши ещё вздремнуть хотел. Ступай скажи им, чтобы приходили перед ужином.
Бишуй отозвалась. У Ся шумно уплетал лапшу:
— Кстати, нянька, вы говорили, что Второй господин заглядывал во двор. Он не обмолвился, куда уходил и когда вернётся?
— Сказывал, будто господин поручил ему ведение нескольких лавок, поехал уладить дела. Должен вернуться к ужину, — ответила нянька Сунь.
— Понятно, — У Ся опустил голову в тарелку. Они ведь даже толком не пообщались.
Когда солнце уже клонилось к закату, Сяо Юнь вернулся. Поскольку он всё ещё справлял медовый месяц, никто не смел задерживать его дольше положенного. Едва переступив порог двора, он увидел пестро одетую Хуа Личжу в окружении целой толпы наряженных сожительниц. При его появлении все тут же бросились к нему, и у Сяо Юня на мгновение возникло странное ощущение, будто он угодил в весёлый дом.
— Вы что здесь делаете? — едва заметно нахмурившись, Сяо Юнь перевёл взгляд на входную дверь. Служанки и няньки высыпали встречать его, но среди них не было У Ся.
— Наложница хотела вместе со всеми сёстрами официально засвидетельствовать почтение Второй госпоже, — сладко и нежно пропела Хуа Личжу. — В полуденный час нам передали, что Вторая госпожа отдыхает и велела прийти перед ужином. Мы явились, а Вторая госпожа всё ещё почивает.
— Раз Вторая госпожа отдыхает, ждите здесь. И не толпитесь вокруг меня, — бросил Сяо Юнь и направился прямо в комнаты.
По обе стороны дорожки служанки и кухарки почтительно склонялись в поклонах. Служанка приподняла бамбуковую занавеску, Сяо Юнь вошёл внутрь и застал Бишуй, которая тихонько тормошила лежавшего на кушетке У Ся:
— Молодой господин, просыпайтесь, Второй господин вернулся.
— Хочет спать — пусть ещё поспит, — остановил её Сяо Юнь.
Услышав его голос, Бишуй обернулась и присела в глубоком поклоне:
— Второй господин...
— С каких пор ваш молодой господин заснул? — спросил Сяо Юнь, усаживаясь за столик. К нему тут же подошла служанка, чтобы подать воду для умывания и чай. — Ты из людей Старшей госпожи?
Юйбай присела в поклоне:
— Отвечая Второму господину, служанку зовут Юйбай, меня прислала Старшая госпожа прислуживать Второму господину.
— Мм, а Баопин? Эта девчонка больше всех любила подавать мне чай. Стоило появиться новым сёстрам, как она сбежала куда-то лентяйничать, — невзначай бросил Сяо Юнь.
— Я подумала, что сестрица Баопин ещё мала и может в чём-то оплошать, прислуживая Второму господину, поэтому отправила её поучиться у няньки Сунь, — ответила Юйбай. — Если Второй господин желает чаю из рук Баопин, я велю ей заварить.
— Оставь, — махнул рукой Сяо Юнь.
В это время У Ся наконец проснулся, хотя от долгого сна в голове всё ещё стоял туман. Он сидел на кушетке с растерянным видом, пока Бишуй на корточках надевала на него туфли:
— Второй господин вернулся? Где он? — спросил У Ся.
— Здесь я, — отозвался Сяо Юнь.
У Ся поднял на него глаза — и в тот же миг его лицо вспыхнуло пунцовым. Стоило ему растерять всю свою важность, как он снова превратился в робкого мальчишку.
У Ся пересел ближе и неуверенно пробормотал:
— Го... господин, вы вернулись.
— Мм. Обращение «господин» мне слышать приятнее, так и зови впредь, — сказал Сяо Юнь. — Выспался?
Румянец на щеках У Ся стал ещё ярче, а в душе вскипело раздражение:
— И зачем только было спать? Зачем спать? Опять опозорился! Неужели нельзя хоть раз проявить себя достойно?
— Те люди всё ещё стоят у входа, а солнце уже к ужину клонится. Не пора ли принять их? — произнёс Сяо Юнь.
Бишуй тихонько шепнула У Ся на ухо, что это собрались те самые наложницы и сожительницы. Спохватившись, У Ся с досадой легко хлопнул себя по лбу — он совсем забыл!
— Пусть войдут!
У Ся уселся на другом конце столика, а Линшуй помогла ему прополоскать рот и вытереть лицо.
Едва женщины переступили порог, У Ся сморщил нос от густого шлейфа пудры и румян.
— Наложница приветствует Вторую госпожу, — наложницы опустились на полуколени, а прочие сожительницы — на полный поклон.
У Ся задержал взгляд на наложнице Ли: внешность самая заурядная, черты лица мягкие.
— Встаньте все! — произнул У Ся. — Сегодня моя вина, заспался и заставил вас, сестёр, долго ждать.
— Что вы, Вторая госпожа, ожидание нам в тягость не было, мы бы и дольше подождали, — изъявила угодливость Хуа Личжу.
У Ся не стал смотреть на её самодовольное лицо и обратился ко всем остальным:
— Я мужчина, и ради соблюдения приличий вам впредь не нужно являться ко мне с утренними поклонами. Человек я покладистый, если что-то понадобится — просто скажите моим старшим служанкам. Я тут приготовил небольшие скромные дары. Бишуй...
Подарки У Ся велел приготовить ещё до того, как лёг спать. Наложнице Ли и наложнице Хуа полагалось по два отреза шёлка с узором в виде дождевых нитей и по комплекту украшений из красного жадеита с жемчугом в виде бегоний, причём расцветка и качество для наложницы Ли были чуть лучше, чем у Личжу. Каждой же из прочих сожительниц выделили по отрезу золотистой парчи и по комплекту золотых филигранных украшений в форме бабочек.
Сожительницы наперебой принялись расточать лесть, но У Ся, немного выслушав их, велел:
— Раз больше вопросов нет, расходитесь по своим местам.
— Вторая госпожа, у меня ещё кое-что на уме, хоть об этом, пожалуй, и не мне говорить, — подала голос Хуа Личжу.
— Раз не тебе, так и не говори, — впервые резко оборвал её У Ся, вбив острый клин в самое её слово.
Лицо Хуа Личжу изменилось в лице, но она тут же напустила на себя невозмутимость:
— Просто это касается не только меня, а всех сестёр, потому я не могу молчать. Этот Второй господин... — Личжу с кокетливым вызовом покосилась на сидевшего наверху и хранившего молчание Сяо Юня, — как Второй господин распределяет ночи? Слышала, у Первого господина заведено расписание: столько-то дней у Первой госпожи, столько-то у наложниц. Я наложница новая, по обычаю мне положено три дня.
— Что за глупости! — У Ся нахмурился. — За кого вы принимаете Второго господина? Неужели даже в собственном дворе Второй господин не волен решать, где ему спать?
— Побоялась бы! У меня и в мыслях не было ничего дурного, — оскорбленно протянула Личжу. — Но в знатных домах везде так заведено, нельзя же выказывать любимчиков и сеять смуту во внутренних покоях.
— Уж коли заводить расписание, то тут я бессилен. Второй господин здесь, пускай сам и составляет своё расписание, ему ведь потом и ночевать, — отрезал У Ся. — К тому же я новобрачная жена, мне-то по меньшей мере дней пять причитается!
Заметив смущённые и растерянные взгляды У Ся, Сяо Юнь поспешно прикрыл чашкой чая улыбку, готовясь расхохотаться. Нет, это было слишком забавно! Успокоившись, он холодно и бесстрастно произнёс:
— Всё, ступайте. У меня на этот счёт свои соображения имеются. Хуа-ши, раз уж тебе так по душе всякие расписания, может, отправить тебя к Первому господину?
— Второй господин... Моё сердце принадлежит лишь Второму господину, и небеса тому свидетель! — с этими словами Хуа Личжу рухнула на колени, и слёзы брызнули у неё из глаз в тот же миг.
http://bllate.org/book/32725/4001789
Готово:
