Уже наступил полдень, когда Чу Тянь и Цинь Юй бок о бок зашагали прочь из здания.
Внезапно Цинь Юй ускорил шаг, обогнал Чу Тяня и, встав перед ним, заложил руки за голову. Он медленно пятился, глядя на него, и с улыбкой произнёс:
— Достопочтенный господин, вы сегодня так внушительны.
Чу Тянь, застигнутый врасплох тем, что шедший рядом с ним Цинь Юй вдруг оказался перед ним, смущённо пробормотал:
— Ваше… Ваше Высочество.
Полуденное солнце заливало лицо Цинь Юя, подчёркивая его сияющий вид и властную стать. Даже в простой одежде он не мог скрыть своего врождённого благородства. Взгляд Чу Тяня был полностью прикован к нему — впрочем, и в прошлом, и сейчас, стоило Цинь Юю появиться в поле зрения, глаза Чу Тяня невольно устремлялись только на него.
Наблюдая, как пряди волос Цинь Юя развеваются в воздухе, Чу Тянь почувствовал, как жар прилил к ушам. Он отвел взгляд и неловко ответил:
— Ваше Высочество, вы насмехаетесь надо мной.
— Ну что вы, как я могу лгать? — Цинь Юй посмотрел на него со всей искренностью, отчего Чу Тянь смутился еще сильнее.
— Вы слишком добры ко мне, мне ещё многому нужно у вас поучиться, — проговорил Чу Тянь, следуя за Цинь Юем. Красные уши выдавали его волнение. Чувствуя на себе жгучий и бесцеремонный взгляд Цинь Юя, он неловко коснулся кончика носа и перевёл тему: — Через три дня нам снова предстоит совместное судебное разбирательство.
— Господин, это вы меня приглашаете? — Цинь Юй остановился, подался вперед и, поблескивая озорными глазами, переспросил: — М-м?
— Э-э… — Чу Тянь, ошеломленный тем, как внезапно приблизился к нему Цинь Юй, поспешно замер и, слегка откинув голову назад, ответил: — Раз уж вы прибыли в Министерство наказаний для ведения дел, естественно, вам надлежит ознакомиться с ходом следствия. Тот случай… Ваше Высочество, время позднее, может быть…
Чу Тянь взглянул на небо, где в зените стояло палящее солнце, и, указав в сторону переднего зала, предложил:
— Может, позволите мне для начала проводить вас на обед? Как вам такое?
— Отлично, полностью полагаюсь на распоряжения господина, — весело ответил Цинь Юй, поравнялся с Чу Тянем и зашагал с ним в сторону зала.
Идя рядом с Цинь Юем и выдерживая его смущающий взгляд, Чу Тянь в конце концов решил заговорить первым:
— Ваше Высочество, как вы считаете, правду ли сегодня на слушании сказал Лю Цзинь?
— Лю Цзинь? Да он же просто пустышка, — услышав вопрос, Цинь Юй посерьезнел. — Сегодня в зале он вёл себя трусливо, нёс всякую околесицу, боюсь, его просто используют как пешку. На мой взгляд, лучше разобраться во всём в частном порядке.
Чу Тянь ответил:
— Позавчера я посылал людей для тайного расследования, но Лю Цзинь хранил молчание.
— То, что было позавчера, не обязательно останется таким сегодня, — Цинь Юй склонил голову, разглядывая Чу Тяня, и улыбнулся: — Сегодня он, должно быть, напуган до смерти. Завтра мы вместе с вами пойдем и допросим его, что скажете?
Чу Тянь кивнул:
— Хорошо. Тогда побеспокою вас.
Только они договорили, как к ним поспешно подошел Шэнь Пин. Он хотел было что-то доложить, но, поколебавшись, бросил взгляд на Цинь Юя.
Заметив это, Чу Тянь поспешно произнёс:
— Что случилось? Говори прямо.
Шэнь Пин ответил:
— Докладываю господину: князь Чжао прислал людей с приглашением немедленно прибыть в его резиденцию для встречи.
Как только Шэнь Пин закончил, лицо Чу Тяня переменилось. Нахмурившись, он распорядился:
— Понял. Ступай.
Шэнь Пин нерешительно взглянул на Чу Тяня и стоявшего рядом Цинь Юя, после чего поклонился и удалился.
Увидев, что Шэнь Пин ушел, Цинь Юй развел руками и с сожалением заметил:
— Ну что ж, ничего не поделать. Третий старший брат зовет, так что вы не сможете составить мне компанию за обедом.
Его голос отозвался в ушах Чу Тяня, и сердце того болезненно сжалось. Великодушие Цинь Юя лишь усилило смятение чувств. Душа Чу Тяня погрузилась в хаос.
Цинь Юй, заметив, что Чу Тянь молчит, развернулся и хотел было уйти, как вдруг почувствовал, что его потянули за полу одежды.
Увидев, что Цинь Юй оглянулся с недоумением, Чу Тянь застенчиво отпустил ткань и пробормотал:
— Прошу прощения, Ваше Высочество.
— Пустяки, идите скорее, не заставляйте Третьего старшего брата ждать, — Цинь Юй ободряюще улыбнулся, словно пытаясь утешить Чу Тяня.
Однако Чу Тяню показалось, что он видит в глазах Цинь Юя разочарование и скрытую надежду. Все было как много лет назад: тогда Цинь Юй точно так же ожидал, что Чу Тянь без колебаний выберет его, но финал принес лишь горькое разочарование.
Чу Тянь разжал пальцы, отпустил рукав Цинь Юя, сделал шаг ближе и мягко сказал:
— Я дал вам слово составить компанию за обедом. Сначала пообедаем, а потом я отправлюсь к князю Чжао.
Цинь Юй широко раскрыл глаза, не веря своим ушам. В одно мгновение его сердце, казалось, встрепенулось и забилось в груди.
Он сжал кулаки, пытаясь сохранить невозмутимость, и спросил:
— Господин не боится гнева Третьего старшего брата?
Чу Тянь одарил его улыбкой, сияющей, как зимнее солнце:
— Я уже дал обещание, не могу же я его нарушить.
— Хорошо, — сердце Цинь Юя мгновенно успокоилось. Он порывисто обнял Чу Тяня за плечи и громко рассмеялся: — Идем, обедать!
После обеда Цинь Юй ушел первым, а Чу Тянь отправился в Резиденцию князя Чжао.
Увидев Чу Тяня, князь Чжао Цинь Чжэн шагнул навстречу:
— Синчжи, ты опоздал.
Чу Тянь вежливо ответил:
— Приветствую князя. Виноват в опоздании, прошу меня простить.
Цинь Чжэн указал Чу Тяню на место и спросил:
— Что-то задержало тебя?
— Князь наверняка уже знает, что именно меня задержало, — невозмутимо ответил Чу Тянь, прекрасно понимая, что Цинь Чжэн следит за каждым его шагом.
Поняв, что Чу Тянь не намерен проявлять любезность, Цинь Чжэн спросил:
— Ладно, оставим это. Ты сегодня занимался делом Ван Куаня?
Чу Тянь доложил правду:
— Отвечаю князю: решение ещё не вынесено.
Цинь Чжэн принялся вертеть в пальцах чайную чашку и, помолчав, произнёс:
— Синчжи, послушай моего совета: не зацикливайся на этом деле.
Чу Тянь, не понимая, в чём дело, спросил:
— Я человек непонятливый, что вы имеете в виду? Прошу, объясните яснее.
Цинь Чжэн ответил:
— Ты наверняка уже узнал о коррупции Ван Куаня, но я надеюсь, что эта история не получит огласки.
В душе Чу Тянь горько усмехнулся: всё было именно так, как он и предполагал. Ван Куань был сыном Шаншу Министерства финансов, а сам Шаншу состоял в свите князя Чжао Цинь Чжэна.
Дело о коррупции скрывали до самого конца, пока смерть Ван Куаня не обнажила пороки. И здесь…
Чу Тянь посмотрел на Цинь Чжэна, вспоминая сегодняшний день и те тёмные уголки, что так и остались скрыты от глаз, и почувствовал невыразимую печаль.
Вдруг перед глазами возник светлый облик Цинь Юя, развеяв все сомнения и тоску.
Чу Тянь, не приняв намёка Цинь Чжэна, прямо ответил:
— Докладываю князю, я вышел на следы коррупции, как раз расследуя причину смерти Ван Куаня.
Цинь Чжэн пренебрежительно бросил:
— Смерть Ван Куаня связана лишь с той проституткой, стоит ли из-за этого тянуть время?
Чу Тянь возразил:
— Истина ещё не установлена, я не могу утверждать, что Ван Куань погиб от руки госпожи Чжао, поэтому…
Цинь Чжэн не согласился с ним и равнодушно бросил:
— Всего лишь проститутка, какая разница, она это сделала или нет? Отдайте её семье Ван, пусть расплатятся, и дело с концом.
Услышав это, Чу Тянь нахмурился:
— Значит, в глазах Вашего Высочества жизнь проститутки не имеет значения?
— Разве не так? — хмыкнул Цинь Чжэн. — Жизнь дешёвой шлюхи — кто о ней позаботится? Пусть расплатится жизнью за Ван Куаня, и вопрос будет закрыт. Почему ты так упорствуешь?
Чу Тянь посмотрел на Цинь Чжэна, внезапно улыбнулся, поднялся, поклонился и твёрдо произнёс:
— Жизнь проститутки — тоже жизнь. Неужели только из-за её низкого положения нужно отринуть правду? Относиться к человеческой жизни, как к сорной траве?
Цинь Чжэн не ожидал такого ответа и с сомнением спросил:
— Ты ищешь правду ради неё, добиваешься справедливости — но кому это нужно?
— Ей нужно! И мне нужно! — глядя на Цинь Чжэна, Чу Тянь ответил без тени робости: — Ваше Высочество, в моих глазах, будь то знатный вельможа или простой торговец, жизнь каждого одинаково ценна. Находясь на службе в Министерстве наказаний, я должен следовать закону, отстаивать права народа, вершить правосудие для тех, кто несправедливо обижен, и заступаться за страждущих.
Цинь Чжэн тоже поднялся и, пристально глядя на Чу Тяня, холодно произнёс:
— Значит, Синчжи намерен довести это дело до конца?
— Мне нужна истина, прошу простить мою дерзость, — Чу Тянь опустил голову и продолжил: — Как младший министр Министерства наказаний, я обязан вершить правосудие беспристрастно. Прошу князя не беспокоиться, я дам семье Ван достойный ответ.
— Столько лет прошло, Синчжи, а ты всё такой же, как в те времена, — Цинь Чжэн сделал несколько шагов к нему, положил руку на плечо и проговорил: — Всё так же любишь жалеть бедных и слабых.
Сердце Чу Тяня пропустило удар. Он поднял голову и холодно взглянул на Цинь Чжэна.
Поняв, что задел больное место, Цинь Чжэн скривил губы в усмешке:
— Вспомни, как мой недалёкий шестой брат был одинок — только ты один согласился стать его спутником в учёбе…
— Ваше Высочество… — Чу Тянь чуть повысил голос.
Внезапно сердце бешено заколотилось, к горлу подступил привкус крови, а холод от ног пронзил грудь, причиняя нестерпимую боль. Лицо Чу Тяня стало бледным, и он произнёс:
— Если у князя больше нет иных распоряжений, я откланяюсь.
Цинь Чжэн схватил Чу Тяня за запястье и потребовал:
— Синчжи, чьим решением было отправить Цинь Юя в Министерство наказаний?
— Разумеется, это воля императора. — При упоминании Цинь Юя Чу Тяня охватил гнев, бледность усилилась. Он мягко сбросил руку Цинь Чжэна, словно желая дистанцироваться, и ответил: — Ваше Высочество, вы — принц, пользуетесь полным доверием императора и имеете большой вес при дворе. А шестой принц столько лет отсутствовал, его позиции ещё не укрепились, вам нет нужды так спешить.
Цинь Чжэн, столкнувшись с таким неповиновением, фыркнул:
— Что это значит, Синчжи?
Чу Тянь, с трудом подавив кровавый привкус во рту, равнодушно ответил:
— Я забочусь о вас.
— Заботишься? Синчжи, ты можешь обмануть меня, но разве можешь обмануть своё сердце? — Цинь Чжэн провёл рукой по лбу, помолчал, затем выдохнул, вновь обрел прежнее мягкое выражение лица и сказал: — Ладно, проехали. Что касается дела семьи Ван, советую тебе хорошо подумать.
— Я запомню наставление князя, — Чу Тянь ещё раз поклонился и вежливо добавил: — Раз так, позвольте откланяться.
Сказав это, Чу Тянь развернулся и ушел.
Глядя на нетвердую походку Чу Тяня, Цинь Чжэн бросил ему вдогонку:
— Синчжи, береги себя.
http://bllate.org/book/32719/4001145
Готово:
