— Всё как и прежде, ты ведь знаешь. — Цинь Юй отпил чаю, мягко опустил чашку на блюдце и негромко произнёс: — Этот чай хорош, как и горшочки с мятой на подоконнике. Благодарю за труды, господин Чу, это было очень чутко с вашей стороны.
Освежающий, бодрящий аромат мяты проник в ноздри Чу Тяня, и нервы, натянутые как струна с самого момента встречи с Цинь Юем, наконец немного отпустили.
Чу Тянь прикрыл глаза, вдыхая разлитое в воздухе благоухание, и тихо ответил:
— Мята помогает прояснить мысли и взбодриться. Раз вам нравится, я рад.
— Мне нравится. — Цинь Юй не сводил глаз с профиля Чу Тяня, и в его взгляде читалась бесконечная нежность.
Коробочка с лекарством, лежавшая во внутреннем кармане, казалось, обрела температуру тела, обжигая сердце Чу Тяня. Тот сглотнул, и уголки его губ невольно приподнялись.
Цинь Юй, подмечавший каждое изменение в его лице, уже собрался что-то сказать, как вдруг снаружи послышался голос:
— Докладываю Его Высочеству и господину: девушка Чжао пришла в себя.
— Пришла в себя? — Чу Тянь мгновенно вернулся в реальность. Он крепче сжал подлокотники кресла, поднялся и поторопил: — Живее, проводите меня!
Сказав это, он обернулся к Цинь Юю:
— Ваше Высочество, девушка Чжао проходит свидетельницей по делу, которое сейчас ведёт Министерство наказаний. Желаете пойти со мной?
Чу Тянь, ещё мгновение назад казавшийся сдержанным и встревоженным, теперь выглядел собранным и исполненным достоинства.
Цинь Юй, подперев подбородок ладонью, с явным удовольствием наблюдал за его преображением. Услышав вопрос, он ответил:
— Пойдёмте, посмотрим.
Вскоре, сопровождаемые слугами, они оказались в боковой комнате во внутреннем дворе Министерства наказаний. На тахте, опираясь на подушки, полулежала молодая красивая женщина. Увидев Чу Тяня, она тут же залилась слезами:
— Господин, спасите меня!
Чу Тянь подошёл ближе и с беспокойством спросил:
— Девушка Чжао, не плачьте. Как вы себя чувствуете?
Девушка Чжао, утирая слёзы, взглянула на Чу Тяня, но, заметив стоявшего за его спиной Цинь Юя, в испуге вжалась в постель, кутаясь в одеяло.
— Не бойтесь, это…
— Я подчинённый господина Чу, — вставил Цинь Юй, кивнув Чу Тяню.
Чу Тянь принял это объяснение и вновь обратился к девушке:
— Не бойтесь, сейчас никто не сможет вам навредить. Расскажите мне всё как было, и я обязательно добьюсь справедливости.
Девушка Чжао робко посмотрела на него, слёзы капали прямо на одеяло. Она шмыгнула носом и прошептала:
— Господин, прошу, расследуйте это дело… Ван… Ван Куань, это правда не я его убила.
Ван Куань — второй сын Шаншу Министерства финансов, известный на всю Столицу гуляка и бездельник.
Только она начала говорить, как снаружи раздался грубый окрик:
— Слышал, эта дрянь очнулась? Вышвырните её сюда!
Девушка Чжао задрожала, словно перепуганный зайчонок, и украдкой взглянула на Чу Тяня, ища защиты. Тот слегка нахмурился, успокаивающе прикоснулся к её плечу и произнёс:
— Не бойтесь, я здесь. Отдыхайте, я скоро вернусь.
Чу Тянь велел служанке задвинуть полог кровати, после чего его лицо помрачнело, и он направился к выходу.
Цинь Юй поинтересовался:
— Кто это там?
— Старший брат покойного Ван Куаня, сын Шаншу Министерства финансов, заместитель командира Императорской гвардии — Ван Жуй, — ответил Чу Тянь.
— Я пойду с вами. — Цинь Юй схватил его за рукав и коротко кивнул.
Ван Жуй был человеком грубым, но занимал важную должность, поэтому Чу Тянь невольно забеспокоился:
— Но ведь этот Ван Жуй…
Цинь Юй подмигнул ему и беспечно добавил:
— Он меня не узнает, я ведь просто ваш подчинённый.
— Хорошо. — Чу Тянь скосил глаза на свою руку, всё ещё удерживаемую Цинь Юем, тихо кашлянул и пробормотал: — Ваше Высочество.
Цинь Юй усмехнулся, разжал пальцы и с невинным видом завёл руки за спину, кивком предлагая Чу Тяню идти вперёд.
Видя привычки, оставшиеся у Цинь Юя с юных лет, Чу Тянь почувствовал, как в его глазах вспыхнул мягкий свет. Он беспомощно улыбнулся и вышел вместе с ним.
Как только они оказались во дворе, то увидели стоявшего там дородного мужчину — это был Ван Жуй.
Увидев Чу Тяня, он без тени вежливости заявил:
— О, господин Чу! Слышал, эта дрянь очнулась.
— У господина Ван Жуя всегда такие оперативные новости, — Чу Тянь посмотрел на него с холодной полуулыбкой. — Но даже если так, самовольное вторжение в Министерство наказаний нарушает закон.
— Нарушает закон? Эта дрянь убила моего брата, а вы, господин Чу, её покрываете! Кто тут ещё нарушает закон? — Ван Жуй сверкнул глазами, но тут, заметив что-то, перевёл взгляд за спину Чу Тяня.
Там стоял высокий статный юноша, который пристально и зловеще смотрел на него. Ван Жуй, много лет прослуживший в армии, был человеком смелым, но под этим взглядом невольно вздрогнул.
Чу Тянь не заметил их противостояния и вежливо объяснил:
— Я её не покрываю. Просто дело ещё не расследовано, как можно выносить приговор наспех? Господин Ван Жуй, не горячитесь. Как только я установлю истину, я обязательно добьюсь справедливости для вашего брата.
Ван Жуй проигнорировал его слова, осыпав Чу Тяня бранью:
— Справедливости? Не побоюсь показаться смешным, но мой непутёвый брат погиб лишь потому, что эта девка задурила ему голову! Похоже, господин Чу, вы так её защищаете, потому что сами попали в её любовные сети?
— Следите за языком, господин Ван Жуй! — Чу Тянь сжал губы и сурово посмотрел на него. — Я понимаю ваше желание добиться правосудия для брата и вашу спешку, но прошу вас, имейте совесть: не стоит порочить женщину без всяких оснований.
— Совесть? Ха-ха-ха! — Ван Жуй расхохотался. — Она же девка из борделя, какая у неё может быть честь?
Стоило прозвучать этому слову, как глаза Цинь Юя расширились — он уставился на худую, прямую спину Чу Тяня.
Чу Тянь под презрительным взглядом Ван Жуя стоял непоколебимо, словно ничто в мире не могло согнуть его позвоночник.
Цинь Юй заворожённо смотрел на его спину. На мгновение ему показалось, что перед ним божество, защищающее слабого, точно так же, как когда-то, давным-давно, Чу Тянь раз за разом заслонял собой маленького Цинь Юя.
Только если раньше он казался мальчику огромным и незыблемым, то сейчас он выглядел до боли хрупким, вызывая странное желание обнять его и спрятать от всего мира.
— Господин Ван Жуй, знайте меру, — повысил голос Чу Тянь, глядя на него ледяным взглядом.
Ван Жуй недоверчиво уставился на него:
— Я что, неправ? Эта шлюха соблазнила моего брата и погубила его, а вы, не разобравшись, защищаете её? Какое приворотное зелье она вам подлила, что вы ради неё готовы преступить закон?
— Господин Ван Жуй, во-первых, причина смерти вашего брата ещё не выяснена, не стоит делать поспешных выводов. Во-вторых, девушка Чжао проходит по делу, и пока расследование не завершено, я несу за неё ответственность. — Чу Тянь сделал шаг вперёд, спускаясь с крыльца, его голос звучал твёрдо и решительно.
Ван Жуй прищурился и насмешливо протянул:
— Девушка Чжао? Ха-ха-ха! Вы называете её девицей, хотя она обычная потаскуха? Вы хотите сказать, что между вами ничего нет? Прекрасно… — он обернулся к своим людям: — Я хочу, чтобы вся Столица узнала, как господин Чу, который раньше и близко не подпускал к себе женщин, теперь одурманен шлюхой и потерял всякий стыд!
— Ван Жуй! — Чу Тянь шагнул вперёд и схватил его за воротник. Он был чуть ниже ростом и смотрел на него снизу вверх, но его решимость не знала границ. — Я предупреждаю: хватит болтать лишнее! Это Министерство наказаний, здесь не место для ваших выходок!
— Чу Тянь, а я тебе скажу: как бы ты её ни защищал, мой брат мёртв, и я заставлю эту шлюху лечь с ним в могилу! — Ван Жуй перехватил запястье Чу Тяня и сдавил его так сильно, что кости захрустели.
От боли Чу Тянь покрылся холодным потом. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут появилась белая, сильная рука, которая точечным ударом в болевую точку заставила Ван Жуя разжать пальцы.
Чу Тянь скосил глаза: Цинь Юй, не шелохнувшись, удерживал Ван Жуя и, приподняв бровь, выразительно посмотрел на Чу Тяня.
Затем Цинь Юй обнял Чу Тяня за пояс, притягивая к себе и закрывая собой.
— Господин Ван Жуй, у вас наглости хоть отбавляй! Как вы смеете так вести себя в Министерстве наказаний?
— А ты ещё кто такой? — Ван Жуй, растирая онемевшее запястье, свирепо уставился на него. — Тоже один из её любовников?
— Не сочтите за грубость, я подчинённый господина Чу. Вы причинили вред моему господину, я не могу этого позволить. — Цинь Юй придержал Чу Тяня за талию, помогая ему устоять, и лишь затем медленно ослабил хватку, хотя пальцы всё ещё слегка касались его поясницы.
Чу Тянь размял запястье и произнёс:
— Я могу простить вам сегодняшнюю дерзость, господин Ван Жуй. Но если вы останетесь здесь и продолжите поливать людей грязью, не обессудьте — прикажу выбить вам зубы.
Чу Тянь взмахнул рукой, и из теней тут же появились десятки стражников, окружив Ван Жуя плотным кольцом.
— Чу Тянь, что ты делаешь? — Ван Жуй положил руку на рукоять меча, настороженно глядя на него.
— Ничего особенного. Просто предупреждаю: если не будете держать язык за зубами, я церемониться не стану. — Чу Тянь смерил его холодным взглядом. — Я понимаю вашу скорбь по брату, но закон един для всех: только неопровержимые доказательства помогут вам добиться справедливости.
Ван Жуй, пытаясь подавить ярость, обвёл взглядом стражников и снова уставился на Чу Тяня:
— Она всего лишь девка из борделя, её смерть — заслуженное наказание! Зачем вы так печётесь о ней?
— Для меня не важно, вельможа вы или простой прохожий — закон един для всех, — отрезал Чу Тянь. Он махнул стражникам, чтобы те убрали мечи, и продолжил: — Да, девушка Чжао из борделя, но я — чиновник Министерства наказаний, ответственный за соблюдение закона в Дацзине, а не её клиент. В моих глазах она — лишь свидетельница по делу. Есть возражения?
— Ты… — Ван Жуй онемел от ярости.
— Прошу вас, господин Ван Жуй, уходите. Я обещаю вести дело беспристрастно и обеспечить справедливость, — сказал Чу Тянь и зашагал прочь. Стражники расступились, пропуская его. Не оборачиваясь, он бросил через плечо: — Провожать не стану.
http://bllate.org/book/32719/4001141
Готово:
