Чао Чимин приподнял брови. Он никак не мог взять в толк этого юнца: тот казался донельзя простодушным. Хотя он явно измывался над ним, парень чувствовал себя совершенно непринужденно.
Ужинать за одним столом с императором — о таком Лань Сяочуань в жизни и помыслить не смел. Его охватило унылое отчаяние: что, если этот Сюаньюань Чао Чимин вдруг догадается, что он и есть та самая утренняя Теневая стража? Не придушит ли он его на месте?
Лань Сяочуань трапезничал в смертном страхе. Из почти уничтоженной рыбы он осмелился палочками утащить в свою чашку самую малость, совершенно не смея поднять взгляд на Императора.
Вспомнив тех, кто только что преследовал Чао Чимина, Лань Сяочуань внезапно подумал: раз та шайка потерпела неудачу, не появится ли следом вторая?
— Разве тебе не страшно, что кто-то продолжит преследовать тебя здесь? — с пугающей скоростью выпалил Лань Сяочуань, после чего подбежал к стене, взобрался по приставленной лестнице и, стоя на крыше, окинул взглядом окрестности.
Если бы не запрет выдавать Чао Чимину свои навыки владения боевыми искусствами, он бы давно взмыл ввысь при помощи цингуна. Лань Сяочуань мысленно пожаловался на монарха, но вслух произнести этого не посмел.
К счастью, никого постороннего не было, и на сердце у него стало гораздо спокойнее. Будучи теневым стражем, защищать Императора — его первейший долг. Он чуть было не забыл об этом! Какое вопиющее пренебрежение служебными обязанностями!
Лань Сяочуань огляделся по сторонам, не заметив ни единой фигуры в черном, и обернулся — только для того, чтобы встретиться взглядом с Императором, который смотрел на него с полуулыбкой, а в его глазах таился весьма многозначительный блеск.
— Еслиявятсяубийцы,чтотысобираешьсяделать? — Чао Чимин посмотрел на Лань Сяочуаня своими красивыми глазами.
— Я… я, конечно же, убегу, — покривил душой Лань Сяочуань. На самом деле, он должен был защищать Чао Чимина и бежать, разумеется, не имел права. Но сейчас он выступал не в роли теневого стража, так что делиться с Чао Чимином истинными намерениями ему было без надобности.
— Если кто-то явится по наши души, я оставлю тебя здесь на съедение, пусть они тебя убьют, — с зловещим скрежетом процедил Чао Чимин. У него руки чесались задать этому наглецу трепку.
Однако Лань Сяочуань кивнул, всем своим видом выражая полное согласие: так и должно быть. Жизнь Императора — превыше всего; пожертвовать ими ради того, чтобы Его Величество остался в безопасности, — великая честь.
Взглянув на одобрение в глазах юноши, Чао Чимин внезапно потерял всякий интерес. Измываться над человеком весело лишь тогда, когда жертва чувствует боль, а этот парень, похоже, сущий дурачок. Они ведь совершенно незнакомы, с какой стати ему так стараться ради него?
— Объявись убийцы, они бы не стали ждать до темноты. Спускайся-ка живо и прибери потом всю посуду, — свирепо бросил Чао Чимин. Надумал же посреди нормального обеда карабкаться на крышу! Никаких манер за столом.
Лань Сяочуань неторопливо слез вниз, уселся за стол и допил оставшуюся кашу до последней капли — он ни за что не позволил бы пропасть добру, за которое уплачено из его собственного кармана!
При мысли об оставшихся шестнадцати медных монетках, и о том, сколько времени придется копить такую сумму вновь, сердце Лань Сяочуаня снова защемило, и губы его сами собой сжались в тонкую линию.
— Как тебя зовут? — внезапно спросил Чао Чимин, глядя на юношу.
— К чему тебе это? — насторожился Лань Сяочуань. Уж не надумал ли тот учинить ему неприятности? Чао Чимин — император, а разыскать нужного человека для него проще простого.
— Разумеется, чтобы запомнить и поручать тебе работу, — приподняв брови, ответил Чао Чимин.
— Я… я не согласен. — Он и так уже теневой стража, а если перед Чао Чимином объявится еще кто-то под другим именем, у него просто рук на всё не хватит.
Он вскинул красивые брови и с недоумением посмотрел на монарха. Возле Чао Чимина вилось множество приближенных, и все они отличались безупречной, беззаветной преданностью, вечно ожидая высочайших милостей. У Императора и без него хватает людей, с какой стати цепляться именно к нему?
— Хм, ты неплохо готовишь. В моем доме как раз не хватает повара, а с твоим телосложением из тебя выйдет отменный стряпучий, — сидя в кресле и наблюдая, как юноша испуганно пятится назад, с забавой произнес Чао Чимин. Этот мужчина с характером робкого кролика так и нарывался на то, чтобы над ним поиздеваться.
— Я… я вообще-то направляюсь в столицу на императорские экзамены, я не могу пойти с тобой! Ты… ты принуждаешь к повиновению честного подданного! — в голове Лань Сяочуаня вспыхнуло озарение, и он поспешно выдумал отговорку.
— О, не ожидал, что ты у нас цзюйжэнь*, — окинув Лань Сяочуаня оценивающим взглядом, произнес Чао Чимин. — Не соизволишь ли сложить стихотворение о полевых работах? Сможешь выдавить из себя хоть что-то стоящее — глядишь, и помогу тебе. Чао Чимин никак не предполагал, что первый встречный окажется человеком грамотным, хотя по виду парня этого вовсе не скажешь. Хм, неужто у этого малого, помимо кулинарного таланта, есть еще какие-то достоинства?
Лицо Лань Сяочуаня густо покраснело.
— Я… я, конечно же, умею! А что, если ты возьмешь и присвоишь мое творение? — Разумеется, умел он далеко не всё. Все эти годы он посвящал себя боевым искусствам, забросив учебу и каноны, и если заставить его с бухты-барахты сочинять стихи, он и двух слов связать не сможет.
— Ладно, шутки в сторону, называй свое имя, — сказал Чао Чимин.
— Я… меня зовут… — глаза Лань Сяочуаняметнулидворочки. — Меня зовут Цзян Сяочжоу, — выпалил он. Цзян — фамилия его матери, а Сяочжоу — имя его младшего брата.
В этот самый момент на крыше неподалеку одна за другой бесшумно замерли черные силуэты. Увидев их, Лань Сяочуань остолбенел.
До чего же Чао Чимин легкомысленный! Он ведь Император, почему за ним до сих пор не явилась Теневая стража?
Кровные враги уже нагрянули к нему прямо домой!
Завидев людей в черном, Лань Сяочуань вмиг подобрался, напрягшись всем телом подобно готовящемуся к прыжку леопарду. С суровым лицом он резко дернул Чао Чимина за рукав, пытаясь оттащить в сторону —
Мгм? Не сдвинулся?
Тело Чао Чимина осталось непоколебимым, а Лань Сяочуань, приложив все усилия, лишь оторвал кусочек ткани на его одежде.
Лань Сяочуань поднял глаза на Чао Чимина, и на его лице отразилось тяжелое беспокойство: убийцы уже стояли на пороге, ему было совершенно не до императора.
— Я защищу тебя, уходи скорее! — крикнул Лань Сяочуань, выхватив из-под стола Гибкий меч. Его взгляд горел суровой решимостью, а от самого клинка исходило убийственное сияние.
Чао Чимин перевел взгляд на Лань Сяочуаня, но тот не заметил ни тени подозрения или скрытности в его глазах. Он лишь видел, как ловко Лань Сяочуань извлек из-под стола Гибкий меч, сверкнувший радужным леером: оружие и впрямь выглядело превосходно.
Станет ли обычный человек прятать оружие под обеденным столом? К тому же он столько времени искусно скрывал свои навыки, отираясь подле него, — у этого малого явно злой умысел!
http://bllate.org/book/32716/4000798
Готово:
