В боковой палате Зала Воинственной Доблести тоже имелся теплый кабинет, но... разве мог Великий Князь Цинь ждать там? Разумеется, его провели внутрь.
Се Юаньши слишком поспешно покинул поместье. Хотя в паланкине по дороге во дворец его дыхание выровнялось, на щеках до сих пор лежал легкий, еще не сошедший румянец.
Кожа у него была белой, так что это бросалось в глаза.
Едва переступив порог, присутствующие сначала были ослеплены его видом, а затем сообразили: раз Князь Цинь стремглав помчался во дворец, значит, стряслось что-то срочное!
Шэнь Юйчжу поднялся, подошел к нему, взял за руку и потянул к сиденью, попутно участливо спрашивая:
— Что за срочное дело? Зачем так торопился?
— Даже нормального теплого плаща не захватил, руки совсем ледяные.
Говоря это, он вложил ему в ладонь ручную грелку.
Министр военного ведомства, наблюдая за этой сценой, нашел ее донельзя гармоничной и радостно подумал: у Императора и Князя Цинь поистине прекрасные отношения.
Не то что у него с Генералом Мэн: тот вечно жульничает во время каждой игры в закладывание пальцев на кулачках за выпивкой, а три ляна серебра, занятые в прошлом месяце, до сих пор не вернул!
Министр военного ведомства почувствовал, как кто-то настойчиво дергает его за рукав, и с неохотой перевел взгляд в сторону.
Чего тебе?
Министр финансов шепотом предостерег его:
— Поторопись же!!
Еще спрашивает, чего ему! Конечно, поскорее сверить счета и свалить!
Почему у него совсем нет сообразительности? Как он вообще стал министром военного ведомства?!
Получив подсказку, министр военного ведомства опомнился и вместе с министром финансов поспешно ускорил процесс.
Изначально оставалось разобраться только с Лянанем, так что они сверили цифры, перепроверили всё с остальными генералами и преподнесли Шэнь Юйчжу.
— Ладно, пока так. Министр У, ступай, приведи в порядок стандарты и регламенты, которые мы сегодня набросали, и представь их через несколько дней.
Получив одобрение Шэнь Юйчжу, чиновники удалились.
— Примчался во дворец в такой спешке — что-то серьезное стряслось?
Взгляд Се Юаньши забегал, он чувствовал себя невероятно виноватым.
Если учесть, что он сплетничал о Шэнь Юйчжу, Гранд-секретарь Сун донес на это Цензору Чжану, а что учинит Цензор Чжан — и думать нечего.
Теперь ему оставалось либо во всем как можно скорее признаться Шэнь Юйчжу, либо вообще не появляться на утренних докладах в ближайшие дни; впрочем, узнай Шэнь Юйчжу правду позже, он всё равно его разыщет.
Уж лучше выложить всё сразу, избавив Шэнь Юйчжу от незаслуженных неприятностей.
Но... Се Юаньши продумал всю дорогу, так и не придумав подходящих слов.
И как это преподнести? Я тут наврал Гранд-секретарю Сун и выставил тебя в дурном свете?
Так не пойдет, слишком прямолинейно. Как бы выразиться помягче?
Шэнь Юйчжу продолжал ждать, пока тот заговорит, и Се Юаньши произнес:
— Да в общем-то ничего особенного... Я ведь не помешал твоим делам? Может, ты сначала разберешь доклады...
Испытывая сильное нервное напряжение, Се Юаньши невольно опустил глаза, и его длинные густые ресницы едва заметно затрепетали.
Брови Шэнь Юйчжу взлетели вверх. Честно говоря, он был настолько близок с Се Юаньши, что понимал значение любого малейшего движения или выражения лица того без лишних слов.
Значит, дело обстоит так...
— Что ты опять натворил за моей спиной? Выкладывай, я слушаю.
Се Юаньши возмутился:
— Ну хоть это и правда, с чего ты взяло, что если я пришел во дворец, то обязательно сотворил что-то непотребное?! Разве я не мог явиться по собственной воле? Вдруг я... вдруг я...
Шэнь Юйчжу скрестил руки на груди, явно не веря, что тот способен придумать хоть сколько-нибудь правдоподобный повод:
— И зачем же?
Се Юаньши:
— Вдруг я просто соскучился?
Шэнь Юйчжу:
— О? Дай-ка подумать: вчера вечером ты ушел из дворца, сейчас первая половина следующего дня — прошло ли с тех пор хотя бы восемь часов?
И с чего это он ведет такие точные подсчеты?
— Ну и что, что восемь? Я вспоминаю тебя каждую минуту, так что набегает уйма раз.
Шэнь Юйчжу улыбнулся:
— Юаньши, знаешь? В прошлый раз, когда ты заговорил в таком тоне, это было потому, что ты случайно залил водой ту картину мастера Шилина.
В позапрошлый раз — из-за того, что сломал ту зеленую нефритовую бамбуковую флейту, привезенную в дар из Яньнаня, которая висела в моих покоях.
А в поза-позапрошлый — ты...
Се Юаньши зажал ему рот ладонью и виновато пробормотал:
— Я правда не со зла...
Шэнь Юйчжу отстранил его руку и с нарочито суровым видом потребовал:
— Выкладывай всё как на духу.
Отпираться больше не имело смысла, говорить всё равно пришлось бы, и Се Юаньши оставалось лишь признаться:
— Сегодня Гранд-секретарь Сун приходил ко мне насчет твоей женитьбы и назначения императрицы.
Он пересказал Шэнь Юйчжу историю со свитком.
Шэнь Юйчжу негромко, будто невзначай, поинтересовался:
— Выходит, ты сам за него выбрал?
Се Юаньши тут же насторожился:
— Да как такое возможно?! Я, разумеется, старался отвертеться всеми возможными способами, верно?
Шэнь Юйчжу с довольным видом кивнул — отказываться и впрямь следовало.
— Продолжай.
— Я привел кучу доводов, но он ничего не хотел слушать. Тогда я заявил, что вчера во дворец говорил с тобой о появлении императрицы, и ты наотрез отказался. Но его позиция тебе и так была известна, а если бы я просто сказал, что ты против, это прозвучало бы неубедительно, правда?
Рассуждал он верно, но интуиция подсказывала Шэнь Юйчжу, что добром дело не кончилось. Шэнь Юйчжу прищурился:
— И что же ты ляпнул?
Се Юаньши:
— Сперва скажи, прав я был в своих рассуждениях или нет?
Шэнь Юйчжу:
— Прав.
— Вот видишь, ты сам считаешь, что я поступил правильно, — Се Юаньши развел руками с невинным видом. — Поэтому я и сказал, что ты не только отказался, но еще велел не совать нос в чужие дела и знатно меня отчитал.
Оказывается, он очернил его перед Гранд-секретарем Сун. Впрочем, если вспомнить причину, этот масштаб очернения не стоил ровно ничего.
Шэнь Юйчжу ущипнул Се Юаньши за щеку:
— Ну ты и мастер преувеличивать. А? Когда это я успел тебя отчитать?
Се Юаньши:
— Разве я не ради того старался, чтобы спровадить его? Неужели ты предпочел бы, чтобы я согласился и принялся помогать тебе выбирать наложниц?
Шэнь Юйчжу, конечно же, этого не хотел, так что пусть уж лучше всё обстоит так. Главное, чтобы они с Се Юаньши знали: в действительности никто никого не отчитывал.
Впрочем, ничего страшного не произошло, к тому же Юаньши сделал это ради того, чтобы оградить его от женитьбы, так что переживать было не о чем.
— И стоило из-за такой мелочи так трястись? Не бери в голову.
Се Юаньши встревоженно произнес:
— Но ведь теперь твое мнение в глазах Гранд-секретаря Сун испорчено, а он, по-моему, был очень зол.
http://bllate.org/book/32705/3999278
Готово:
