Чжан Юнь ошеломленно смотрел вслед удаляющемуся старику, а придя в себя, поплелся за ним, продолжая внутренне недоумевать: кто вообще этот человек? Ишь какой самоуверенный.
Второй день подряд, рано утром, в военном лагере началось построение и муштровня. Едва шеренги выстроились, как Чжан Юнь заметил рядом с отвечающим за их тренировки младшим генералом какого-то незнакомца. Присмотревшись внимательнее, он с удивлением узнал в нем вчерашнего старика из полевой кухни. Чжан Юнь тут же опустил голову, лихорадочно соображая, зачем этого типа вообще сюда принесло. Поразмыслив так и эдак и ничего не придумав, он поднял взгляд — и нос к носу столкнулся с тем самым стариком. Тот ободряюще улыбнулся Чжан Юню, затем повернулся к младшему генералу, что-то тихо ему сказав, причем его глаза то и дело принимались шарить по рядам новобранцев в поисках Чжан Юня. Чжан Юнь просто не представлял, с каким выражением лица ему теперь на это реагировать, поэтому застыл с каменной физиономией и продолжил тренироваться вместе со всеми, будучи совершенно не в силах сосредоточиться.
По окончании занятий к нему подошел вестовой и отвел в палатку младшего генерала. Увидев его, тот с порога объявил:
— Повезло же тебе, сопляк! В палатке военного лекаря потребовался еще один разнорабочий, и старец Вэй выбрал тебя. Живо собирай манатки и марш туда!
После этого он отдал приказ вестовому проводить Чжан Юня.
Войдя внутрь, Чжан Юнь сразу увидел вчерашнего старика, который преспокойно восседал на циновке. Заметив гостя, тот усмехнулся:
— Ну что, сопляк, никак не ожидал так скоро снова со мной встретиться?
Чжан Юнь вытянулся по струнке, низко поклонился, а выпрямившись, спросил:
— Позвольте узнать, кто вы?
Старик усмехнулся в ответ:
— Я здесь лекарь. Все зовут меня просто старец Вэй. Вчера на кухне мы случайно столкнулись, и старик посчитал, что мы с тобой отлично сошлись характерами, поэтому я и велел перевести тебя сюда.
Услышав слова старца Вэя, Чжан Юнь исполнился глубочайшей печали, но приказ есть приказ: сколь бы сильно душа к этому не лежала, ему пришлось остаться.
Эх, ну нельзя же делать всякие глупости, мысленно причитал Чжан Юнь, направляясь с корзиной для трав к сушильным стеллажам. Уже сто первый раз он задавался вопросом, не проклят ли он с рождения притягивать неприятности — иначе почему ему вечно так не везет?
Тяжело вздохнув в очередной раз, Чжан Юнь вытащил из короба травы и аккуратно, ряд за рядом, разложил их на полках сушилки. Тщательно всё расставив, он снова вспомнил события последних дней, отчего тоска в груди лишь усилилась, и он испустил еще один глубокий, полный безнадежности вздох.
Стоявший неподалеку старец Вэй больше не мог на это смотреть. С темными тучами на лице он подошел к нему и проворчал:
— Послушай-ка, сопляк, ты чего расклеился? Подумаешь, перевели из лагеря новобранцев в палатку лекарей! Посмотри на себя: сколько дней прошло, а ты всюду ходишь и только и делаешь, что вздыхаешь. Из-за тебя в округе воцарилась сплошная тоска. Генерал только что вызывал меня к себе, велел проследить за эмоциональным состоянием лекарей. И что мне, по-твоему, ему ответить? Заявить, что весь наш медицинский персонал сошел с ума, потому что у одного тебя крыша едет?
Чжан Юнь обиженно покосился на старца Вэя, подумав про себя: если бы не вы, с чего бы мне докатиться до такой жизни?
От этого взгляда у старца Вэя затылок покрылся мурашками, и он принялся отмахиваться обеими руками:
— Ладно, ладно! Сдаюсь, твоя взяла. Одного не пойму: чем тебе палатка лекарей не угодила? Во-первых, не нужно целыми днями до седьмого пота надрываться на муштре. Во-вторых, не надо тащиться на передовую и сломя голову рубиться с врагами. Если эту битву проиграют — с лекарей никакого спроса, а если выиграют — в списках награжденных медиков уж точно не забудут! Другие за такое теплое местечко готовы головы друг другу проломить, а ты нос воротишь. С чего бы это?
Чжан Юнь прижал к груди корзину для трав и тихонько пробормотал:
— Какое бы хорошее ни было место, денег-то оно не приносит.
— Чего?! Что ты сказал?! — старец Вэй вытаращил глаза от изумления, словно услышал нечто совершенно немыслимое.
Чжан Юнь отставил корзину в сторону и пояснил:
— Я говорю: нет сражений — нет трофеев, нет трофеев — нет денег. Теперь-то вам понятно, старейшина?
Выслушав его, старец Вэй принялся с досадой покачивать головой, словно сетуя на его безнадежность:
— Послушай, сопляк, ты что, совсем глаза на деньги променял? Ты думаешь, война — это шутки? Ты видишь только добычу с убитых, но почему-то не хочешь подумать, сколько народу полетит в этой мясорубке! Зарабатывать деньги — дело хорошее, да только сначала надо выжить, чтобы было на что их тратить.
Чжан Юнь опустил голову и принялся бесцельно теребить стебли трав в лукошке:
— Я всё это прекрасно понимаю, но всё равно хочу на передовую. После Нового года у меня свадьба, мне действительно нужны деньги.
Старец Вэй, выслушав его, поинтересовался:
— Судя по твоим словам, неужто твоя будущая родня заломила непомерную цену?
Чжан Юнь торопливо замахал руками:
— Нет-нет! Отец невесты вообще никаких условий не ставил, ни капли меня не усложнял. Просто у них в семье ситуация особая, и я не хочу, чтобы надо мной потом смеялись.
— О как? И что же это за ситуация, поясни-ка? — спросил старец Вэй.
Чжан Юню не оставалось ничего иного, кроме как вкратце рассказать старцу Вэю о делах семьи Гуань.
Выслушав его, старец Вэй пришел в ярость и разразился площадной бранью, на чем свет стоит чехстя тех родственников и заявляя, что они совсем умом тронулись — должно быть, их лошадь в детстве в голову лягнула. Чжан Юнь принялся усердно успокаивать старика, и лишь с большим трудом ему удалось остудить его гнев. Выждав момент, юноша продолжил:
— Теперь вы знаете, как обстоят дела в их доме. Именно поэтому я просто не имею права ударить в грязь лицом. Если чего-то не хватит и чужие люди станут смотреть на нас свысока, я же от стыда сгорю.
Старец Вэй подумал немного над словами Чжан Юня и промолвил:
— Раз уж дело обстоит так, я больше не стану тебя удерживать. Только учти: вы — новобранцы, к тому же призваны на воинскую службу, поэтому даже если попадете на передовую, генерал не позволит вам сразу участвовать в схватках. В лучшем случае вам разрешат заняться зачисткой поля боя после завершения сражения, так что разжиться какими-либо трофеями у тебя всё равно не выйдет.
Выслушав это, Чжан Юнь опешил и испуганно спросил:
— И что же тогда делать?
Старец Вэй склонил голову набок и, поразмыслив еще немного, ответил:
— Чуть позже я кое у кого наведу справки. Если найдется подходящее для тебя местечко, можешь перебираться туда.
Обрадованный Чжан Юнь поспешно сложил руки перед грудью и отвесил старцу Вэю глубокий поклон в знак благодарности, однако тот лишь отмахнулся:
— Ладно, ладно, хватит. Просто ты, сопляк, пришелся мне по душе.
В тот же вечер старец Вэй направился прямо к главному шатру лагеря. Часовые, завидев его, даже не стали докладывать о прибытии, а сразу откинули полог входа.
Внутри за столом сидел Главнокомандующий и при свете масляного светильника изучал раскинутую на столе карту.
Услышав шелест отодвигаемого полога, полководец поднял голову. Увидев вошедшего старца Вэя, он поспешно отложил карту, поднялся, шагнул навстречу и почтительно произнес:
— Дядя Вэй, уже так поздно, почему вы пришли?
Старец Вэй чуть отстранился, избегая поддержки со стороны Главнокомандующего, и ворчливо бросил:
— Я еще не настолько стар, чтобы меня за ручку водили.
http://bllate.org/book/32702/3998635
Готово:
