Се Чанцин был очень тронут и проводил их до выхода:
— Спасибо вам, господин и госпожа, и нашему Чэчэ тоже. А-Лань будет очень рад.
Сан Чэ всё же оставил своего медвежонка Се Ланиню, решив, что тот нужнее, и просиял:
— Завтра я снова приду навестить братца Сяо Се!
Не успел он закончить фразу, как Сюй Цинъян прикрыл ему рот ладонью и мягко вразумил:
— Нельзя. Братец Сяо Се только что перенёс операцию, ему нужен отдых. Подожди три дня, и когда его выпишут из больницы, тогда и поиграете.
Сан Чэ хотел было воспротивиться, но наткнулся на нежный взгляд Сюй Цинъяна.
Сан Чэ: «…» Попытка сопротивления провалена.
Он приуныл и тихо добавил:
— Я буду звонить братцу Сяо Се!
*
Сан Чэ был человеком слова. Он нашёл нестандартный подход и прочно оккупировал телефон, стоявший в прихожей. Как только Се Ланиня перевели из операционной, первый же звонок был от Сан Чэ.
Мальчик прижал трубку к уху и долго что-то лепетал, и никто не знал, о чём он говорит с Се Ланинем. Тот почти не отвечал, большую часть времени просто слушая. Сан Чэ болтал без умолку, раз сто спросил, всё ли ещё болит нога, и только в самом конце поинтересовался:
— Когда ты вернёшься?
Голос Се Ланиня прозвучал тихо:
— Ещё через три дня.
Вечером, вернувшись домой, Сан Минжо и Сюй Цинъян обнаружили, что на всех домашних календарях обведено одно и то же число — 18. Это был день, когда Се Ланиня должны были выписать из больницы.
В ближайшие три дня, если Сан Чэ не было за едой, сном или уроками, его всегда можно было найти в прихожей у стационарного телефона. Позже, даже во время послеобеденного чая, он стал приносить с собой миску с печеньем и садиться рядом с аппаратом:
— …Братец Сяо Се, я отложил для тебя твоё любимое печенье со шпинатом и морковью!
Хотя Се Ланинь не жаловал эти сомнительные детские лакомства, он всегда с огромным уважением относился к предпочтениям других:
— …Это можно не откладывать.
Но Сан Чэ не слушал.
Когда настал день возвращения Се Ланиня в Семью Сан, Сан Чэ выставил на стол все запасы, сделанные за эти дни: печенье с кусочками моркови, пудинг из брокколи и целую гору того самого печенья со шпинатом.
Встретившись с этими полными надежды, блестящими чёрными глазами, Се Ланинь, сидевший в инвалидном кресле, молча отвернулся.
Некоторые моменты заставляли его думать, что, возможно, лучше было бы и не возвращаться.
*
Се Ланинь побоялся расстроить Сан Чэ и в итоге принял все эти диковинные угощения. Сан Чэ, чьё «подношение» было принято, сиял от счастья, на его щеках проступили две ямочки. Он было хотел что-то оживлённо рассказать Се Ланиню, но Сан Минжо его остановил:
— Довольно, Чэчэ, дай братцу Сяо Се отдохнуть.
Се Чанцин тоже погладил его по голове:
— Ничего страшного, Чэчэ, поешь, а потом снова приходи поиграть с А-Ланем. Ему очень нравится с тобой играть.
Сан Чэ с сомнением посмотрел на него, не переставая разглядывать Се Ланиня сияющими глазами:
— Правда?
— Правда, — подтвердил за него Се Чанцин. — Каждый раз, когда Чэчэ звонит, А-Лань очень радуется.
Се Ланинь молча перевёл взгляд на коробку с печеньем подозрительного цвета, которую ему вручил Сан Чэ, и его уши слегка покраснели.
— Кстати, — словно вспомнив о чём-то, Сан Минжо перевёл тему на детский сад. — Старик Се, ты уже нашёл, куда А-Лань будет ходить?
Се Чанцин замялся, но всё же кивнул:
— Да, нашёл, в той части города.
В Наньчэне социальное расслоение было очень глубоким. Дети вроде Сан Чэ, родившиеся с серебряной ложкой во рту, с малых лет находились на полном пансионе и обучались по полноценной системе, рассчитанной вплоть до совершеннолетия. Однако случай Сан Чэ был особым — из-за того, что в детстве он не был рядом с родителями, его включили в эту систему совсем недавно.
А таким, как Се Ланинь, оставалось лишь идти в государственный детский сад в городском районе.
Сан Минжо задумался и заметил:
— Это очень далеко, Старик Се.
Се Чанцин, конечно, понимал:
— Государственный тоже хорош, просто будем уходить пораньше.
— Ты-то выдержишь, а вот А-Лань может и нет. Детям лучше подольше поспать, пока они маленькие, ведь повзрослев, они этого уже не смогут, — Сан Минжо посмотрел на Се Ланиня, затем бросил взгляд на взволнованного Сан Чэ и под его полным надежды взглядом предложил: — Знаешь что, Старик Се, попробуй устроить А-Ланя в тот же сад, куда ходит Чэчэ? О расходах не беспокойся. Будем считать, что А-Лань составит Чэчэ компанию.
Элитный детский сад стоил недёшево, и обычная рабочая семья, как у Се Чанцина, потянуть его не могла. Предложение Сан Минжо решало огромную проблему. Се Чанцин колебался, ведь к началу занятий нога Се Ланиня вряд ли восстановится полностью, и ему придётся передвигаться в инвалидном кресле. В государственном саду над ним могли бы смеяться другие дети.
Он посмотрел на Сан Чэ. В конце концов, рядом с ним А-Ланя хотя бы будет кому прикрыть.
Сан Минжо присел на корточки и спросил:
— А-Лань, ты не поможешь дяде присмотреть за Чэчэ?
Эти слова пришлись не по душе Сан Чэ, который затаив дыхание ждал решения:
— Папа! Это у братца Сяо Се нога болит! Я сам буду защищать братца Сяо Се!
Ни один плохой сюжет или плохой человек не посмеет и близко подойти к братцу Сяо Се!
Сан Минжо улыбнулся и погладил Се Ланиня по голове:
— Ну хорошо, значит, Чэчэ будет тебя защищать. А-Лань, хочешь ходить в садик вместе с Чэчэ?
Под всеобщими взглядами Се Ланинь немного помолчал, а затем кивнул:
— Хочу.
*
Это известие привело Сан Чэ в невероятный восторг. Он хотел побежать к Се Ланиню уже после обеда, но папа сказал, что он и так немного младше своих сверстников, и если будет отставать в садике, другие дети могут начать над ним посмеиваться.
Сан Чэ всё ещё был взбудоражен, и на душе у него было неспокойно.
http://bllate.org/book/32686/3995711
Готово:
