Плотная пелена кровавых прожилок тоже устремилась к окну.
— Сбежал-таки.
Крестный отец, стоявший рядом, ничего не ответил, лишь внезапно сжал губы, превратив их в тонкую линию.
— Сбежал-таки…
Улыбка на лице виконта становилась всё шире. Искоса поглядывая на соседа, он заговорил до того сладко, что от его голоса, казалось, вот-вот потянутся липкие сахарные нити.
— Если его поймают…
Кончик его языка неторопливо смочил губы:
— Он станет моим, взрослый ведь понимает, да?
Крестный отец по-прежнему хранил молчание. Не двигаясь с места, он выглядел мрачным. С точки зрения виконта, погруженный в густую тень, мужчина казался изваянием из дерева или камня, в котором не осталось ни капли жизни.
Виконт рассмеялся, лениво растрепав свои волосы. От этого движения во все стороны полетела мелкая пыльца; он резко чихнул, а затем в один прыжок перемахнул через окно и направился в чащу густого пихтового леса.
На самом деле это трудно было назвать ходьбой — его фигура внезапно вытянулась, словно кто-то тянул его за макушку, превращая в узкую длинную полоску. На руках проступили острые когти, отливавшие холодным злом — никому бы не захотелось оказаться полорнутым ими, рискуя лишиться изрядного куска плоти.
Его конечности коснулись земли, постепенно обращаясь в жуткого зверя без зрачков. Глаза, сплошь состоявшие из белков, лениво скользнули вглубь пихтотника, после чего виконт вихрем метнулся внутрь.
Мгновение спустя крестный отец тоже неторопливо зашагал вперед. Надев высокую черную шляпу, он распахнул дверь комнаты.
Из окна было видно, как он тоже вошел в пихтовый лес.
В комнате наконец-то снова зашуршало. Раздался легкий шорох, и Коу Дун приподнял край скатерти, прислушиваясь к тому, что происходит снаружи.
Никаких других звуков он больше не услышал.
Медленно выбравшись из-под стола, парень забился в угол, скрытый от глаз тех, кто снаружи, и только тогда достал маленький нож. Одним движением он искромсал сложную, громоздкую юбку до самых бедер и сорвал подол.
От белой ткани осталась лишь малая часть; Коу Дун посильнее сжал в руке пакетик с перцем чили, чувствуя прилив облегчения.
Утренний визит на кухню был лишь сиюминутным порывом, ведь в других частях замка ему не удалось обнаружить ничего похожего на боевой инструмент.
Пока он не увидел на кухне острый перец…
Коу Дун от всего сердца подумал: «Перцовый баллончик действительно работает».
Если засыпать такой дрянью целое лицо, то даже самый свирепый NPC от чиха превратится в крошечного послушного ягненка.
Спасибо мудрости социалистических народных масс!
Игровая система: [...]
Она уже онемела до такой степени, что ей не хотелось отпускать едкие комментарии.
Распрямившись, Коу Дун выглянул из-за занавески на улицу. Чтобы сбежать из Древнего Замка, ему было не миновать этот лес.
А сейчас оба NPC находились в одной чаще, и кто знает, в какой момент они опомнятся и вернутся в замок. У него не было времени на промедления.
— Значит, — пробормотал он, — теперь нам нужно отыскать дорогу.
Отыскать путь к жизни среди бесчисленных тупиков.
*
У него и вправду не было ничего для самообороны, если не считать двух ножей, прихваченных с кухни. Большой кухонный тесак оказался слишком тяжелым и неудобным, поэтому Коу Дун взял два маленьких ножа.
На кухне валялось множество разнообразных клинков, он даже заметил нож для разделки костей и нож для снятия шкур. Это заставило Коу Дуна вспомнить тех белых тварей, и он даже не притронулся к ним, оставив те ножи висеть на прежних местах.
Напоследок Коу Дун поднялся наверх и собрал пепел, в который обратился Управляющий, в небольшой мешочек.
Он наконец ускользнул из Древнего Замка через боковую дверь. Все эти дни ему не доводилось вот так смотреть на дневное небо; сейчас солнце еще не зашло, и всё вокруг было залито ярким, чистым светом, а в воздухе разливался лишь аромат молодой травы вперемешку с запахом влажной земли.
Коу Дун глубоко вздохнул и тут же уловил от себя шлейф того самого гнилостного цветочного аромата.
Солнце всё еще висело над верхушками пихт, не проявляя ни малейшего намека на закат.
Нужно успеть до сумерек.
Подумав об этом, Коу Дун ускорил шаг.
Он с головой нырнул в густую хвойную чащу.
Пихты росли великолепно, их раскидистые кроны закрывали небо. Свет в зарослях стоял тусклый, под ногами вились переплетенные лианы, и Коу Дуну приходилось поминутно смотреть под ноги, чтобы не споткнуться.
Шагая вперед, он изо всех сил прислушивался к звукам вокруг.
Тишина.
Вокруг царило безмолвие — настолько абсолютное, что от него едва заметно покалывало кожу на голове. Раздвигая острые листья травы, Коу Дун чувствовал, что что-то не так. Заметив пышные заросли подлеска, он внезапно всё понял:
в таком лесу он не встретил ни единого муравья. Казалось, кроме этих деревьев, в чаще не было ни одной живой души.
Остался только он.
Только он один.
Коу Дун брёл по лесу, то и дело проваливаясь в мягкую почву, и мог полагаться лишь на собственное чувство ориентации. Он даже не представлял, сколько времени провел в пути: этот бесконечный лес способен свести с ума своей неизбывностью.
Без конца и края!
Куда ни кинь взгляд — повсюду повторяющиеся тени деревьев и однообразный пейзаж. Если бы не зарубки, оставленные ножом по дороге туда, можно было бы поклясться, что он ходит кругами.
Коу Дуну пришлось остановиться, чтобы перевести дух. Опершись о шершавый ствол, он взглянул на ногу, исцарапанную острыми краями травы.
И в этот самый момент он услышал странный звук.
Шурх.
Шурх.
Негромкий, неторопливый.
— ...
У Коу Дуна волосы на голове встали дыбом.
Кто-то шел по опавшей листве.
Звук раздавался совсем близко. Не смея оглядываться и останавливаться, Коу Дун бросился вперед почти бегом. С каждым его шагом этот звук неотступно следовал по пятам, напоминая погребальный звон для смертника — от него сердце в груди заходилось от паники.
Но стоило обернуться, как в тени не удавалось обнаружить ни единого намека на следящий взгляд.
Сжав губы, Коу Дун решил больше не обращать на это внимания. Он прибавил шагу, устремляясь в сторону главных ворот.
Однако удача сегодня была явно не на его стороне: не успел он пробежать и пару шагов, как из чащи донесся еще один знакомый голос.
— Дай-ка поищу, — мягко произвел виконт, ступая по листьям всеми четырьмя лапами и широко распахнув звериные глаза. В этих глазах не было зрачков — сплошные белки. Сейчас они дико вращались, а ноздри чуть подрагивали, втягивая воздух в попытке уловить его запах. — Ну-ка поищу… Где же моя невеста?
Коу Дун резко замер на месте. Спрятавшись за стволом толстой пихты, он чувствовал, как бешено колотится сердце.
Уже различив очертания шерсти виконта, парень мысленно выругался последними словами.
Хотя все и называли этого NPC милой собачкой, это вовсе не значило, что он должен превращаться в настоящего зверя. Сейчас тот больше смахивал на крупного мутировавшего леопарда — высокого, невероятно гибкого и даже возвышавшегося над Коу Дуном на полголовы. Перед таким хищником его первоначальное тело казалось хрупкой тряпичной куклой, абсолютно неспособной дать отпор. Коу Дун ни капли не сомневался: даже если он заберется на дерево, эта тварь запросто взлетит наверх, стащит его вниз и разорвет на мелкие кусочки.
Спокойно, спокойно.
В любой игре не может быть безвыходных ситуаций, в ней непременно должна быть лазейка. И раз уж нельзя победить грубой силой, можно попробовать схитрить.
Стараясь не выдавать себя, Коу Дун глубоко вздохнул и вперил взгляд в действия виконта. Очень скоро он заметил странность: нос зверя непрерывно подрагивал, будто тот что-то вынюхивал.
Что именно? Коу Дун мгновенно вспомил про цветочные духи на своем теле и покрылся мурашками.
Вот оно что…
Вот почему эта собачка так легко его отыскала.
Избавиться от этого запаха было невозможно — бывший хозяин тела неизвестно сколько проспал на той проклятой кровати, и теперь этот едкий аромат пропитал его насквозь, вплоть до костного мозга. Лихорадочно соображая, как поступить, Коу Дун вдруг заметил, что виконт принюхивается как-то странно, будто вдохнул что-то едкое, из-за чего теперь раздраженно мотал головой.
Даже кончик носа зверя покраснел самым неестественным образом.
Коу Дун: [...]
До него внезапно дошло: это же его перцовая пыльца.
Прости великодушно, братишка, теперь понятно, почему виконт всё время выглядел так, будто собирается чихнуть…
Коу Дун мысленно в очередной раз воздал хвалу мудрости простых людей.
В лесу царил полный штиль. Подозрительно шевельнув носом, виконт сделал еще несколько шагов в его сторону.
Еще два шага — и он обнаружит своевольную невесту, прячущуюся за пихтой неподалеку.
Вслед за его движением сбежавшая невеста тоже бесшумно переступила ногами, настороженно смещаясь за толстый ствол, чтобы оставаться в тени.
Мелкий пес снова принюхался, и уголки его губ расплылись в ухмылке.
— Братец…
Оголив острые клыки, он с недоброй ухмылкой прикусил губу:
— Братец, я чувствую твой запах.
— Я чувствую…
Резко оттолкнувшись лапами, зверь совершил мощный прыжок вперед!
Поняв, что времени на раздумья не осталось, Коу Дун сорвался с места.
Бежать!
Спотыкаясь, он несся сквозь заросли.
Но куда его человеческим ногам тягаться с четырьмя звериными лапами в таком лесу; он отчетливо слышал тяжелое хриплое дыхание, обжигающий жар преследователя дышал ему прямо в затылок. Коу Дун не смел даже оглянуться, пару раз едва не растянувшись на переплетенных корнях. Не успел он отбежать далеко, как сзади раздался звериный рык, а в следующее мгновение его спину придавила чудовищная тяжесть, лишая всякой возможности двигаться.
Скорость нападения оказалась запредельной, Коу Дун даже сообразить ничего не успел, как перед его глазами возникли глаза со сплошными белками, в которых читалось лишь одно — жажда разорвать его на куски и истолочь в фарфор. Виконт неизвестно как оказался прямо перед ним, навалившись огромным телом и наглухо перекрывая путь к отступлению.
Клыки метнулись к его горлу, а тяжелые лапы впечатали парня лицом в землю, отчего и без того короткое платье задралось еще выше. Прижав жертву к земле, виконт нетерпеливо придавил его сверху, испуская из глубин гортани низкое, полное предвкушения рычание.
Вонзившись зубами в шею Коу Дуна, зверь прокусил нежную кожу, и на ней выступили капельки ярко-алой крови.
У Коу Дуна онемела вся кожа на голове. Судорожно шаря рукой в поисках ножа, он отчаянно пытался отбиваться, но его клинок казался виконту детской игрушкой.
Одно легкое движение когтистой лапы — и нож отлетел в сторону.
Он сожрет его.
Чувствуя, как острые зубы погружаются всё глубже, Коу Дун с каждым мгновением всё отчетливее осознавал неизбежность конца.
Он действительно сожрет его…
Его рука в панике зашарила за пазухой, в надежде хоть за что-нибудь уцепиться. Но пальцы нащупали лишь мешочек с пеплом Управляющего. Коснувшись ткани, Коу Дун в отчаянии закусил губу и решил вытряхнуть его —
Как вдруг в этот самый момент перед его глазами вспыхнул свет.
Свет залил всё вокруг.
Яркое сияние осветило мрачный лес и устремилось прямо на него. Виконт испуганно взвизгнул, отпрянув на несколько шагов назад, и когда попытался броситься снова, невидимая преграда намертво отрезала ему путь.
Это сияние встало непреодолимой стеной между сбежавшей невестой и преследовавшим ее женихом.
Коу Дун шумно втянул носом воздух и вдруг уловил тяжелый аромат цветов.
Управляющий.
Это Управляющий…
Не теряя времени на раздумья, он воспользовался тем, что виконт не мог приблизиться, и бросился наутек. Он бежал до тех пор, пока гневный рев зверя окончательно не стих за спиной, и лишь тогда, задыхаясь, остановился.
Прислонившись к стволу дерева, Коу Дун попытался выровнять дыхание и вытащил из-за пазухи мешочек с прахом.
Как и ожидалось, светился именно он.
— Спасительное средство, надо же.
Коу Дун чувствовал, что ситуация принимает странный оборот. Нахмурившись, он попытался восстановить в голове логику сюжета, как вдруг заметил, что из зарослей неподалеку неторопливо выходит крестный отец. Высокий, статный мужчина в элегантной шляпе излучал властность человека высшего круга — с первого взгляда было очевидно, что перед ним важная, заслуживающая уважения персона.
В его руке крепко был зажат тяжелый посох.
— Нолан, прекрати баловаться, — произнес крестный отец. — Возвращайся.
Коу Дун не сдвинулся с места. Лишь посильнее сжал рукоять ножа, направляя острие прямо на него.
На лице мужчины не дрогнул ни один мускул, он лишь слегка нахмурился и холодно поторопил приемного сына:
— Живей.
Коу Дун покачал головой, не сводя с него настороженного взгляда.
— Пойдем со мной, — терпение крестного отца, казалось, подошло к концу, и он сделал шаг вперед. — Мы упустим время...
— Какое еще время? — перебил его Коу Дун, вскинув голову и холодно усмехнувшись. — Время превратить меня в эту мерзость?
От одной этой мысли его начинало тошнить. Коу Дун ни за что не согласился бы разделить такую участь.
Лицо крестного отца изменилось.
— Что ты такое говоришь?
— Я не стану этой тварью, — отрезал Коу Дун. — Я не вернусь. Уж лучше я сдохну в этом проклятом лесу...
— Вернись со мной.
— Нет.
— Вернись!
— Нет!
Они стояли друг напротив друга посреди темного леса, пока из уст крестного отца не вырвалось то, чего он явно не планировал произносить:
— Тогда ты действительно умрешь здесь!
— ...
В этой фразе Коу Дун уловил совершенно иной смысл.
Нахмурившись, он переспросил:
— Что ты имеешь в виду?
На лице крестного отца промелькнуло мимолетное сожаление, но слов уже было не воротить. В конце концов ему пришлось выложить правду:
— Если ты не примешь это, после обострения наследственной болезни тебе не прожить и года.
Коу Дун: [...]
Коу Дун: — СТОП, ЧТО ЖЕ ТУТ ТВОРИТСЯ...?!
Какого черта, что это за повороты сюжета? С каких пор хоррор-история вдруг решила скатиться в какую-то слезливую драму?!
http://bllate.org/book/32675/3994530
Готово:
