Прошли малые новогодние праздники, и глазом моргнуть не успели, как наступил сам праздник Весны.
Двадцать девятого числа последнего лунного месяца Цзоу У, нагруженный множеством сумок и свертков, вихрем ворвался в магазинчик Ши Юя:
— Сосед Дахуан в этом году не смог купить билет на поезд и тоже не едет домой, так что мы с ним решили отправиться в Фушань отдохнуть! Но я не могу оставить своего малыша без присмотра, сердце не на месте. Су Ми, помоги мне, присмотри за ним несколько дней, а?
Цзоу У выпалил это на одном дыхании, а затем распахнул пальто, из-за пазухи которого показалось нечто, похожее на щенка. Правда, на щенка оно было похоже лишь отчасти: лапы как у кошки, а на самом существе был надет маленький розовый наряд. Едва выбравшись наружу, малыш поначалу выглядел немного испуганным, но вскоре принялся резво скакать по сторонам.
— Твоя собака? — поинтересовался Ши Юй, разглядывая странного зверька.
— Что ты, это мой малыш! Ну же, крошка, — позвал Цзоу У. Зверек, который только что вовсю резвился, тут же подбежал обратно и, виляя хвостом, уселся у его ног. — Крошка, это твой брат Ши Юй, веди себя прилично, хорошо?
Ши Юй встретился взглядом с существом. У малыша были яркие, блестящие глаза, он высунул язык и тихонько тявкнул.
— Лушу из Игушань? Давненько я таких не видел, — Су Ми подошел ближе и присмотрелся к чересчур активному зверьку. — Пф, такой же шумный, как ты сам.
— В прошлые годы был в тех краях, нашел его раненым, вот и забрал с собой, — Цзоу У наклонился и взял Лушу на руки. — Ну же, крошка, это дядя Су Ми.
Су Ми, которого вдруг окрестили дядей, лишь фыркнул и перевел взгляд на гору сумок за спиной Цзоу У:
— Что ты приволок?
— А, это… — Цзоу У поспешно начал развязывать пакеты. — На Новый год в округе даже доставку еды не дождешься. Я сам запасался, но раз уезжаю, мне это все равно не пригодится. Забирайте, устроите себе хот-пот.
Ши Юй посмотрел на Лушу, который вцепился зубами в край ковра и не желал отпускать, а затем перевел взгляд на продукты и кивнул, соглашаясь.
Су Ми подошел к ковру, с явным пренебрежением подхватил зверька за шкирку и постучал курительной трубкой по его лапам, которыми тот размахивал в воздухе, после чего спросил Цзоу У:
— Имя есть?
— Крошка же!
Ши Юй и Су Ми: «……»
— Времени в обрез, я побежал. Смотрите за Крошкой хорошо, до праздника Фонарей я обязательно вернусь! — выпалил Цзоу У и снова умчался вихрем.
— Это что вообще такое…? — когда Цзоу У ушел, Ши Юй наконец решился спросить то, что вертелось на языке.
— Лушу. Довольно шумная тварь, говорят, если съесть его мясо, можно излечиться от безумия, — Су Ми лежал на ковре и тыкал курительной трубкой в Лушу, который, уцепившись зубами за край ковра, отчаянно дрыгал лапами. — А нрав у него довольно покладистый.
В комнате было очень тепло, и вскоре Лушу, устав бегать, высунул язык и привалился к штанине Ши Юя. Ши Юй, немного помедлив, присел на корточки — он хотел снять с него розовый наряд.
— Будь осторожнее, — Су Ми перевернулся на другой бок, спиной к Ши Юю, и закурил. — У него под шерстью чешуя.
Ши Юй осторожно стянул одежку. Лушу послушно сидел на месте, а когда одежда была снята, встал, довольно виляя хвостом.
Ши Юй немного подумал, подошел к прилавку, достал сосиску и, вернувшись в кресло, помахал ею перед зверьком. Лушу тут же примчался и, желая выслужиться, перекатился по полу. Ши Юй очистил сосиску и поднял руку повыше. Лушу встал на задние лапки, вытянувшись во весь рост.
— Кро… Крошка? — Ши Юй решил, что раз уж у питомца есть имя, нужно его позвать, и неуверенно произнес.
— М? Чего тебе? — Су Ми, даже не оборачиваясь, отозвался на зов и лениво вильнул хвостом.
Ши Юй остолбенел, забыв про сосиску в руке. Лишь когда Лушу запрыгал вокруг, цепляясь за его штанину, Ши Юй пришел в себя и отдал лакомство зверьку.
Лушу, схватив сосиску, с довольным видом убежал в сторону грызть её. У Ши Юя ладони слегка горели, он подобрал ноги под себя в кресле, обхватил колени руками и уставился на спину Су Ми, который всё ещё лениво помахивал хвостом.
Что это сейчас… было за чувство?
***
Тридцатый день последнего лунного месяца. Сразу после полудня Ши Юй перевернул табличку на стеклянной двери магазина.
В гостиной Лушу носился как сумасшедший, то и дело пытаясь укусить Су Ми за хвост. А тот, не обращая внимания на творящийся за спиной хаос, с невозмутимым видом играл в три-в-ряд на смартфоне, украшенном стразами.
— Вечером будем есть хот-пот, — Ши Юй потянул за кисточку на кончике хвоста Су Ми — она была влажной от слюней Лушу.
Су Ми пошевелился, сел и лениво спросил:
— А продукты?
Ши Юй указал на холодильник в кухне. Су Ми потянулся, выпрямляясь во весь рост:
— Пойду помою, а ты поиграй с ним. Пф, у меня уже шерсть скоро клочьями лезть начнет от его укусов.
Ши Юй посмотрел на телефон, оставленный на диване — вероятно, Цзоу У забыл его. Страница с игрой всё ещё была открыта, и, движимый любопытством, Ши Юй взял его в руки и тоже начал играть.
Лушу, набегавшись, вскоре устал и уснул прямо под креслом Ши Юя. Су Ми, перебирая овощи, бросил взгляд в гостиную. Он увидел Ши Юя, серьезно сосредоточенного на экране, и тихо посапывающего внизу Лушу. Он едва заметно хмыкнул, но в его глазах застыла нескрываемая теплая усмешка.
***
Вечером Су Ми накрыл на стол. Ши Юй, глядя на грубо порванные листья овощей и куски мяса разной величины, спросил:
— Ты вообще умеешь готовить?
— Пф, — Су Ми прикурил трубку. — Конечно, умею.
Ши Юй, не слишком-то в это веря, кивнул, принес в гостиную электрическую плитку и котелок, установил их на стол, расставил две миски с соусом и сел рядом, ожидая, пока закипит вода.
Су Ми курил рядом, и Лушу, похоже, это очень нравилось: он то и дело пытался вскарабкаться на Су Ми, но тот каждый раз ссаживал его обратно. Ши Юй, глядя на это, вспомнил, что прошлый Лушу, кажется, тоже был неравнодушен к аромату табака Су Ми.
— Вы… все так любите курить? — с любопытством спросил Ши Юй.
— Нет, — Су Ми постучал по трубке, чтобы табак разгорелся ярче. — Эти малыши просто находят это чем-то необычным.
Когда Су Ми докурил, вода как раз закипела. Он открыл крышку, побросал внутрь овощи и мясо, а затем, не глядя, схватил пульт и включил телевизор. Прощелкав несколько каналов, он обнаружил везде одно и то же.
— Почему везде одно и то же?
— Гала-концерт в честь праздника Весны, — Ши Юй подцепил палочками кусок мяса и положил в миску. — Каждый год одно и то же.
Су Ми, помахивая хвостом, смотрел на яркие выступления на экране и вынес вердикт:
— Эстетика у вас, людей, стала даже хуже, чем раньше.
— А как было раньше? — Ши Юй держал миску и тоже смотрел в экран. Содержание концерта каждый год почти не менялось. Раньше, тридцатого числа, когда в магазине не было покупателей, он ложился спать пораньше, чтобы не слушать грохот петард и фейерверков после полуночи.
— Раньше в ваших человеческих дворцах песни и танцы были невероятно роскошными, — Су Ми повернулся к телевизору, подперев щеку рукой, а другой рукой вылавливая еду из котелка. — Высокопоставленные чиновники и знать пировали в залах, красавицы ступали, оставляя за собой золотые лотосы, а звуки лютни и флейт наполняли нефритовые чертоги.
— Что до ученых мужей — те ставили три чаши вина у реки, дожидались восхода луны над лодкой и слагали стихи. В этом было хоть какое-то изящество, о котором они вечно твердили.
— А сейчас вы… пф, — Су Ми съел кусок мяса и указал палочками на экран. — Просто нелепость.
— А ты тоже празднуешь Новый год? — Ши Юй выловил кусок мяса, ополоснул его в чистой воде и положил на пол — Лушу тут же набросился на него.
— Новый год нужен лишь для того, чтобы отмерять время. В конце концов, я живу слишком долго, — Су Ми повернулся к Ши Юю. — Человеческая жизнь коротка, для вас год — это целая вечность. А для меня это как для вас взглянуть на часы: просто прошел еще один деления.
— Впрочем, сейчас люди и сами перестали придавать этому значение, — Су Ми тоже выловил кусок мяса, дразня им Лушу. — Живут внутри этого времени, но не чувствуют его, поэтому, наверное, и разучились ценить.
— Тебе бывает одиноко? — неожиданно спросил Ши Юй.
Су Ми чуть помедлил, отвел руку с едой в сторону, помешал половником мясо в котелке:
— Иногда бывает… скучно.
— Все существа в этом мире — не бездушные предметы, даже камни могут обрести дух. Будь то насекомое, живущее несколько дней, или бессмертный небожитель — у всех есть свои желания. Пока есть жажда жизни, будет и то, чего хочется достичь, а значит, будут и разочарования, и скука. Просто каждый выбирает свой путь.
Слушая слова Су Ми, Ши Юй слегка опустил голову. Кажется, у него самого никогда не было чего-то, чего бы он страстно желал.
Су Ми бросил кусок мяса в миску Ши Юя, тот подцепил его и откусил.
— Вот видишь, ты такой же, — Су Ми постучал палочками по краю котелка. — Потребность в еде, семь чувств и шесть желаний, власть и богатство — всё это одно и то же, нет здесь высшего или низшего. Существ в мире бесчисленное множество, но по сути все они схожи.
Ши Юй жевал маленькими кусочками, его лицо разгорячилось от пара, поднимающегося из котелка. Он уже давно почти ни с кем не общался, читал много книг и слышал множество историй, но всегда оставался лишь сторонним наблюдателем.
Он изо дня в день смотрел, как прохожие проходят мимо окна — смеются, плачут, кто-то сердится, кто-то нахмурен, кто-то беззаботен… но, кажется, что бы они ни чувствовали, он не мог разделить этого.
Иногда он спрашивал себя, чего же он хочет, но ответа не находил. Он понимал человеческие страсти и чувства, но они не находили отклика в его душе, словно он был упрямым камнем, который ничем не сдвинуть.
Он заперся в этом маленьком магазинчике, повторяя одни и те же дни. Ши Юй всегда считал, что не может влиться в чужой мир, да и не стремился сделать этот шаг. Но Су Ми сказал, что он такой же, как и все остальные, просто немного другой.
Вода в котелке снова закипела, Су Ми убавил огонь, опустил в кипяток овощи и замолчал. По телевизору показывали оперный номер, Су Ми слегка повернулся, опираясь на стол, и тихо напевал в такт, помахивая хвостом. Лушу, наевшись досыта, послушно прижался к боку Су Ми и прикрыл глаза.
Ши Юй подцепил пару листочков овощей и посмотрел в окно. Пар от хот-пота осел на стекле плотной дымкой, снаружи ничего не было видно, лишь смутно отражался оранжевый свет ламп.
В комнате было очень тепло, воздух пропитался ароматом еды, котелок уютно побулькивал. Большая часть еды со стола исчезла, на губах ощущался вкус красного масла. Сытость приносила удивительное умиротворение, а мужчина, напевающий песенку по другую сторону стола, и зверек у его ног делали пространство вокруг еще теснее и уютнее.
Ши Юй огляделся и вдруг почувствовал, как сознание слегка затуманилось. Кажется, с тех пор, как он себя помнил, такое было впервые.
Все эти праздники воссоединения для него всегда были лишь словами на бумаге, лишенными смысла. Даже в приюте каждый год на праздник Весны он просто получал свою порцию пельменей, забивался в угол и засыпал пораньше.
Он не желал лишних контактов: во-первых, из-за способности видеть нелюдей возникали недопонимания, а во-вторых, чужие взгляды — полные суеты или странного любопытства — заставляли его теряться. Что до ёкай — люди и ёкаи должны идти разными дорогами. Даже если некоторые из них были добры, они всё равно отличались от него. Он выслушивал их истории, а потом они уходили.
Ши Юй посмотрел на Су Ми и вдруг спросил:
— Ты в следующем году придешь снова?
Су Ми подцепил палочками овощи, прожевал и ответил:
— А разве я куда-то ухожу?
Увидев, что Ши Юй молчит, Су Ми отложил палочки, прикурил, и струйки дыма смешались с паром от хот-пота, окутав комнату густой пеленой.
Вода в котелке почти выкипела, и Су Ми выключил огонь. Лушу уже давно спал, а Ши Юй сидел, погруженный в свои мысли.
Праздничный концерт подходил к концу. Су Ми встал, обошел стол и сел рядом с Ши Юем. Покопавшись в кармане, он достал небольшую подвеску:
— Этого должно хватить на год аренды.
Ши Юй взял подвеску в руки. Она была размером с подушечку большого пальца, но даже без яркого света было видно, насколько она прозрачна и чиста. Присмотревшись к свету, он заметил внутри белого камня вкрапление киноварно-красного цвета — если приглядеться, оно напоминало форму рыбки.
— Барьер, который стоит у тебя, может взломать любой мало-мальски сильный ёкай. Моя сила запечатана, но аура всё ещё при мне. Те, кто хоть немного разбирается в подобных вещах, не посмеют прийти и беспокоить тебя.
Су Ми лег, взял телефон и, снова запуская игру, продолжил:
— Здесь неплохо, да и мне не нужно скитаться по чужим домам. Если я тебе не надоем, то останусь навсегда. В конце концов, для меня даже несколько десятилетий — лишь мгновение в моей жизни.
Ши Юй сжал маленькую нефритовую подвеску, и в его душе словно что-то встало на свои места.
— …Поздравляю всех с Новым годом.
По телевизору завершился отсчет, наступил новый год. Ши Юй выключил телевизор и встал, направляясь в спальню. Перед тем как закрыть дверь, он тихо произнес:
— Спасибо.
Снаружи грохотали петарды, заглушая его слова. Су Ми помахивал хвостом, не отрывая взгляда от экрана телефона.
Когда дверь спальни закрылась, Су Ми выключил телефон, встал и подошел к окну. В небо взмывали фейерверки, ночной небосвод вспыхивал один за другим. Он прислонился к стене, закурил и тихо запел себе под нос, медленно растворяясь в дыму.
Вот и прошел еще один человеческий год. Сколько всего случилось — всё развеялось вместе с этим грохотом петард.
Говорят, в мире людей много суеты, и у каждого есть спутники. Но ведь никто не может удержать это время навсегда, никто не может сохранить старых друзей рядом. В конце пути, оглянувшись назад, увидишь лишь те дни, что прожил в одиночку, и мало кто вспомнит о тебе.
Можешь не верить, но я-то знаю: в бесконечных и долгих днях, возможно, и есть скука, но если в сердце теплится хоть какая-то привязанность, то и тысяча лет пролетят как один миг.
Посмотри на миллионы существ в этом мире, но я пришел именно к тебе. Твое «спасибо» я принимаю.
С новым годом.
http://bllate.org/book/32667/3993366
Готово:
