— Кстати, сегодня вечером преподаватель Бай Лу за ужином хочет угостить меня. Пойдешь? — Раз уж Хэ Цзюань пришла, Лу Тинюй решила заодно заманить и ее: ей ужасно не хотелось оставаться с шумной и суетливой Чжан Лу наедине.
— Охренеть, с чего это вдруг она решила тебя угостить? — Хэ Цзюань тоже подняла немалый шум. Лу Тинюй хлопнула себя по лбу: пожалуй, они с Чжан Лу отлично ладят, так что вечером ей останется лишь тихонько прикинуться незаметной серой мышкой.
— Кругляшка Хэ, поешь-ка грецких орехов для мозгов, память совсем ни к черту! Разве в прошлый раз она не врезалась в машину моего бати? Я не стала требовать с нее компенсацию, просто попросила поставить мне обед.
Хэ Цзюань зависла на месте, и как только Лу Тинюй собралась постучать ей по лбу, та недоверчиво переспросила:
— Разве не Линь Цзайси?
— С чего бы? — Лу Тинюй пребывала в полном недоумении, вопрос подруги явно застал ее врасплох.
— Тогда на кой чёрт мы так старательно сидели над ретушью? — Хэ Цзюань аж зло рассмеялась. Лу Тинюй в панике бросилась искать ее совета, а виновница аварии оказалась вовсе не Линь Цзайси. И из-за чего она тогда паниковала?
— Сиси тоже была там. Это потому что Бай Лу звала подмогу, и мы поехали вместе. Потом дядя Лю начал бузить, загнав их в глупое положение, и Сиси решила, что этот ущерб обязательно нужно возместить. Ну а я бы ни за что не взяла с нее деньги. Помилуй боже, это же Линь Цзайси! А подруга Линь Цзайси — моя подруга.
Хэ Цзюань:…
Она решительно не понимала ход мыслей Лу Тинюй. Разве нельзя было сразу отправить всё Чжан Лу? Зачем обязательно пересылать всё сначала Линь Цзайси? Неужели только потому, что Линь Цзайси — еемирская кумирша? Неужели она в упор никого больше не видит?
— Ладно, прощаю тебя — в знак того, что ты угощаешь меня барбекю и согласилась составить компанию в «Оборотня». Но на вечерние посиделки я не пойду: я с ней не знакома, если завалюсь без приглашения, возникнет неловкая пауза, да и это она твой долг возвращает, мне там делать нечего, — сказала Хэ Цзюань.
— Ничего страшного, я просто подарю преподавателю Бай Лу картину, — Лу Тинюй заранее всё просчитала и уже связалась с Чжан Лу, а та без лишних раздумий согласилась на ее просьбу взять с собой подругу.
Когда Хэ Цзюань увидела, как Лу Тинюй извлекла из вороха коробок портрет Чжан Лу, у той отвисла челюсть — казалось, впору проглотить куриное яйцо.
— Ну ты даешь, сестрица! Эксклюзивный скетч. Поди-ка закажи такую работу, кучу денег отвалишь, а ты вот так запросто ее даришь.
Лу Тинюй тяготела к направлению романтического реализма и была художницей-маслом, но прославилась она куда больше не своими чуть абстрактными картинами, а набросками и зарисовками. Как базовый навык живописи, ее уверенное владение кистью приводило в восторг даже профессионалов.
— Мелочи, — Лу Тинюй ужасно гордилась собой; будь у нее хвост, он бы сейчас вовсю ходил ходуном.
Для нее самой картины маслом, конечно, требовали уймы времени и сил, занимая не меньше недели, а на рынке ценились очень высоко, так что налево и направо она бы их не раздала. Но этот портрет Линь Цзайси рождался не по фотографии — он впитался из всех тех мельчайших деталей, что она запомнила за те недолгие дни их общения. Ей хотелось прорисовать каждую черточку, а затем лично вручить работу ей в руки.
Хэ Цзюань с досадой произнесла:
— Вот уж поистине: человек человеку рознь, аж завидно! Ты уже самая молодая и перспективная художница в стране, а я когда еще стану грандиозной мастерицей озвучки!
Пожалуй, это задело какую-то сокровенную струну в душе Лу Тинюй, и она сочувственно поддакнула:
— У меня тоже особого таланта к озвучке нет, ты куда круче меня. Я бы точно не смогла изо дня в день торчать в тонстудии. Но мы ведь в индустрии уже не первый год, правда? Если вспомнить, как в самом начале нам отказывали на каждом шагу, сейчас ведь стало намного лучше? У меня уже целая куча работ, в каждом десятом сериале достается главная роль, да и ты потихоньку начала пробиваться в озвучку кино и сериалов. Мы обе огромные молодцы, так что перестань заниматься самобичеванием — каждый пройденный нами шаг имеет значение.
Хэ Цзюань сжала кулаки и воинственно заявила:
— Безобразие! Нет дороги — проложим ее сами! Я хочу, чтобы все знали: женщины-актрисы дубляжа ничуть не хуже остальных, а новички не обязательно уступают старичкам. С какой стати кто-то монополизирует все возможности? Я буду озвучивать до самой старости, я хочу, чтобы каждый влюбленный в дубляж услышал свой собственный голос!
Лу Тинюй улыбнулась:
— Вот именно.
— А-а-а-а-а, хватит меня разжалобить! — громко возмутилась Хэ Цзюань. Всю горечь этого пути знали только они сами, из-за этих слов ей даже плакать захотелось.
От радиоспектаклей к аудиокнигам, а затем к радиодрамам — именно так Линь Цзайси некогда и привела ее в эту профессию. Теперь есть Хэ Цзюань, есть она сама и еще множество людей, которые живут звукозаписью и, пройдя сквозь долгое ожидание, по-прежнему сохраняют чистые и светлые сердца. Этого уже более чем достаточно, чтобы сиять. Всё будет хорошо.
Улица в Хайчэне пестрила огнями, суета большого города ослепляла, но помимо высоток здесь, оправдывая свое название, всё стекалось в единое русло, подобно морю, принимающему сотни рек.
В узком переулке на окраине города, у входа в старый ресторанчик с хого, Линь Цзайси воровато семенила следом за Чжан Лу и с легким беспокойством спрашивала:
— Ты уверена, что А Мэн станет это есть?
— А то как же? Молекулярную кухню я тебе не потяну. Разве ты не говорила, что она любит острое? А ты не ешь — закажем кастрюлю инь-ян, и всем угодим, прекрасно же! И на человека выйдет всего-то по сто с лишним юаней. К тому же за отдельные кабинеты здесь берут дополнительную плату. Ты не смотри, что снаружи фасад обшарпанный, продукты внутри свежайшие, пальчики оближешь, а хозяйка — писаная красавица, невероятно гостеприимная, — с видом знатока заверяла Чжан Лу.
Изначально ужин планировался только для А Мэн и Чжан Лу, но стоило Чжан Лу услышать, что А Мэн собирается захватить с собой кого-то еще, как она уперлась рогом и притащила с собой и ее. На лице Линь Цзайси играла виноватая улыбка, она пониже надвинула кепку, чтобы хоть немного прикрыть пол-лица, и чувствовала себя довольно скованно.
Поначалу Чжан Лу ничего особенного в этом не видела и не переживала — ей было по силам завести светскую беседу в любой обстановке. Но когда А Мэн обмолвилась, что та вторая — ее давняя подруга и коллега по ремеслу дубляжа, у Чжан Лу сработал инстинкт: любопытство взяло верх, она полезла в интернет и наткнулась на такое количество шипперов, сводивших их парочку — будь то в дружеском или романтическом ключе, — что у нее в голове тут же завыла сирена.
Если у А Мэн появится девушка, то что тогда делать Линь Цзайси!
Встречу назначили ровно на шесть. Без пяти шесть Лу Тинюй тихонько постучала в дверь, и Линь Цзайси поднялась, чтобы открыть.
— Она вышла ответить на звонок, — кивнув на дверь, пояснила Линь Цзайси. — Сейчас вернется.
Сегодня Линь Цзайси, казалось, была накрашена. Лу Тинюй в упор уставилась на нее и с небольшой заминкой поприветствовала:
— Преподаватель Линь, добрый вечер.
Хэ Цзюань тут же встряла:
— Преподаватель Линь, добрый вечер! Меня зовут Хэ Цзюань, я подруга А Мэн и актриса дубляжа, мы начинали с ней в один год. Все зовут меня Кругляшка. Я просто обожаю слушать ваши сериалы!
— Я знаю тебя. Спасибо за любовь, в будущем у нас наверняка представится шанс поработать вместе, — лучезарно улыбнулась Линь Цзайси.
Лу Тинюй украдкой прижала руку к груди, чувствуя, как у нее незаметно покраснели уши. Надо будет на днях обязательно сделать снимок грудной клетки в больнице, иначе с чего бы в последнее время у нее постоянно возникало ощущение учащенного сердцебиения?
Ресторанчик хого слыл заведением с историей: в кабинете стоял восьмиугольный стол, и четыре стороны как раз позволяли каждому занять свое место. Хэ Цзюань с недовольным видом ковырялась в телефоне. Ну и предательница эта Лу Тинюй — бросила ее и уселась болтать рядышком с Линь Цзайси, неужели им там не тесно?
Лежавший на столе телефон завибрировал. Лу Тинюй проигнорировала его, продолжая обсуждать с Линь Цзайси недавние забавные случаи.
Следом раздался целый ряд жужжащих звуков. Линь Цзайси, прекрасно понимая, в чем дело, с наивной минкой поинтересовалась:
— Твой телефон?
Лу Тинюй с досадой разблокировала экран и, увидев, от кого пришли сообщения, не только не испытала ни капли угрызений совести, но даже обрадовалась возможности продолжить переписку с Линь Цзайси.
Хэ Цзюань: [Твою мать, твою мать, твою мать!]
Хэ Цзюань: [Ты, продажная за бабло подружка!]
Хэ Цзюань: [Мне вообще-то капец как неловко!]
Хэ Цзюань: [Это ты так со мной «побыть вместе» обещала?]
Хэ Цзюань: [Игноришь, да? Чувства остыли!]
Хэ Цзюань: [Так и скажи, что любви больше нет]
Хэ Цзюань: [Опять ноль реакции]
Хэ Цзюань: [Даю тебе последние три секунды]
Хэ Цзюань: [3]
Хэ Цзюань: [2]
Хэ Цзюань: [1]
Хэ Цзюань: [Эй, хорош уже, телефон трещит без умолку, ты собираешься хоть соизволить ответить?]
Хэ Цзюань: [Что-то здесь не чисто]
Хэ Цзюань: [Мы столько времени пахали в студии, а у тебя эта дурацкая влюбленность всё никак не пройдет?]
Хэ Цзюань: [Если сейчас же не ответишь, я вызываю полицию!]
Лу Тинюй: [Псих]
Хэ Цзюань: [?]
Хэ Цзюань: [Ну погоди, Лу Тинюй, тебе хана!]
Хэ Цзюань с грозным видом поднялась на ноги. Краем глаза заметив, что в дверях как раз появляется Чжан Лу, она глубоко вздохнула, собираясь с силами для броска.
— Извините, ребят, отвлекалась на звонок. Ой, Кругляшка, — могу же я так тебя звать? — почему ты не садишься? Стоять же так устало.
— Преподаватель Бай Лу, здравствуйте, здравствуйте! Птичка моя, неси сюда картину! — бесцеремонно выпалила Хэ Цзюань.
— Птичка моя? Я? — усмехнулась Лу Тинюй. Ей ужасно хотелось посмотреть, что именно удумала Хэ Цзюань.
— Ну да.
Лу Тинюй протянула ей аккуратно упакованный свиток. Хэ Цзюань приняла его и тут же преподнесла обеими руками.
— Спасибо, — Чжан Лу взяла сверток обеими руками и поинтересовалась: — Можно распаковать прямо сейчас?
— Of course! — щелкнула пальцами Хэ Цзюань. Представление начиналось.
В тот самый момент, когда свиток развернулся, в глазах Чжан Лу заплямчало искреннее восхищение, и лишь мгновение спустя до нее дошло истинное значение этой работы.
— Это слишком дорогой подарок, преподаватель Лу.
Чжан Лу перевела взгляд на Лу Тинюй и решительно покачала головой. Она и правда любила урвать что-то на халяву и предпочитала избегать лишних проблем, но за последнее время успела понять: раз та художница, то ценность подобного легкого с виду подарка возрастает вдвое. К тому же Лу Тинюй вовсе не была против доставшихся ей хлопот и охотно шла на сближение.
— Ничего особенного, она не стоит баснословных денег, — отозвалась Лу Тинюй.
Хэ Цзюань прочистила горло и объявила:
— Птичка моя, а разве у тебя не вторая картина была?
— А? — озадаченно нахмурилась Лу Тинюй. Но в ту секунду, когда она поняла, что дело принимает не тот оборот, Хэ Цзюань уже вовсю хозяйничала: она сама шагнула вперед и перехватила Линь Цзайси за руку. — Преподаватель Сиси, простите меня ради бога! Только вы уж не сердитесь на нее — она же сохнет по вам уже черт знает сколько времени! У нее дома всё завалено вашим мерчем. Только вот у нашей А Мэн с головой беда: в шесть лет она попыталась напоить золотую рыбку йогуртом и уморила ее, в семь на улице завопила: «Броня, ко мне!» — и довела до слез какого-то четырехлетнего малыша, в восемь пошла на ферму и обстригла всю шерсть у овец, в девять угодила на велосипеде в канаву, а в десять даже в постель умудрялась писаться.
— Погодите-ка, что за бред ты несешь?! — лицо Лу Тинюй вспыхнуло пунцовым цветом. Она тут же оборвала Хэ Цзюань и бросилась зажимать ей рот, они вдвое сцепились в один клубок.
— Сиси, режиссер Чжан, не верьте ей, она брешет! Я ей просто глаза мозолю! — не забывала отчаянно оправдываться Лу Тинюй.
http://bllate.org/book/32663/3993002
Готово:
