После наступления зимы Чжун Цюйжуй постоянно носил худи в сочетании с тёмной укороченной курткой. Одежда была очень свободной, так что фигура скрывалась за ней, и можно было лишь смутно догадеться, что он строен и подтянут. Когда же он разделся догола, выяснилось, что при широких плечах и узкой талии у него весьма рельефные мышцы.
Пэй Сюй открыто любовался им и даже подумывал о том, чтобы протянуть руку и потрогать его.
В бане многие мылись и болтали одновременно. Пэй Сюй стоял рядом с Чжун Цюйжуй, точь-в-точь как знакомый человек, ожидающий своей очереди в душевую, а потому не привлекал к себе лишнего внимания.
Чжун Цюйжуй чувствовал себя так, будто на спину ему сыпались иголки. Пена на голове уже давно смылась, и ему следовало бы наклониться за гелем для душа, но он вопреки всему выпрямил спину и продолжил стоять под струями воды с каменным лицом — спереди он сейчас выливался в Цзян Чжишу, который в ливень крадёт электроскутер.
— Чжун Цюйжуй, ты почему до сих пор без геля? Полчаса намыливаешь грудь, ты что, грудь увеличиваешь? — усмехнулся Пэй Сюй, вдоволь налюбовавшись обнажённой спиной и длинными ногами.
Соседняя душевая как раз освободилась, и Пэй Сюй, перестав дразнить Чжун Цюйжуй, прямо направился туда, приложил карту и открутил кран.
Ощутив, что стоявший позади человек удалился, Чжун Цюйжуй наконец расслабил нервы, быстро выдавил гель для душа и кое-как растёр его по телу.
— Эй! — окликнул его кто-то.
Чжун Цюйжуй инстинктивно обернулся и встретился взглядом с полуулыбкой Пэй Сюя.
— Чжун Цюйжуй, одолжи немного геля, я забыл купить, а флакон пустой.
Ах, лицом к лицу.
Взгляд Пэй Сюя подозрительно сосредоточился на его нижней части тела. Хмурясь, Чжун Цюйжуй протянул гель и тут же отвернулся. Хотя в прошлый раз во время посещения горячих источников они оба были лишь в плавательных тониках, что в пересчёте на рубли означало абсолютную откровенность друг перед другом, Чжун Цюйжуй всё равно чувствовал, что его психика трещит по швам.
Пэй Сюй молча вернулся назад, мысленно тяжело вздыхая: в тот раз на источниках рассмотреть толком не удалось, но эти ноги, эти мышцы заставляли кровь бурлить — всё-таки очень хотелось протянуть руку и потрогать. Но сейчас момент был неподходящим. Он ни капли не сомневался: вздумай он сунуться, Чжун Цюйжуй не задумываясь вмажет его лицом в сливное отверстие.
Дразнить нужно постепенно.
Сегодня Чжун Цюйжуй мылся с бешеной скоростью, воспринимая себя исключительно как тушу на конвейере, с которой счищают шкуру.
Уткнувшись носом в воротник, он выскочил наружу. Кое-как натянув одежду, Пэй Сюй вышел, завернув нижнюю часть тела в банное полотенце, и вернул гель.
Оставив флакон на месте, Пэй Сюй на мгновение задумался и произнёс:
— Вообще-то масштаб весьма впечатляющий.
Чжун Цюйжуй не сразу расслышал. Собирая в сумку свои вещи и размышляя о том, у какого чёрта масштаб может быть впечатляющим, он вышагнул из бани. Свежий порыв зимнего ветра окатил его лицо, и в этот момент на него, неизвестно с чего, снизошло озарение.
Черт, его снова развели.
Масштаб твою мать.
Чжун Цюйжуй опустил взгляд на ширинку, случайно запнулся за собственные шлёпанцы и с крайне жалким видом побежал в сторону студенческого общежития.
На финальных экзаменах в Университете А рассадка не практиковалась — садись где хочешь. Чжун Цюйжуй выбрал место поближе к первому ряду, планируя закончить пораньше и сдать работу досрочно.
Он обычно учился с большим усердием, а сдавать экзамены умел мастерски. Ему почти нечего было исправлять, и он уже расписал несколько заданий.
После выпуска из старшей школы ему редко доводилось писать что-то от руки, особенно на их факультете программной инженерии, где всё делалось через компьютер. Стоило ему вывести ещё несколько строк, как запястье слегка заныло.
Пользуясь моментом на чтение условий задач, Чжун Цюйжуй размял запястье и внезапно отвлёкся на мысли о Пэй Сюе.
Вчера ему не следовало позорно бежать. Этот тип как раз обожал наблюдать, как он теряется. Чжун Цюйжуй с уверенностью подумал: Пэй Сюй подобен пружине — чем ты слабее, тем он сильнее. Если бы вчера он смог с презрительным видом парировать: О? Ты так внимательно изучаешь чужие масштабы, неужели настолько не уверен в собственных силах?, — Пэй Сюй, пожалуй, обломал бы зубы, и его спесь заметно поубавилась бы.
Он вернулся к реальности и продолжил писать экзаменационный лист, совершенно не принимая в расчет то обстоятельство, что нижняя планка Пэй Сюя вполне могла стремиться к минус бесконечности. Если бы Чжун Цюйжуй действительно выдал подобную отповедь, Пэй Сюй с превеликим бесстыдством наверняка заявил бы: О, я просто переживаю за свою будущую ночную жизнь.
Однако в тот момент захваченный собственными фантазиями Чжун Цюйжуй думал лишь о том, что при первой же возможности столкнуться с Пэй Сюем он непременно ответит ему зеркальной колкостью.
Этот шанс представился очень скоро.
В полдень, пообедав в столовой и выйдя за восточные ворота школы, чтобы кое-что купить, Чжун Цюйжуй заметил Пэй Сюя. Тот стоял на перекрёстке, закутавшись в тяжёлый пуховик, и отчаянно топал ногами от холода.
Пэй Сюй явно заметил его и с сияющей улыбкой замахал рукой.
— Когда у тебя начинается зимние каникулы? — перегородил ему дорогу Пэй Сюй.
Сроки начала зимних каникул у студентов их университета не были унифицированы и полностью зависели от расписания конкретного факультета и набора выбранных предметов. К примеру, на философском факультете некоторые уехали ещё в понедельник на этой неделе, в то время как на микроэлектронике, судя по слухам, настала лишь неделя повторения перед сессией, и профильные экзамены ещё даже не начинались.
Пэй Сюй хотел выяснить планы Чжун Цюйжуй.
Чжун Цюйжуй тут же испытал злорадное облегчение: сегодня у него завершался последний экзамен, вечером он уезжал домой, и на целый месяц с лишним мог полностью избавиться от докучливого внимания Пэй Сюя.
Ответив на вопрос, он с осторожностью осведомился в ответ:
— А у вашего факультета когда каникулы?
Пэй Сюй ответил:
— Вообще-то у меня все экзамены уже позади, остались только две итоговые курсовые, но это пустяки, они почти готовы.
Именно поэтому сегодня у него выдалось время взглянуть на дорожную ситуацию у восточного кампуса. Движение транспорта возле восточных ворот Университета А отличалось исключительной сложностью: рядом находился перекрёсток, к нему примыкала главная артерия, ведущая напрямую к торговому району, а напротив располагался студгородок. Студентам постоянно приходилось переходить дорогу, при этом многие водители немоторизованного транспорта совершенно игнорировали светофоры. Те же, кто рассекал на электроскутерах, вели себя по принципу голь на выдумки хитра, лавируя прямо посреди потока машин и пешеходов так, что у наблюдателей кровь стыла в жилах.
Мелкие аварии на этом перекрёстке происходили с незапамятных времен.
Пэй Сюй давно планировал написать развёрнутый материал о здешнем дорожном регулировании.
Почувствовав, что вести праздные беседы с Пэй Сюем ему больше не о чем, Чжун Цюйжуй собрался попрощаться и продолжить путь через дорогу. Пэй Сюй с ухмылкой увязался следом, заявив, что ему тоже нужно на ту сторону — прикупить стаканчик молочного чая, чтобы согреть руки.
Стоило перетерпеть этот отрезок пути, как его ждало абсолютное умиротворение будущих каникул.
Чжун Цюйжуй пребывал в таком лирическом настроении, что просто проигнорировал руку, опустившуюся ему на плечо.
Хотя сигнал светофора уже сменился на красный, отдельные мотоциклы и электроскутеры продолжали упорно не замечать его, на огромной скорости проносясь в считанных сантиметрах от переходящих дорогу студентов.
Обладавший острым зрением Пэй Сюй заметил велосипед, который шёл юзом и явно не успевал затормозить прямо перед Чжун Цюйжуй. Выкрикнув: Осторожно!, он рывком оттащил парня назад.
И тут развернулся самый идиотский сюжет года.
Когда Чжун Цюйжуй резко дёргали назад, он потерял равновесие и отступил на шаг дальше нужного. Из-за их спин вылетел не сбавивший скорость электроскутер и напрямую зацепил Чжун Цюйжуй, сбив того с ног. Заднее колесо переехало его правую стопу, а сам скутер с визгом заскользил по асфальту.
Обернувшись, Пэй Сюй побледнел как полотно и бросился к нему спотыкаясь.
Вокруг стали сбегаться обеспокоенные студенты, на помощь поспешили дежурившие у ворот охранники, и совместными усилиями Чжун Цюйжуй удалось поднять на ноги.
— Вызывайте полицию! Пусть разбираются сотрудники дорожной инспекции! — рявкнул Пэй Сюй, опускаясь на корточки. Его язык заплетался от страха, когда он принялся расспрашивать Чжун Цюйжуй о самочувствии.
— Лодыжка немного болит, — сквозь зубы процедил Чжун Цюйжуй.
На самом деле болело не просто немного — любое малейшее движение отдавалось в ноге так, словно туда вонзали нож. Собравшись с силами, он попытался встать и зло бросил:
— Ты бы лучше позволил мне попасть под этот велосипед! Что за напасть такая?
Стоило ему поднять голову, как он заметил в глазах Пэй Сюя стоявшие на мокром месте слёзы.
Черт, с чего это он довёл человека до слёз?
Превозмогая боль, Чжун Цюйжуй сменил тон на более мягкий:
— Это же не ты меня сбил, к чему такое выражение лица?
Пэй Сюй приоткрыл рот, но ничего не ответил.
Мало того, что электроскутер проехал на красный, так он ещё и нёсся на всех парах, поэтому вина водителя была стопроцентной. К счастью, дело происходило зимой, хозяин транспорта был одет тепло и, хоть и завалился на бок, серьёзных травм не получил. Прибывшие на место сотрудники ДПС оперативно потребовали от водителя взять на себя все медицинские расходы. К чести нарушителя, отпираться он не стал и сразу же выделил сумму, чтобы Чжун Цюйжуй мог немедленно отправиться в больницу.
Поддерживая Чжун Цюйжуй, Пэй Сюй поймал такси до ближайшего госпиталя.
Они сидели на заднем сиденье, и Пэй Сюй с тревожным выражением лица смотрел на покрытого холодным потом Чжун Цюйжуй.
— Кто бы со стороны посмотрел, подумал бы, что это ты главный виновник.
Осторожно закатив штанину, Чжун Цюйжуй увидел, что лодыжка уже сильно опухла.
Пэй Сюй по-прежнему молчал. Наклонившись, он с предельной сосредоточенностью разглядывал место наезда, после чего внезапно злобно бросил:
— Я сегодня же сяду писать ту статью.
— Дутаешь, весь мир держится на твоих статьях?
Пэй Сюй опустил голову:
— Ты прав, от статей толку нет.
Чжун Цюйжуй вдруг почувствовал, как у него смягчилось сердце. Он мог вынести едкие подначки и пикировки Пэй Сюя, но совершенно не переносил вид его полного поражения. Неуклюже похлопав Пэй Сюя по плечу, он произнес:
— Всё равно спасибо, что оттащил, побуждения-то были хорошие...
Пэй Сюй вдруг полностью подался вперёд, уткнувшись лбом прямо в колено Чжун Цюйжуй, словно послушный и привязчивый домашний питомец.
В зеркало заднего вида то и дело поглядывал сомнительный, полный сплетен взгляд таксиста. Чжун Цюйжуй оставалось лишь закрыть лицо руками и сделать вид, будто ничего не происходит.
Снимки показали, что перелома, к счастью, не было, но связки вблизи голеностопного сустава оказались частично порваны, так что нормальных каникул можно было не ждать. Учитывая крайнюю уязвимость голеностопа, врач без долгих разговоров наложил защитный гипс.
Если в больницу он кое-как хромал, то выбирался из неё уже на одной ноге. Держа в руке ботинок с повреждённой стопы, Чжун Цюйжуй чувствовал, как не затянутые в гипс пальцы ног обдувает прохладным воздухом.
Пэй Сюй вёл себя на редкость послушно, суетясь с оформлением документов и оплатой счетов.
Появился и виновник инцидента на электроскутере. Чувствуя жуткую вину, он полностью покрыл медицинские расходы и доплатил сверху сумму в качестве компенсации за ущерб здоровью.
— Ужасно перед вами виноват, просто спешил сегодня забрать ребёнка из садика, вот и проскочил на красный на удачу...
До этого сидевший тихо Пэй Сюй вдруг свирепо рявкнул:
— Виноват? Хочешь, я тебе сейчас тоже лодыжку сломаю, чтобы ты почуял эту боль?
Чжун Цюйжуй толкнул Пэй Сюя локтем в бок и примирительным тоном произнёс:
— Впредь всё же будьте внимательнее на дороге. Не ради других — ради себя самого.
Пэй Сюй холодно добавил:
— В следующий раз на красный поедешь — встретишься не у дверей больницы, а у ворот самого Янь-вана.
Сообразив, что друг пострадавшего злее самого пострадавшего, водитель предпочёл не нарываться на неприятности, ещё раз извинился перед Чжун Цюйжуй и при первой же возможности ретировался.
Без поддержки костылей передвигаться было тяжело, поэтому всю дорогу Чжун Цюйжуй опирался на Пэй Сюя.
В царившем между ними молчании Чжун Цюйжуй подумал о том, что Пэй Сюй на самом деле худой и плечи у него на ощупь совершенно без мяса.
Мысль эта была донельзя странной. Нахмурившись, он попытался полностью очистить голову.
Они находились слишком близко друг к другу, и знакомый аромат шампуня Пэй Сюя вместе с въевшимся в память запахом геля для душа упорно пробивались через обонятельные рецепторы прямо к сердцу. В его сознании вдруг всплыла картинка, которую он так старательно пытался вытеснить — та самая сцена, увиденная вчера, когда он передавал Пэй Сюю гель.
Капли воды на теле Пэй Сюя, обычно послушная чёлка, зачёсанная назад, и покрасневшая от долгого воздействия горячей воды кожа.
Действительно невероятно чувствительная кожа.
Опомнившись и осознав, что снова погрузился в размышления сомнительного свойства, Чжун Цюйжуй мысленно выругался.
Пэй Сюй же, казалось, ничего не замечал и шагал с непроницаемым выражением лица.
Когда с Пэй Ханем случилась беда, Пэй Сюй находился в периоде бунтарства и как раз переживал период холодной войны с братом из-за какой-то ерунды.
Ему позвонила Сэ Цзе и сообщила, что Пэй Хань попал в автокатастрофу и находится в больнице. Первой реакцией Пэй Сюя было подозрение, что невестка просто пытается напугать его, чтобы они наконец помирились.
Оказалось, всё было правдой.
Тогда они с Сэ Цзе сидели у дверей операционной. После каждого выданного списка возможных рисков Сэ Цзе, потеряв рассудок от ужаса, уже не глядя ставила подпись и отдавала бумаги обратно. К тому моменту, когда принесли бланк информированного согласия на ампутацию нижних конечностей, она была уже настолько разбита, что не могла удержать ручку.
Уткнувшись ему в плечо, Сэ Цзе рыдала без остановки, не в силах вымолвить ни слова, а когда выплакалась до хрипоты, отпала и сама нужда что-либо говорить.
Пэй Сюй дрожал всем телом, не зная, к какому божеству вознести молитву. Восточным или западным, христианским или буддийским — лишь бы кто-нибудь из них явил чудо, и он пообещал бы верить в него вечно.
Когда родители попали в аварию, он был совсем маленьким, и весь удар на себя тогда принял Пэй Хань, так что сам он ничего не осознал. Но когда в том же отделении оказался Пэй Хань, до него дошло пугающее осознание собственной беззащитности.
Наступил рассвет. Один за другим стали подтягиваться друзья Пэй Ханя, чтобы поддержать его и предложить помощь. Сэ Цзе собрала волю в кулак, чтобы справиться со всеми хлопотами, и наконец Пэй Ханя вывезли из операционной, но он уже лишился одной ноги.
Закрывшись в кабинке больничного туалета, Пэй Сюй разрыдался в голос. Резкий запах хлорки смешивался со специфическим больничным духом, вызывая тошноту. Он обнимал унитаз и рвал, а когда желудок опустел, продолжил плакать. Изведя последние слёзы, он вышел наружу и выдавил улыбку, которая выглядела страшнее любых слёз.
С тех пор он очень долго не испытывал столь ужасающего ощущения распадающейся на куски души. Вплоть до этого момента, когда он собственными глазами увидел упавшего на землю Чжун Цюйжуй, а его внутренности сжались в болезненный комок.
Повторения подобного в своей жизни он больше не хотел никогда.
http://bllate.org/book/32657/3992439
Готово:
