Проблема с питьевой водой в кампусе разрешилась очень быстро. Благодаря настойчивости Цзян Юя и Пэй Сюя уже к полудню школа начала собирать обратно водяные кулеры и выпустила официальное объявление.
Некоторые мелкие новостные порталы только успели опубликовать короткие заметки, как тут же следом вышло дополнение о принятых школой мерах, так что никакой бури в стакане воды практически не поднялось.
Реакция оказалась на редкость оперативной.
Получив звонок из хозяйственного отдела школы, Цзян Юй сразу же удалил статью. Когда они оба вышли из натопленного кабинета, от холодного ветра у обоих вжались в плечи шеи.
Цзян Юй с облегчением выдохнул: — Напугал до смерти! У меня вся спина мокрая! — вспомнив, как Пэй Сюй только что потребовал у завуча чаю, он принялся хлопать себя по груди: — И как тебе только ума хватает? Атмосфера была такой ледяной, а ты еще хватило смелости заявить, что хочешь пить?
Пэй Сюй с беззаботным видом ответил: — Я ведь и правда хотел пить.
— Да у тебя храбрости хоть отбавляй! — с замиранием сердца произнес Цзян Юй. — Больше я никогда не одолжу тебе свой паблик для публикации статей.
— Мой-то заблокировали, — пожал плечами Пэй Сюй. — Я опубликовал кое-какие не ко времени пришедшиеся мысли.
Цзян Юй действительно переживал, что Пэй Сюй пойдет на прямой конфликт с руководством школы: этот тип казался совершенно непробиваемым. Пэй Сюй пояснил, что бунтовать он не собирался, да и после выхода статьи прекрасно понимал, чем все закончится. В прошлом году в другом кампусе нашей школы аутсорсная столовая накосячила, из-за чего ученики отравились; тогда они точно так же сначала удалили статьи, связались со СМИ, и только потом разорвали контракт с кейтеринговой компанией. История с нечистой питьевой водой не шла ни в какое сравнение по тяжести с тем отравлением, так что добиться от школы хоть какой-то реакции — уже большой успех.
— Школа тоже ужасно боится скандалов.
— Так почему, если разобраться, с этим школьным аутсорс вечно какие-то проблемы? — в душе Цзян Юя явно зрели определенные мысли.
— Нам хватит и того, что мы обозначили проблему, — сказал Пэй Сюй. — Если копать глубже, так легко, как сегодня, уже не отделаться. Наша цель изначально состояла лишь в том, чтобы обеспечить безопасность питьевой воды.
Цзян Юй поджал губы: — Мне пора на занятия, сегодня отмечаться. Идешь?
— Я схожу куплю перекусить, иди вперед.
Пэй Сюй купил фруктовое мороженое, откусил кусочек — и заскрежетал от холода сведенными деснами, а кончик носа мгновенно покраснел от морозного ветра.
Казалось, он ничего этого не замечает и бесцельно бродит по территории школы.
Аллея платанов была усеяна опавшими листьями, которые глухо шуршали под ногами. Сам того не заметив, он дошел до редакции студенческой газеты.
Толкнув дверь, он увидел внутри Чжун Цюйжуя, который как раз поднял голову.
Встретившись взглядами, Пэй Сюй первым расплылся в улыбке: — Чжун Цюйжуй, когда это ты подстригся? Что за ужасная прическа.
Чжун Цюйжуй нахмурился, собираясь что-то ответить, как вдруг услышал: — Но лицо у тебя такое красивое, что даже эта кошмарная стрижка не способна испортить твою внешность.
Чжун Цюйжуй украдкой покосился на отражение в мониторе компьютера: он и вправду немного укоротил волосы — неужели всё настолько плохо?
Словно угадав его мысли, Пэй Сюй уселся напротив, положил голову на стол и с невыразимой нежностью в голосе протянул: — Не смотрись в зеркало. Для меня ты — красавец хоть куда, в каком виде ни покажись, всё равно прекрасен.
Чжун Цюйжуй попытался сохранить невозмутимость: — Ты умрешь, если помолчишь?
— Просто я сегодня немного испугался, — в его голосе зазвучали мягкие нотки. — Неужели даже поболтать со мной нельзя?
Уставившись в монитор, Чжун Цюйжуй подумал про себя: кто тебя вообще может испугать? Тебе бы только самому всех вокруг до инфаркта доводить, и то слава богу.
Пэй Сюй с загадочной улыбкой протянул руку и переплел свои пальцы с пальцами Чжун Цюйжуя.
Две холодные ладони соединились.
— Я сражался с монстром. Он был похож на лысую жабу и до смерти меня напугал.
Чжун Цюйжуй забрал руку обратно и благожелательно подсказал: — У жаб от природы нет шерсти, так что о какой лысине вообще может идти речь.
Пэй Сюй безумно веселился. Он наугад приоткрыл лежавшую рядом книгу и, едва перевернув пару страниц, снова спросил: — Ты делаешь домашку?
— Нет, правлю документацию для GitHub, которую написал раньше.
Пэй Сюй понятия не имел, что за зверь такой этот GitHub, но кивнул с абсолютно серьезным видом: — Ого, как занято. Когда освободишься, не хочешь завести роман?
— Не хочу. Проваливай.
— Не хочешь так не хочешь, — Пэй Сюй легонько улыбнулся, и в его глазах заискрился свет. — Всё равно мы уже целовались, так что помереть теперь не страшно.
У Чжун Цюйжуя совершенно не было времени разбираться с проблемами Пэй Сюя. Будь Пэй Сюй хоть капельку сереьзнее, он бы, пожалуй, серьезно задумался… над тем, как ему отказать. Но с этой его развязной манерой поведения он никак не мог взять в толк, чего тот добивается. В этот неловкий момент в его голове крутилась куда более приземленная фраза: мне сейчас совершенно не до вашей ванильной романтики, я хочу только бабла.
Увидев в интернете цену на швейную машинку, о которой просила бабушка, Чжун Цюйжуй остро ощутил собственную нищету, и в нем с новой силой запылала страсть к зарабатыванию денег. Если бы недавняя неудача с небольшой суммой денег пошла прахом, он бы с чистой совестью мог представиться так: меня зовут Чжун Цюйжуй, мое хобби — зарабатывать деньги, моя специализация — зарабатывать деньги.
Раньше бабушка работала швеей, а после выхода на пенсию какое-то время развозила молоко. Однако, когда Чжун Цюйжуй пошел в старшую школу, бабушка уже физически не успевала за заработком. Поскольку он был мальчиком, бабушка заглядывала далеко в будущее, но суровая реальность заключалась в том, что на ее скудную пенсию прокормить двоих было невероятно трудно, не говоря уже о том, чтобы когда-нибудь купить квартиру в этом городе.
Без жилья попробуй-ка женись! Нынешние девчонки совсем не те, что раньше, и ни одна не хочет жить вместе с родителями жениха. Бабушка вечно носила эту заботу в сердце.
Глядя, как бабушка тревожится из-за денег, Чжун Цюйжуй стал изобретать всякие сомнительные способы обогащения. Раздавать листовки или работать официантом — явно не те методы, которые он считал достойными. Поразмыслив так и сяк, Чжун Цюйжуй решил, что самое ценное, что у него есть, — это мозги, а значит, нужно продавать свой интеллектуальный труд. Во время летних каникул между первым и вторым годом старшей школы он замаскировался под студента университета и примкнул к команде по написанию чужого кода на Таобао — в каком-то смысле это можно было назвать настоящей бандеролькой. Он специализировался на выполнении заданий по Python. В самый жуткий период, как раз перед сессией у студентов, учившихся за границей, заказов валом валило столько, что его паршивый компьютер то и дело зависал намертво. Приходилось бегать в интернет-кафе и строчить код там, и среди толпы играющих в игры людей экран его монитора выглядел поразительно чистым и не от мира сего.Тогда времени было вагон, требования к заданиям — несложные, за один заказ платили по восемьсот юаней, а если сроки поджимали и сложность была высокая, цену можно было еще и поднять. За вычетом процента интернет-магазина это выливалось во вполне солидный доход. В то время как сверстники еще дулись на родителей дома, пытаясь выбить деньги на пару новых кроссовок, Чжун Цюйжуй уже тихонько открыл счет в банке и начал копить. Эту подработку Чжун Цюйжуй не бросал до самого первого курса университета, пока несколько старожилов один за другим не ушли, а распределение заказов стало несправедливым — тогда он просто взял и уволился. Все заработанные за это время деньги, за исключением необходимых личных расходов, он откладывал бабушке на пенсию, чтобы на старости лет у пожилого человека были средства на случай серьезной болезни или мелких невзгод, и приберегал эти сбережения на крайний случай.
Писать студенческий код на Python для него, конечно, труда не составляло, но ради долгосрочных перспектив нельзя же было вечно писать чужие домашние задания. В конце концов, нужно было заняться чем-то, что позволяло бы убить двух зайцев сразу: и зарабатывать, и развиваться. Чжун Цюйжуй обычно не любил заводить знакомств, друзей у него было мало, так что в этом плане приходилось тяжело. К счастью, оставался один парень из прошлых времен, занимавшийся написанием заданий на заказ, с ником в сети Цзинь Шэ, с которым он поддерживал связь с перерывами; в этом году тот занялся своим бизнесом и временами подкидывал ему небольшие сторонние проекты на исполнение.
Именно над новым проектом Чжун Цюйжуй сейчас и ломал голову, испытывая глубокую тревогу.
Собственный бизнес оказался вовсе не таким блестящим и гламурным, как представлялось: Цзинь Шэ обнаружил, что вовсе не превратился в молодого и перспективного топ-менеджера — не прошло и полугода с открытия, как его маленькая компания оказалась на грани банкротства. В безвыходном положении он подписал кабальный договор о сдаче позиций и за двести тысяч юаней взялся за проект, за который зрелая команда соглашалась браться не меньше чем за восемьсот тысяч.
Цзинь Шэ клялся и божился: в нашей команде десять человек, с тобой будет одиннадцать, если вытянем этот проект, компания переживет суровую зиму, а все деньги вы, десятеро, разделите между собой, я себе не возьму ни цзяо.
Чжун Цюйжуй прикидывал так и этак: даже если они все разом выбьются из сил, оставался небольшой шанс завершить проект в срок. Но это было слишком тяжело и полно неопределенности — к тому же компания этого типа выглядела совершенно бесперспективной.
Он как раз сидел в комнате отдыха и тщательно размышлял над тем, стоит ли вообще браться за эту работу, но сидевший напротив человек то и дело заставлял его терять концентрацию.
Испросив разрешения, Пэй Сюй принялся до безумия гонять по кругу Песню радости толстопузого отаку: бодрые девичьи голоса, исполнявшие AKB48, заунывно эхом разносились под потолком, сводя с ума.
— Вижу, ты весь в заботах, хотел тебя взбодрить, — невинно произнес Пэй Сюй.
Да пошел ты к черту.
Сердце Чжун Цюйжуй давным-давно превратилось в несокрушимый алмаз, свободный от любых мирских желаний, а к девичьим голосам он был особенно равнодушен; он натянул наушники и, ради очищения ушей, едва не включил Сутру Великого Сострадания.
Вопли Цзинь Шэ прорывались через интернет-кабель, казалось, прямо к нему в уши.
— Берешься или нет? Берешься или нет? Берешься или нет? Берешься или нет? Берешься или нет?
— Выручай брата! Выручай брата! Выручай брата! Выручай брата!
Чжун Цюйжуй ответил строго по делу:
— Деньги мне, конечно, нужны… Но твоя компания…
Сообщение не успело дойти до конца, как Цзинь Шэ тут же перевел ему на Alipay пять тысяч.
— У меня уже нет другого выхода, контракт подписан. Эти пять тысяч — мои сбережения на свадьбу, перевожу их тебе в знак искренности!
Спустя мгновение Цзинь Шэ прислал еще одно сообщение:
— Если совсем не хочешь браться, не забудь вернуть мне деньги!Этот парень даже покрасоваться толком не умеет. Поразмыслив немного, Чжун Цюйжуй ответил: Завтра у меня последний экзамен, а послезавтра приступаю к работе.
Слова уже были сказаны, и терзать себя мыслями дальше не имело смысла. Чжун Цюйжуй потёр глаза и увидел, что Пэй Сюй лежит на бескаркасном диване, а его любимая музыка больше не играет.
Они находились вдвоём в одной комнате, стрелка часов мерно покачивалась, и в воздухе висела атмосфера, которую можно было назвать тихой и уютной.
После командного сплочения у Чжун Цюйжуя развился своего рода фаталистический настрой по принципу была не была. Раз уж между ними случались вещи куда более серьёзные, то пара словесных шпилек по сравнению с поцелуями была сущим пустяком. Его кожа постепенно грубела, и как бы Пэй Сюй ни дразнил его, сам он оставался невозмутимым, словно непонятным образом смирился с подобным положением дел. Дошло до того, что, когда Пэй Сюй позвал его в столовую поужинать, он даже не отказался.
На самом деле за ужином Пэй Сюй вел себя совершенно нормально. Казалось, раз ежедневная норма насмешек и поддразнивок (один из одного) была выполнена, он больше не станет наглеть.
Они непринужденно болтали о скудном ассортименте столовой, обсуждая всякие бытовые мелочи так, будто делили трапезу уже бесчисленное количество раз. Оставив в памяти Чжун Цюйжуя неизгладимый след, Пэй Сюй перешел к тактике игры в кошки-мышки, сделав ставку на душевное тепло, в надежде, что этот упрямый с виду, но мягкосердечный человек окончательно падет жертвой любви.
На лице охотника, расставившего ловушки, по-прежнему играла джентльменская улыбка: Сегодняшние мгновения, проведенные вместе, я тоже бережно сохраню в своем сердце.
От этих слов Чжун Цюйжуя аж передернуло от мурашек.Они попрощались у входа в столовую и разошлись по своим комнатам. Чжун Цюйжуй думал, что на этом день подошел к концу, но спустя четверть часа они снова встретились в раздевалке бани. Он даже мысленно удивился тому, как мог забыть, что все ученики пользуются общей баней!
— Эй? Неужели я сделал что-то хорошее, раз небеса так спешат меня наградить? — уголки губ Пэй Сюя мгновенно взметнулись вверх, и он произнес едва слышным шепотом, доступным лишь им двоим: — Или, Чжун Цюйжуй, ты владеешь чтением мыслей? Откуда ты знаешь, что у меня в голове кружатся сплошные сценки 18+?
Они еще даже не успели раздеться и стояли посреди комнаты, полной обнаженных мужчин. Влажный пол, клубы густого пара и жар, охвативший изнутри.
Не сняв с себя ни единой вещи, Чжун Цюйжуй напрямую направился в душевую.
Пэй Сюй с легким сожалением бросил ему вслед:
— Какой же ты скромник.В девять пятнадцать вечера наступал первый пик посещаемости школьной бани. Когда душевых не хватало, приходилось стоять в очереди прямо нагишом, а самое неловкое было то, что баню в главном корпусе ремонтировали несколько лет назад, и в душевых даже не было защитных занавесок.
Чжун Цюйжуй как раз дождался, пока кто-то закончит мыться, с сумочкой для туалетных принадлежностей нырнул внутрь, быстро разделся и встал под воду.
В такой час здесь полно народу, так что уже хорошо, что вообще удалось урвать душ, да и Пэй Сюй не станет маяться дурью и искать его, вместо того чтобы спокойно дождаться своей очереди.
Самодовольно подумал Чжун Цюйжуй.
И всё же он недооценил бесстыдство Пэй Сюя. Когда голова его была покрыта мыльной пеной, а глаза не открывались от шампуня, у него за спиной раздался знакомый голос:
— Тц, Чжун Цюйжуй, когда ты вот так разделся, вживую всё-таки совсем не так, как я себе представлял.
http://bllate.org/book/32657/3992438
Готово:
