— Цинчжи-мэймэй, постой.
Стоило прозвучать этим словам, как Ци Янь почувствовал холодок меж лопаток. Он перевёл взгляд на Сун Синчжоу: внешне тот ничуть не изменился, но от всего его облика веяло такой ледяной гордостью и отчуждением, что приближаться к нему больше никто бы не осмелился.
— Молодой господин Ци, вам следовало бы называть меня ванфэй.
Сун Синчжоу холодным взглядом окинул Ци Яня. Лицо у того было открытое, черты правильные, сам он — точно драгоценный нефрит. Сун Синчжоу знал, что они с Сун Цинчжи давно тайно питали друг к другу чувства, но сейчас обстоятельства складывались слишком сурово, и нельзя было позволить Ци Яню всё испортить. Приходилось временно заставить Сун Цинчжи потерпеть.
Лицо Ци Яня внезапно побледнело, и лишь спустя долгие мгновения он немного пришел в себя. Понизив голос, он прорычал:
— Цинчжи, ты ведь боишься, что нас услышат, поэтому притворяешься, да?!
Притворяю твою сестру!
Бестактное приближение заставило Сун Синчжоу ощутить раздражение. Он невольно отшатнулся в сторону и холодно бросил:
— Раз у молодого господина больше нет дел, наложница смеет откланяться.
Желая избавиться от лишних разговоров, он даже не стал дожидаться скамеечки для посадки в экипаж и собрался уже сам подняться на ступеньку.
— Разве этот молодой господин разрешил тебе уходить?
— А мне плевать, разрешил ты или нет!
Сун Синчжоу не желал больше слушать его бред и уже занес ногу на подножку, как вдруг кто-то с силой вцепился ему в запястье. Спереди преграждал путь экипаж, сзади нависал Ци Янь — зажатый между ними, он не мог ни отступить, ни двинуться с места.
Похоже, то, что Сун Синчжоу отвергал его снова и снова, вывело Ци Яня из себя. Лицо у него покраснело от злости, и он прошипел сквозь зубы:
— Неблагодарная! Еще никто и никогда не смел отказывать этому молодому господином, все только и мечтали оказаться рядом!
— Да кто ты такой вообще?! — Сун Синчжоу попытался вырвать руки, но его заломили еще крепче. Он резко повернулся и свирепо зыркнул на обидчика: — Чего тебе надо?!
— Разве ты не знаешь, чего я хочу?! — Ци Янь подался вперед, почти всем телом наваливаясь на Сун Синчжоу, так что его губы оказались совсем близко к чужому уху. — Этот молодой господин хочет тебя.
Сун Синчжоу презрительно усмехнулся и громко, смачно сплюнул:
— Мечтать не вредно! Лучше отпусти меня немедленно! Иначе...
— Иначе что?
— Иначе... — не имея возможности пошевелиться и будучи зажатым в столь унизительной позе, Сун Синчжоу скрежетал зубами от ярости: — Иначе я прокляну тебя, чтобы ты ел лапшу быстрого приготовления, в которой есть только пакетик с приправой, но нет самой лапши, чтобы все девицы в борделях шарахались от тебя, покрытые рябью, а в самый ответственный момент твой инструмент превращался в зубочистку и не стоял до конца жизни!
Ци Янь едва не задохнулся от гнева, кровь ударила ему в голову, и всё лицо залилось багрянцем:
— Сун Цинчжи! Когда это ты стала такой вульгарной и бесстыдной!
На улице собралось уже немало зевак, и почти все они осуждающе тыкали в Ци Яня пальцами. Сжав зубы, он понизил голос до угрожающего шепота:
— Раз тебе плевать на собственную репутацию, то и этому молодому господину терять нечего! Если ты продолжишь молоть чепуху, я убью ее!
Он резко вытянул правую руку, указывая прямиком на Лин Янь.
Сун Синчжоу проглотил ругательства, вертевшиеся на языке, а его персиковые глаза мгновенно стали на редкость послушными. Ци Янь чуть расслабился и снова подался ближе:
— То-то же, Цинчжи-мэймэй, умница! На улице людно, давай лучше найдем тихое местечко и поговорим о былом, м?
Он встретился взглядом с ледяными глазами Сун Синчжоу, в которых плескалось издевательское презрение.
Тот неожиданно широко раскрыл рот и принялся яростно плевать Ци Яню прямо в лицо, залив того слюной с ног до головы.
Неподалеку, в тени поворота переулка, стоял экипаж. Цзян Кунпань с поистине ветреным видом покачал головой и, глядя на сидевшего напротив Сяо Ци, который чинно и прямо держал в руках стопку докладов-цзоуцзэ, протянул:
— Тьфу ты, ну ты, до чего же ругань нашей ванфэй вульгарная и безжалостная... — Он покрутил складной вейчик, указывая на уголок меморандума. — Кстати, а что это за лапша быстрого приготовления такая?
Сяо Ци поднял глаза на собственную ванфэй, чье искусство владения языком было поистине непревзойденным, и бесстрастно произнес:
— О? Вульгарная и безжалостная? А мне кажется, способ весьма неплох.
— Весьма неплох? — Цзян Кунпань слегка приподнял бровь, переводя взгляд на Ци Яня. — Регент, Поместье маркиза Фэнэнь полагается на заслуги предков, выказывает вам неуважение при дворе, да еще и якшается с Цянь Юнцзе и прочими проходимцами. Вы не хотите пойти и взглянуть?
Закрыв меморандум, Сяо Ци улыбнулся чуть шире. Он приоткрыл занавеску, бросил пару слов стражникам Цзиньивей снаружи, а затем вместе с Цзян Кунпанем вышел из экипажа. Не спеша они направились к месту происшествия.
Ци Янь, оплеванный Сун Синчжоу с головы до ног, поспешно убрал руки и принялся в панике вытираться. Сун Синчжоу воспользовался моментом, выскользнул из его хватки и, бросив быстрый взгляд на толпу, сразу же заметил знакомую фигуру.
Не раздумывая ни секунды, он бросился прямо к Сяо Ци и с размаху уткнулся лицом ему в грудь.
Слезы градом скатились из глаз, мгновенно промочив алые парадные одежды Регента.
— Муж!
Забота об обновлениях: до официального входа в платную зону главы выходят по расписанию портала, после — ежедневно. Обычно обновление выходит в полдень, около 12 часов. Иногда приходится править текст, из-за чего время сдвигается, но история точно не будет заброшена — клянусь деревом из авторской колонки!
Спасибо маленьким ангелам, которые поддерживали меня донатами или пили газировку (питательные жидкости) в период с 2023-01-31 02:13:31 по 2023-02-03 01:13:07~
Спасибо маленьким ангелам, поделившимся питательными жидкостями: Кожа белая, лицо прекрасное — 5 бутылок;
Большое спасибо всем за поддержку, я буду стараться еще сильнее!
Сяо Ци сидел в инвалидном кресле.
Под лучами мягкого солнца Сун Синчжоу, припав к нему на грудь, казалось, вложил в объятие куда больше сил, чем обычно, и в его всхлипываниях слышалась мелкая дрожь. Стоило Сун Синчжоу положить руку на предплечье мужа, как Сяо Ци тут же заметил на тонком запястье багровые следы.
Улыбка на лице Сяо Ци померкла.
Появление Регента стало для Ци Яня полной неожиданностью. О грозной славе Регента он, конечно, слышал, но лишь понаслышке, и на душе у него скребли кошки — тревога нарастала с каждой секундой.
А увидев это бесстрастное лицо, он испугался еще сильнее.
Ему захотелось сбежать.
Однако он вовремя заметил, что воины Цзиньивей уже невесть когда окружили их со всех сторон.
Слуга А-Тун рухнул на колени и трясущимися руками судорожно теребил полу одежды своего господина.
Ци Янь в глубине души презирал тех, кто льстил сановнику с дурной славой. Его учили долгу преданного слуги, вбивали в голову нормы человеческой морали и устои, и он ни за что не стал бы уподобляться этому Цзян Кунпаню, который, будучи блестящим чжуаньюанем, якшался с подлыми людишками.
И всё же перед лицом вооруженных до зубов стражников Цзиньивей ему оставалось лишь покориться.
http://bllate.org/book/32656/3992319
Готово:
