Даже если очень хотелось набрать побольше, он взял лишь столько, сколько хватило бы на два приема пищи.
Чем ниже он спускался, тем чаще встречались знакомые растения, а также сыроежки. Он осторожно осматривал их, про себя думая: пока я не в Юньнани, вряд ли так легко откину коньки.
Закончив сбор, он почувствовал движение позади, напрягся и тут же обернулся, выставив серп, лезвие которого блеснуло холодным светом.
— Я... это я... — человек, увидев серп в его руках, испуганно отпрянул на два шага назад и указал на свое лицо. — Я тоже из Деревни Цзаошуй. Ты раньше бывал на наших полях, я тебя узнал, ты из дома Юй Цэ.
Цзян Цинь оглядел его грубую холщовую одежду, перевел взгляд на стоптанные башмаки, внимательно присмотрелся к лицу и медленно опустил серп.
— Ты так внезапно появился, напугал меня. В следующий раз лучше подавай голос заранее.
— Хорошо-хорошо, — тот вытер выступивший холодный пот, и его взгляд переместился на грибы в руках Цзян Циня. — Послушай... разве Юй Цэ не говорил тебе, что наши горные грибы есть нельзя?
Цзян Цинь заметил неподдельный страх на его лице и спросил:
— Почему их нельзя есть?
— Раньше один человек в деревне от голода совсем потерял голову, набрал в горах целую корзину грибов, сварил их, а той же ночью обезумел. Староста созывал людей, но они не смогли его удержать. Он начал рвать, кожа посинела — жуть какая! С тех пор староста запретил деревенским собирать грибы, чтобы такое не повторилось.
Судя по описанию, Цзян Цинь заподозрил, что тот человек не сошел с ума, а отравился. Но в те времена люди этого не понимали, а само слово безумие было чем-то, о чем старались не говорить.
— Это сыроежки, их можно есть, — Цзян Цинь потряс грибами в руке, немного подумал и добавил: — За другие не ручаюсь, но чем ярче окраска, тем осторожнее нужно быть. Если соблюдать осторожность, все будет хорошо.
Человек пристально смотрел на грибы, а затем перевел взгляд на растения в корзине, и в глубине его глаз промелькнула жадность.
Цзян Цинь не заметил этого, дал еще несколько советов и спустился с горы — он проголодался.
В этот раз Юй Цэ добыл двух фазанов и зайца. Поскольку дома еще оставалось немного мяса, он отправился продать добычу в город.
Цзян Цинь дождался его только к вечеру.
— Я приготовил салат из древесных грибов и сварил суп. Будешь?
Юй Цэ снял снаряжение, умылся во дворе, посмотрел на него и, что случалось нечасто, ответил:
— Благодарю.
Цзян Цинь был человеком отходчивым, он давно забыл утренние холодные слова и от одного этого благодарного взгляда почувствовал, как на душе стало радостно. Развеселившись, он стал смелее, чем обычно, и плюхнулся на скамью рядом с ним.
— Ешь скорее, суп получился очень вкусным, я даже лишнюю миску риса вечером съел.
Юй Цэ принялся за еду, украдкой поглядывая на Цзян Циня в лучах заходящего солнца. Его лицо было чистым, за эти дни он начал лучше питаться, и щеки округлились. Глаза сияли, длинные волосы развевались на ветру, а на губах играла мягкая улыбка. Он был совершенно не похож на того желчного и сварливого человека из его воспоминаний.
На следующее утро Цзян Цинь встал пораньше, взял оставшиеся грибы и отправился на гумно, попросив старосту созвать жителей.
Деревенские подтягивались один за другим. Цзян Цинь встал перед ними, поднял зеленый гриб и сказал:
— Этот гриб называется сыроежка, его можно есть, от него никто не сойдет с ума. Цвет его близок к цвету травы, шляпка круглая с углублением посередине, поверхность покрыта синевато-коричневыми чешуйками. Растут они примерно в пятистах метрах от подножия горы. Поскольку их непросто отличить от других, если хотите собирать, можете посмотреть на образец. Других съедобных грибов я пока не нашел, если найду — расскажу.
Люди зашептались. Через некоторое время мужчина в короткой куртке поднялся и спросил:
— И правда ничего не будет?
Цзян Цинь подошел к нему и протянул гриб:
— Если это такой, то ничего не будет. Если не уверены, можете сначала принести показать мне.
Люди смотрели на него с огромной радостью — даже самые вкусные дикорастущие овощи рано или поздно приедаются, а что-то новое в рационе никогда не помешает. Самые восторженные принялись нахваливать его, а один парень, ровесник Цзян Циня, даже прослезился, похлопал его по плечу и сказал:
— Цзян Цинь, ты и правда, как говорил староста, хороший человек. Спасибо тебе!
Цзян Цинь поспешно покачал головой: эти знания принадлежат всем, нет причин утаивать их.
Многие, услышав, что грибы съедобны, тут же отправились в лес. Бедняки брали с собой семьи, боясь, что другие все разберут.
Однако тем, кто не умел отличать грибы, даже описание формы не помогло: они приносили много похожих, но ядовитых.
Цзян Цинь перебирал горы грибов, откладывал съедобные и наказывал людям выбросить остальное, так как они ядовиты. Услышав это, люди бледнели и послушно кивали.
Следующим в очереди был тот самый мужчина, который расспрашивал его утром.
В его корзине лежала огромная куча грибов — все крупные, шляпки целые, видно, что старался сохранить их в лучшем виде.
Цзян Цинь проверял их один за другим: из пятидесяти с лишним грибов съедобными оказались только четыре. Столкнувшись с полным надежды взглядом мужчины, он поначалу не знал, как сказать правду, но факты есть факты.
Он отодвинул остальные грибы и протянул мужчине четыре нужных:
— Вот эти можно есть.
Мужчина тут же нахмурился, бережно спрятал грибы в карман и раздраженно бросил:
— Эй, из дома Юй, ты что, дуришь меня? Я весь день их собирал, у меня в глазах рябит, а ты говоришь — всего четыре?
Цзян Цинь испугался его тона, но, взглянув на заплатки на одежде мужчины, не смог сдержаться и был вынужден повторить:
— Только четыре.
— Ты! — мужчина сжал кулаки.
— Эй, Чэнь Цян, стыд потерял? Человек из добрых побуждений предупреждает, что ядовито, а ты еще и огрызаешься! — вмешалась женщина в пестрой куртке, стоявшая позади.
Чэнь Цян оглянулся, увидел недовольные лица односельчан и замолчал. Злобно сверкнув глазами на Цзян Циня, он буркнул:
— Завтра зайду в самую глушь. Если опять ничего не будет, значит, метод у тебя неверный!
Женщина подошла к Цзян Циню, показала свои грибы и утешила:
— Чэнь Цян такой по натуре, в душе он неплохой, просто дома совсем голодно, вот и озлобился.
Цзян Цинь кивнул и поспешно крикнул уходящему Чэнь Цяну:
— Дядюшка Чэнь, не ходите дальше вглубь, одного ли пути достаточно! Сейчас погода плохая, в горах много кусачей живности.
http://bllate.org/book/32655/3992140
Готово:
