Взгляд Юй Цэ упал на лицо Цзян Циня. Его слегка смуглое лицо было исключительно чистым, а персиковые глаза сощурились в улыбке, и в лучах заката его карие глаза казались наполненными сиянием.
Совсем не похоже.
Это диковинное зрелище полностью перевернуло представления всех жителей деревни: каждый рисовый стебель ровно стоял на своем месте и вовсе не был кривым и заваливающимся, как у них самих.
Старосту позвали с самого раннего времени, и, увидев эти два му поля, он так изумился, что трубка чуть не выпала у него изо рта.
— Чья это земля! — староста указал трубкой на поле, заметив, что все взгляды обратились на Юй Цэ. Он даже перестал курить. — Семья Юй?
Разве Юй Цэ не умел заниматься земледелием? Раньше, когда его земля пустовала, находились желающие забрать ее, но он не соглашался, а теперь вдруг решил взяться за дело и кое-как возился тут.
— Староста, это жена Юй Цэ все устроила, — поспешно подсказал один из стоявших рядом крестьян.
Только тогда староста перевел взгляд на человека, стоявшего рядом с Юй Цэ, и с немалым сомнением произвел оценку:
— Парень, это ты вырастил?
— Да, староста, — отозвался Цзян Цинь.
— Вот как, — староста постоял, разглядывая его некоторое время, а затем усмехнулся, скинул обувь и шагнул прямо в поле. Он сорвал колосочек, положил зернышки в рот и по вкусу сразу понял, хороши ли они. Было очевидно, что рис отменный, и на мгновение у него на душе стало радостно.
— Односельчане, раз уж все мы здесь собрались, я скажу пару слов, — староста босиком поднялся на небольшой пригорок и оглядел толпившихся внизу людей. — Вчера староста уезда присылал извещение о собрании. Говорили о том, что этой зимой нам предстоит начать войну с северными варварами, поэтому в нынешнем году зерновой налог вырастет.
Стоило прозвучать этим словам, как по толпе пронесся гул возмущения. Какой будет урожай в этом году, еще неизвестно, а если поднимут налог на зерно, разве в следующем году не придется голодать? Так дело не пойдет!
— Староста, нельзя ли как-то договориться? Ведь еще неизвестно, что нас ждет в этом году!
— Верно, верно!
Цзян Цинь уловил чей-то чужой, словно невзначай брошенный взгляд старосты и мысленно взвесил ситуацию: раз староста заговорил об этом именно здесь, нетрудно догадаться, какова его цель. Впрочем, он и сам изначально собирался поделиться знаниями, так что это нельзя было назвать чистой эксплуатацией.
Он тут же поднял руку и вышел вперед:
— Староста, я могу обучить всех технологии выращивания риса, но вот только не знаю, каким будет размер зернового налога. Если он окажется слишком высоким, придется еще раз все хорошенько обдумать.
Староста улыбнулся и ткнул трубкой в сторону Юй Цэ:
— А жена-то у тебя, парень, толковая.
Цзян Цинь потер нос: в его поступке была и доля добрых побуждений, и толика личной выгоды. Будучи человеком современного склада, раз уж он обладал технологией, способной увеличить урожай, он непременно хотел принести пользу простым людям. Накормить каждого человека — заветная мечта любого студента-агронома. С другой стороны, Цзян Цинь не мог ручаться, с чем столкнется в будущем, но оставаться тем, на кого вечно смотрят с презрением, было нельзя — ему нужно было придумать способ изменить сложившееся мнение. В древние времена человеческая репутация и доброе имя зачастую решали очень многое.
Юй Цэ услышал это, лишь бросил на него мимолетный взгляд и ничего не сказал.
Зато Цзян Цинь в тот же миг получил множество благодарных взглядов и принял их все до единого.
Глава 2. Спасение человека
Цзян Цинь побывал чуть ли не на поле каждой семьи и обнаружил немало изъянов. У древних методов были свои достоинства, но как применить современную агрономию к древности — задача не из простых. Впрочем, пока не будем вдаваться в это: простому делу вроде выращивания двух урожаев риса в год он вполне мог обучить.
Он ответил на множество вопросов, и у каждого крестьянина сложилось собственное понимание, однако все это еще предстояло проверить на практике собственными руками.
В свободное время он все равно сидел дома сложа руки, и, видя, что Юй Цэ сегодня снова собирается в горы, поспешно окликнул мужчину, который как раз завязывал волосы тканевой лентой.
— Послушай... Юй Цэ, можно мне пойти с тобой в горы?
Юй Цэ повернулся к нему, слегка нахмурил брови и холодно произнес:
— Горы — это не место для забав.
— Я знаю, — тут же отозвался Цзян Цинь. — Я иду в горы не забавы ради. Хочу посмотреть, не найдется ли там съедобной зелени. Ты разве не замечал, что мы дома едим в основном мясо? От такого питания долгое время немудрено заработать авитаминоз.
— Правда, я обещаю не путаться под ногами.
Цзян Цинь действительно очень хотел подняться в горы, но коэффициент опасности одиночного похода был слишком высок — так и тянет проверить на себе правило попробовал и преставился, поэтому ему непременно нужно было держаться за Юй Цэ.
Юй Цэ холодно отвернулся и промолчал, что, по всей видимости, означало молчаливое согласие.
Цзян Цинь взвалил на спину бамбуковую корзину и последовал за Юй Цэ в гору. Горная тропа была извилистой, в лесу клубился легкий туман, и под лучами редкого света все выглядело необычайно красиво, однако у него совсем не было настроения любоваться пейзажами.
Дороги, по которым могли ходить люди в древности, сильно отличались от современных: мало того что под ногами было полно камней, так еще и в любой момент с обочины могла выскочить какая-нибудь неведомая букашка — и это считалось в порядке вещей.
Юй Цэ всю дорогу и впрямь не обращал на него внимания. Цзян Цинь с трудом тащился следом, но в конце концов выбился из сил и окликнул Юй Цэ, однако тот даже не удоставился взглянуть на него.
Цзян Цинь не понимал в чем дело. Нахмурившись, он посыпал себя вокруг средством от насекомых и прислонился к дереву. Горный воздух был влажным, ладонь легла прямо на землю, касаясь нежной и влажной почвы, и в голове невольно закрутились мысли для анализа.
Высота горной местности составляла одна тысяча двести метров над уровнем моря, от подножия он удалился примерно на триста метров, в лесу стоял густой туман, а влажность почвы была высокой — такие условия отлично подходят для тенелюбивых растений. На высокогорьях часто растут лекарственные травы: такие распространенные виды, как платикодон, шлемник и даншэнь, прекрасно развиваются при подходящей температуре.
Цзян Цинь поднялся на ноги, желая поискать в этом районе растения с хорошими темпами роста.
Солнце медленно сместилось, и Цзян Цинь потихоньку полез выше. Судя по всему, поблизости не было никаких животных. Соблюдая осторожность и прислушиваясь к окружающим звукам, он высматривал взглядом знакомые травы.
Миновав бессчетные заросли сорняков, Цзян Цинь наконец заприметил небольшой участок короткоплодного пыльникера. Короткоплодный пыльникер относится к семейству зонтичных, это многолетнее травянистое растение, чья зелень пригодна и в пищу, и как лекарство.
Он внезапно обрадовался, вытащил из-за пояса нож и срезал растение близко к земле.
Хорошо, что захватил с собой нож: побеги сельдерея один за другим срезались и падали в бамбуковую корзину за спиной. Цзян Цинь поднял руку, вытер пот, окинул взглядом окрестности и, убедившись, что ничего не пропустил, поднялся еще немного выше.
Чем выше они поднимались, тем разреженнее становился воздух. Возможно, из-за того, что он еще не привык, не доходя до ровной площадки, он почувствовал, что устал так сильно, что не может отдышаться. К тому же было неизвестно, куда запропастился Юй Цэ: в этом огромном горном лесу, не считая редкого щебетания птиц, стояла пугающая тишина.
Его шаги замедлились. Нынешний предел сил позволял остановиться только здесь. Задрав голову и глядя на петляющую горную тропу, он повернул назад.
По дороге он заметил древесные грибы-муэр, росшие на стволе вяза — все крупные, черные, и в голове сразу промелькнул салат из муэра. Если к этому освежающему вкусу добавить перчика... он невольно сглотнул слюну. Если бы только грибы муэр не портились так быстро, ему бы очень хотелось собрать их все.
http://bllate.org/book/32655/3992138
Готово:
