В прошлый раз, столкнувшись с подобным, ей хватило всего нескольких дней отдыха после окончания выступления.
Но сейчас представление ещё даже не началось.
Что же делать? — думала И Лянь.
Внезапно она почувствовала, что перед ней кто-то появился.
На мгновение она испугалась. Разве она не договорилась с сестрой: как бы сильно она ни упала, ей ни в коем случае нельзя подходить и помогать, иначе зрители будут недовольны?
Почему сестра...
И Лянь взглянула на тень впереди, и её выражение лица внезапно застыло.
Перед ней стояла вовсе не сестра, а необычайно красивая рыжеволосая женщина.
Точно так же, как и у её персонажа, у этой женщины были красные глаза.
Однако эта потрясающе красивая незнакомка совершенно не походила на ту избалованную и праздную особу, которую она играла.
Её лицо казалось озарённым каким-то священным светом, но во взгляде читались земные чувства — она смотрела на неё с надеждой и протягивала ей руку.
Вскоре изящная и тонкая рука оказалась прямо перед глазами И Лянь.
Сначала И Лянь хотела отказаться.
Она актриса, а не жалкаявся нищенка.
Ей не нужна помощь гостей.
Но на самом деле И Лянь поняла, что не может отказаться.
Встретив страстный взгляд рыжеволосой женщины, она с трудом приподняла собственную руку и опустила её на эту ладонь.
Затем И Лянь почувствовала, как её тело разом потеплело и полегчало: мощная сила подхватила её и потянула вверх.
Опираясь на эту поддержку, она успешно поднялась на ноги.
Глава 5. Магазин антифанатов порочит моё имя Принцессы!
В следующую секунду женщина перед ней сама отпустила руку.
Тепло мгновенно исчезло, в ладони образовалась пустота. И Лянь опустила взгляд, пряча в глубине глаз непонятную утрату.
На мгновение они замерли лицом к лицу. И Лянь посмотрела на Винону, собираясь что-то сказать.
Кхе-кхе.
Рядом раздался негромкий, едва заметный кашель её сестры Ивы, и И Лянь тут же пришла в себя.
Она всё ещё на сцене, все гости ждут её выступления, а слова благодарности можно будет обдумать и после окончания представления.
Она покачала головой, показывая Виноне, что с ней всё в порядке, и одновременно подняла правую руку, жестом приглашая гостью удалиться по лестнице сбоку.
Она не хотела, из-за собственной ошибки заставлять гостей в зале терять время и злиться на эту прекрасную посетительницу.
В глазах Виноны поведение И Лянь, разумеется, выглядело как сигнал к выдворению.
Заметив это, Винона не стала слишком сильно ломать голову, понимая, что у этой девушки в большом плаще свои соображения.
К тому же, она всегда помогала людям по велению сердца и не ждала никакой отдачи.
Она повернулась, но не стала спускаться по лестнице, как указала И Лянь, а пошла обратно тем же путём. В два-три шага она покинула сцену и на глазах у изумлённой публики легко запрыгнула на второй этаж.
На этот раз, поскольку все зрители следили за ней, возгласы удивления со всех сторон прозвучали необычайно громко и своевременно.
Лишь когда Винона уселась на своё прежнее место, шум начал постепенно стихать, сменившись неотступными, сфокусированными взглядами.
Сидя за столом под оценивающими взглядами окружающих, Винона слегка повела бровями, оставаясь совершенно невозмутимой.
Подумаешь, спрыгнула со второго этажа, помогла человеку подняться и запрыгнула обратно — по сравнению с этими равнодушными зеваками, наблюдавшими за всем со стороны, стоило ли так удивляться?
Так думала Винона.
В этот момент представление на сцене возобновилось в нормальном русле.
Не желая отвлекаться на внешние раздражители, Винона сосредоточилась, и её взгляд быстро приковался к сцене, так что она перестала замечать направленные на неё любопытные взоры.
Первая сцена представляла собой парный диалог двух главных комических персонажей.
Разве я недостаточно хорошо к тебе относилась? — обратилась Красная Шапочка к обладательнице большого плаща, её голос звучал крайне разочарованно.
Плохо. Каких вообще девиц ты мне присылала? Ни одна не годится для глаз, — бросила обладательница плаща, откинув капюшон с наглым и вызывающим видом. Её тон и слова источали такое легкомыслие, что и смотреть, и слушать это было откровенно раздражающе.
Зрители в зале, разумеется, тоже включились в процесс, принявшись вовсю клеймить этого бесстыдника за его наглую физиономию.
Винона невольно восхитилась: истинный мастер комедийных ролей.
Она так живо и искусно изобразила развратную гуляку, что это живо напомнило ей её собственных коллег из прошлой жизни, когда те заводили себе молодых любовников.
Даже глуповатую Красную Шапочку — Короля Цветочной Звезды — она затмила.
Зрелище вышло невероятно приковывающим внимание.
Только вот... неужели персонаж в большом плаще задумывался как избалованный повеса?
Виноне неожиданно вспомнилось, как этот самый плащ лежал на полу без посторонней помощи, и она слегка нахмурилась: что же это за отъявленный праздный малый, вызывающий столько ненависти?
К тому же, любящий красавиц.
Любит красавиц, а Король благоволит ей и даже готов лично поставлять девушек...
От этой завязки почему-то веяло чем-то странным.
Винона на мгновение задумалась, почесав в затылке, но никак не могла ухватить ускользающий образ из памяти, ломая голову над разгадкой.
Сколько ещё девушек из Храма Песнопений ты собираешься погубить, прежде чем угомонишься?! — внезапно рявкнула Красная Шапочка.
Этот свирепый окрик не только заставил вздрогнуть персонажа в плаще, с которым она вела диалог, но и заставил подпрыгнуть саму Винону, сидевшую аж на втором этаже.
Храм Песнопений.
Мысленно повторила Винона.
Как же до боли знакомо.
На лице Виноны проступило несколько странное выражение, а уголки губ дернулись.
Не может быть.
Винона посмотрела на противостоящих друг другу комиков на сцене и сглотнула слюну, ощутив дурное предчувствие.
В следующую секунду предчувствие оправдалось.
Обладательница плаща сурово возразила: Погубить? Да как ты можешь так ненавидеть собственную дочь?! Ты прислала мне вовсе не девушек из Храма Песнопений, а каких-то уличных лисиц, от которых нет никакого толка, у них даже таланта нет...
Конечно, они достойны лишь согревать мне постель! — закончила та, и по таверне вновь прокатилась волна дружных возгласов гнева, перемежающихся стуком кулаков по столам.
Все до предела негодовали из-за бесстыдства этого персонажа на сцене.
Винона же молча прикрыла ладонью половину лица, её уголки рта задергались ещё сильнее, а уцелевший глаз с болью в сердце уставился на сцену.
Цветок Февраля. Листья клена. Розовый клен.
Винона наконец всё поняла: это же магазин истинных фанатов Короля.
По сути своей — её собственный магазин антифанатов.
Но неужели нельзя было придумать что-то менее нелепое?!
Винона мысленно выругалась: мало того, что всё приукрасили и переврали, так ещё и выставили её такой вульгарной! Даже для неё, человека, обычно не склонного злиться по пустякам, руки так и чесались засучить рукава и как следует отлупить авторов этой постановки.
Красная Шапочка на сцене, разумеется, не замечала убийственного взгляда Виноны и продолжала самозабвенно играть. Сменив дислокацию, она встала в самом центре сцены и громко произвела на свет реплику:
Не позволю тебе так оскорблять моих подданных! Они уже пошли на величайшую жертву, ведя с тобой лицемерные беседы лишь для того, чтобы не задеть моё самолюбие. Как я могу позволить кому-то с королевской кровью в жилах творить столь богохульные вещи!
Винона подняла вторую руку и закрыла второй глаз, продолжая наблюдать за происходящим на сцене через щель между пальцами.
Не смотреть — некомфортно, а смотреть — сплошное мучение.
Ещё больше Винону поразило то, что атмосфера на сцене, до предела накаленная минуту назад, мгновенно изменилась после этих слов Короля. Раскритикованный плащ словно в одночасье сдулся: во взгляде, брошенном на Красную Шапочку, читалась крайняя осторожность, не осталось и следа от прежней гордости и высокомерия избалованного мажора.
Какой же неловкий поворот сюжета, какая бесхребетная Принцесса Хуасин.
Матушка, я же твоя единственная дочь! Как ты можешь ради этих ничтожеств так говорить со мной? — надрывно произнесла обладательница плаща, в её голосе даже послышались нотки слёз. Она опустилась на колени и поползла к Красной Шапочке, цепляясь за её подол.
Замолчи! С того самого момента, как ты причинила вред моим подданным, ты больше не моя дочь... — Красная Шапочка изобразила жест отталкивания, сжав кулаки так, будто принимала тяжелейшее решение в своей жизни.
А моя заклятый враг, грешница всей Цветочной Звезды! Даже если я смогу тебя простить, весь мир этого не сделает! — чеканя каждое слово, заявила Красная Шапочка, указывая на плащ со всё возрастающей твердостью.
Эй, стража, бросить эту богохульницу в темницу!
Мои чувства можешь не щадить.
Произнеся это, Красная Шапочка тяжело вздохнула и отвернулась.
Сценическое освещение внезапно погасло, красный капюшон сменился мрачным чёрно-красным тоном, придавая фигуре отступающей Красной Шапочки глубокую меланхолию.
Это должно было передать душевные терзания Короля, совершающего суровый суд во имя справедливости — невероятно мучительные терзания.
И они же в точности отражали нынешнее душевное состояние самой Виноны — невыносимо мучительное.
Под аккомпанемент утаскиваемого со сцены толпой фанатов в розовых плащах персонажа в большом плаще завеса этого спектакля опустилась.
В финале на сцене установили крупный плакат с надписью: Я — Король, а потому мне суждено что-то потерять, от этого не уйти и не скрыться.
В зале разнеслись долгие и бурные аплодисменты. Судя по всему, зрители остались исключительно довольны представлением и финальной участью главного злодея.
Винона массировала сведённые судорогой веки и в конце концов, поступившись совестью, всё же пару раз вяло хлопнула в ладоши.
Не ради сюжета, а исключительно за усердную игру двух актрис.
Только бы ей не узнать, кто автор этого сценария!
Иначе, Винона яростно сжала кулаки, она непременно заставит этого драматурга переписать сюжет!
А потом как следует отлупит её!
Винона глубоко вздохнула, немного успокоив нервы, оставила на столике несколько Звёздных монет и поднялась, собираясь уходить.
Она боялась, что если задержится до следующей сценки, то некая Винона погибнет здесь какой-нибудь изощрённой смертью — от одной этой мысли её прошиб ледяной пот.
Ей нужно было развеяться и успокоить нервы чем-нибудь другим.
Она не заметила, что с самого момента окончания спектакля несколько пар глаз украдкой следили за ней, поблескивая от возбуждения.
И в одном из этих взглядов сиял особенно яркий, живой свет.
Этот взгляд неотрывно провожал её, пока она оставляла плату, пока шла по залу таверны и пока её силуэт окончательно не растворился за дверью на улице. Лишь тогда обладательница глаз отвела взор.
После чего перевела его на блокнот, который держала при себе.
Округ Лунного Света. Дворец Лунного Света.
Винона стояла у входа во Дворец Лунного Света, молча разглядывая это старинное, дышащее глубокой древностью здание.
Подумав как следует, она всё же решила заглянуть сюда.
http://bllate.org/book/32651/3991326
Готово:
