Подняв глаза на столик на втором этаже, можно было увидеть облачённых в строгие смокинги и с иголочки одетых Цзинь Шэнхо, Бай Сяоняня, У Чжиго и Гу Сяомын. Все четверо держали в руках игральные карты, а на лицах каждого застыли едва заметные улыбки.
Одетая в длинное белое кружевное платье, с перьями в волосах, подчёркивающими безупречную, белую как снег кожу и ярко-красные губы, Гу Сяомын неброским взглядом окинула остальных троих.
— Сестрица Юй пообещала мне, что в назначенный час она уйдёт вместе со мной, — проговорила она, не сводя глаз с карт в руке, и кончиками пальцев бросила карту на стол.
— Раз всё готово, тогда в нужный момент вся надежда на решимость отрядного командира У, — глядя на упавшую карту Гу Сяомын, тут же произнёс Цзинь Шэнхо тем же ровным голосом, словно они просто болтали о пустяках.
Бросив на Цзинь Шэнхо косой взгляд, У Чжиго покрутил в пальцах карты, перевёл свирепый взгляд на Гу Сяомын и понизил голос:
— Чуть позже ты задержишь Мориту. Как только я отключу электричество, вы выбежите через заднюю дверь у меня за спиной, а я провожу вас до трюма.
Сказав это, он чуть повысил тон:
— Когда выбежим, один мужчина займётся Моритой, а второй проследит, чтобы захватить спасательную шлюпку.
— Уже стемнело, преследовать нас им будет тяжело, так что стоит нам отойти на пять миль, и мы в безопасности.
Изложив весь план до конца, У Чжиго нахмурился, глядя на свои карты, и положил одну из них.
Заметив выражение лица У Чжиго, Гу Сяомын бросила быстрый взгляд на Цзинь Шэнхо.
Даже не взглянув на сброшенную У Чжиго карту, Бай Сяонянь выпустил из рук свою последнюю карту и легко улыбнулся:
— Ой, отрядный командир У! Не изъясняйтесь так, будто вы герой, переходящий Ишуй! Мы все не сможем жить без вас!
— Даже если выберемся из пасти тигра, на реках и озёрах ещё бушуют штормы, а с вами всем спокойнее.
Миловидный молодой человек в белом костюме прищурил глаза в улыбке, изо всех сил стараясь угодить.
Услышав слова Бай Сяоняня, У Чжиго потерял дар речи, и не успел он возразить, как Цзинь Шэнхо первым рассмеялся.
Глядя на смеющегося Цзинь Шэнхо, Бай Сяонянь тоже расплылся в улыбке, и лишь Гу Сяомын, посмотрев на уже пустые руки Бай Сяоняня, презрительно скривила губы.
— Хм, неужели ты думаешь, что захватить человека, отбить корабль и сбежать отсюда так же просто, как поесть, выпить или потравить байки за картами? — усмехнувшись, У Чжиго сложил свои карты.
Карты с глухим стуком упали на деревянный стол:
— Я ставлю на кон собственную жизнь, а жизни остальных зависят от удачи.
С этими словами У Чжиго поднялся на ноги и зашагал прямо к выходу, направляясь вниз. Цзинь Шэнхо же поднял брошенные У Чжиго карты и произнёс:
— Неужели вот так просто сдаётся и сбрасывает карты?
Внимательно изучив расклад, он невольно вздохнул:
— Эх, какая жалость! У отрядного командира У была такая хорошая рука!
Проводив взглядом уходящего У Чжиго, Гу Сяомын вытянула шею, чтобы глянуть на его сброшенные карты, затем посмотрела на свои, недовольно сморщила нос и пробормотала:
— Почему хорошие карты вечно достаются другим?
Подобная реакция Гу Сяомын заставила Цзинь Шэнхо и Бай Сяоняня громко рассмеяться.
Их смех заставил Гу Сяомын поднять голову. Беспомощно издав пару нервных смешков, она тоже поднялась и спустилась вниз.
Едва дойдя до лестницы, она увидела, как У Чжиго преградил путь Ли Нинъюй, вошедшей в двери, и они о чём-то заговорили вполголоса.
Впрочем, гадать было не нужно: у Гу Сяомын ёкнуло сердце, и она поспешила перехватить инициативу:
— Сестрица Юй!
Услышав голос Гу Сяомын, У Чжиго отпустил Ли Нинъюй, и Гу Сяомын тут же подбежала к ней поближе.
Всегда утончённая и прохладная, даже для вечера она выбрала элегантное ципао. Прекрасная фигура, обтянутая чёрной узорчатой тканью, выглядела донельзя сдержанно, но при этом чрезвычайно чинно и величественно.
Привыкшая видеть Ли Нинъюй в военной форме, Гу Сяомын была приятно удивлена, впервые заприметив её в таком наряде.
— А вы наконец-то поднялись! Начальник отдела Цзинь и секретарь Бай только что говорили, что хотят как следует выпить за здоровье такой заслуженной героини.
С лучезарной улыбкой на красивом лице и изогнутыми дугой бровями Гу Сяомын взяла Ли Нинъюй под руку и повела к центру ресторана, к обеденному столу.
С некоторой долей сомнения взглянув на Гу Сяомын и уловив радость в глубине её глаз, та лишь слегка повела бровями, оставшись безэмоциональной, и лишь молча слушала несконсаемый щебет девушки.
Послушно опустившись на стул, Ли Нинъюй подняла голову и посмотрела на Гу Сяомын, чьи брови были приподняты в искренней, неподдельной улыбке.
— Благодаря удаче сестрицы Юй начальник отдела Цзинь получил генеральское звание и теперь так счастлив, что пятки щекочет. А я наконец-то смогу пораньше вернуться домой.
Протянув руку за бутылкой красного вина, Гу Сяомын наполнила два бокала и протянула один Ли Нинъюй.
Взяв бокал, Ли Нинъюй снова посмотрела на Гу Сяомын, слегка кивнула и сделала небольшой глоток.
Видя, что Ли Нинъюй подыграла ей, Гу Сяомын тоже села, не сгоняя улыбку с глаз, и сделала глоток вина.
Но бокал ещё не успел коснуться стола, а они ещё даже не устроились толком на стульях, как японский офицер у входа громко и зычно прокричал по-японски на весь ресторан:
— Всем встать, полковник идёт!
Услышав этот окрик, хотят они того или нет, всем пришлось снова подняться на ноги.
Медленно шагавший Морита ускорил шаг и подошёл к обеденному столу:
— Айя, прошу прощения, прошу прощения, господа, заставил вас долго ждать!
В голосе не чувствовалось особого раскаяния, но властный тон полковника тут же заполнил всё пространство:
— Господа, этот триумфальный банкет наверняка заставил всех вас изрядно потомиться в ожидании! Прошу садиться!
После этих слов все снова сели. Неподалёку тяжёлые стальные двери ресторана медленно закрывались, издавая глухой зловещий гул.
Этот звук заставил Гу Сяомын посмотреть на Мориту ещё более пронзительным взглядом, хотя никто и не догадывался, что под этой пронзительностью скрывался леденящий душу холод.
— Согласно ранее данным вам обещаниям, я испросил приказа у командующего Мацуи, и он лично подписал указ о награждении отличившихся в этой операции лиц.
Стоявший у стола Морита вытянулся по струнке, а его лицо стало суровым.
Обведя всех взглядом, Морита чуть повернул голову и произнёс низким голосом:
— Цзинь Шэнхо!
— Присвоить звание генерал-майора, денежная премия — двести иен.
Под звуки аплодисментов не прошло и секунды, как последовало следующее имя:
— Ли Нинъюй!
— Наградить орденом Золотого Баклана седьмой степени, присвоить звание полковника.
— Гу Сяомын!
Снова услышав своё имя, Гу Сяомын пришлось встать следом за Цзинь Шэнхо и Ли Нинъюй.
— Присвоить звание капитана, денежная премия — сто иен.
Мысленно закатывая глаза на скаредность этих чертей, на лице она могла изобразить лишь выражение крайнего почтения и радости.
Сидевшие напротив криптографы, особенно этот Цзинь Шэнсянь, увидев, что Морита закончил оглашать списки, казалось, остались несколько недовольны.
После того как всем раздали награды и прозвучали тосты за общее благополучие, все приступили к еде.
Хотя это и было самое настоящее пиршество на погибель, нельзя было не признать, что угощения на столе оказались превосходными.
Даже для Гу Сяомын, привыкшей к изысканной пище, пара взмахов ножом и вилкой позволяла отправить в рот весьма неплохие кусочки.
— Сяомын, всё же ешь побольше. Бегство от смерти — дело энергозатратное, — наклонившись к ней, тихо посоветовал Цзинь Шэнхо, заметив, что она отложила приборы после пары кусочков.
Когда вино было выпито уже вдоволь, Морита тоже поднялся, словно собираясь уйти тайком.
Но при таком количестве глаз старый чёрт, разумеется, не мог уйти просто так. Опрокинув в себя ещё один бокал, Цзинь Шэнхо снова подал голос:
— Ваша очередь.
Не спеша сделав глоток вина, Гу Сяомын наконец заговорила:
— Полковник Морита!
Сидевшая рядом с Гу Сяомын Ли Нинъюй не могла не заметить переглядываний между Гу Сяомын и Цзинь Шэнхо, и в её холодных глазах мелькнуло понимание.
— Капитан Гу.
Окликнутый Морита натянуто улыбнулся, повернулся и ответил:
— Полковник, неужели вы забыли о нашем уговоре?
В голосе и во взгляде проступила обида, красавица нахмурилась, выглядя донельзя жалобно.
— Как я мог забыть? Тогда… прошу милости, мадемуазель Гу.
С этими словами он выпрямился, протянул руку в галантном приглашении к танцу.
Тихо зазвучала мелодия, полились плавные звуки струнных, сменяясь изящными па и внезапным весенним трепетом, озарившим лицо девушки в белом нежным румянцем.
Лёгкая улыбка на губах, слабый блеск в глазах — в своём мерцании они возвещали о начале.
Танец смерти официально начался!
Глава 8. Последний день на корабле с шифром
Эта «Весенняя песня», пожалуй, была для Гу Сяомын самым радостным танцем за долгое время.
Дело было вовсе не в самом танце, а в ожидании того, что последует за ним.
Точёный силуэт, искорка радости в уголках глаз, разлитая в сиянии её глаз весенняя нежность, но при этом затаившаяся на губах улыбка неизменно отдавала чем-то кровожадным.
На море стали сгущаться тёмные тучи, глухо загремел раскат грома, завыл ветер, заблистали молнии, нависнув дамокловым мечом над водной гладью.
Корабль медленно вошёл в зону грозового фронта. Грохот грома, казалось, сотрясал небеса, но никто на судне не обращал на него внимания — до тех пор, пока ярко освещённый корабль в одно мгновение не погрузился во тьму: лампы погасли, свет исчез.
Окрики, сдавленные стохи и последовавшие за ними крики ужаса.
Ещё секунду назад это было пространство для танцев, а в следующее мгновение оно превратилось в допросную.
— Кто-то в умывальне испортил проводку окурком, устроив короткое замыкание, и воспользовался моментом, чтобы убить полковник Мориту. Орудие убийства — столовый нож.
В по-прежнему тусклом помещении ярко горели лишь свечи.
Обеденный стол, на котором ещё недавно расставляли еду, теперь служил одром для тела Мориты. В его горло был вонзён столовый нож, из раны сочились капли крови.
Перед столом стоял Мицуи Дзюити со свирепым и злым выражением лица. Его волчий взгляд жадно шарил по присутствующим, отыскивая убийцу.
— Поэтому я убеждён: убийца среди вас.
Его низкий голос был пропитан нескрываемой жаждой убийства, которая распространялась вокруг, пока не заполнила весь ресторан.
— Обыск!
Взмахнув рукой, Мицуи Дзюити велел проверить ножи каждого из присутствовавших, чтобы найти преступника.
Солдаты обошли стол, начав по очереди проверять всех, начиная с Ли Нинъюй, пока не добрались до скатерти перед Гу Сяомын.
— Я не согласна на такой обыск.
Прихлопнув ладонью по столу прямо поверх скатерти, она вскинула брови, переполненная высокомерной гордостью.
— Считаю, что если уж кого-то назначили убийцей, его проще сразу пристрелить. Относиться ко всем как к подозреваемым — это слишком оскорбительно!
Глядя прямо в глаза Мицуи Дзюити, громко произнесла Гу Сяомын.
— Если я не ошибаюсь, последним человеком, с которым полковник контактировал перед смертью, были именно вы.
Ткнув пальцем в сторону Гу Сяомын, Мицуи Дзюити помрачнел ещё сильнее.
http://bllate.org/book/32650/3991228
Готово:
