Жуань Фэн крепко обнял Цюй Яньтина, обхватив его за талию, и, опустив голову, принялся тереться лицом о его плечо.
Поначалу Цюй Яньтин ответил на объятие и погладил его по спине, но уже через пару секунд начал отстраняться.
— Хорошего понемножку, — сказал он, — ты мне весь воздух перекрыл.
Жуань Фэн неохотно разомкнул руки:
— Мы не виделись целую вечность, я так по тебе скучал. А ты?
Цюй Яньтин признавался в этом по телефону, но одно дело — разговор, и совсем другое — сказать такое в лицо, это казалось ему слишком сентиментальным. К тому же, будучи взрослым человеком, он не привык подолгу обниматься.
Усадив Жуань Фэна на диван, он спросил:
— Тебя тут никто не видел?
— Не переживай, — Жуань Фэн вальяжно откинулся на спинку. — Сейчас все на улице снимают, в жилом комплексе ни души, никто меня не видел.
Цюй Яньтин, присев боком, протянул руку и убрал челку с лица Жуань Фэна:
— На площадке полно народу, веди себя приличнее.
Жуань Фэн нарочито серьезно ответил:
— Тогда для конспирации буду и наедине называть вас учитель Цюй. Как вам такая идея?
Цюй Яньтин отчитал его:
— Совсем с ума сошел.
Жуань Фэн подставил лицо под его ладонь:
— Ты приехал на площадку, чтобы увидеться именно со мной?
— Мечтать не вредно, — Цюй Яньтин ущипнул его за щеку. — Я приехал переписать сценарий, а заодно и заглянуть к тебе.
Жуань Фэн, потирая ушибленную щеку, бросил взгляд на журнальный столик и увидел там груду бумаг. И стоило ему, едва сойдя с самолета, сломя голову бежать на съемки, чтобы услышать такое? Зря он только надеялся.
Цюй Яньтин пояснил, что согласование сценария с руководителем Чжаном — это их личное дело, и велел Жуань Фэну не болтать об этом. Тот кивнул и спросил:
— Долго пробудешь?
— Как пойдет, — ответил Цюй Яньтин. — Ты уже виделся с режиссером?
— Еще нет, я так спешил к тебе, что ни с кем не успел поздороваться. О, кстати, у ворот встретил Лу Вэня, — он выпрямился, вспоминая детали. — Когда только выбирали исполнителя главной роли, я видел его фото в интернете. В жизни он даже красивее. Среди толпы на улице я сразу на него глаз положил.
Цюй Яньтин остался невозмутим, словно слушал прогноз погоды:
— Понятно.
— А кто, по-твоему, красивее: я или Лу Вэнь? — поинтересовался Жуань Фэн.
Цюй Яньтин ответил:
— Сравнивать внешность — моветон. Лучше сравни интеллект.
— Ладно, будем считать — ничья, — Жуань Фэн запнулся. — Стоп, ты же только два дня на площадке, откуда ты уже знаешь, какой у него уровень интеллекта?
Разговор затянулся, и у Цюй Яньтина не было времени на светскую болтовню. Взглянув на часы, он стащил Жуань Фэна с дивана и выпроводил:
— Поговорим после смены, мне нужно работать над сценарием. А ты не теряй времени: иди к режиссеру, а потом на репетицию. Если делать нечего, иди отдохни где-нибудь.
Жуань Фэн не хотел уходить:
— Свободен вечером? Придешь посмотреть на мою игру?
Цюй Яньтин, уже договорившийся с Жэнь Шу, ответил:
— Вечером я буду с группой А. Давай как-нибудь в другой раз.
Потеряв немного времени, Цюй Яньтин после ухода Жуань Фэна вернулся к работе над четырнадцатой сценой. По требованию нужно было сократить взаимодействие главных и второстепенных персонажей, а также добавить больше крупных планов с протагонистом, чтобы через его игру лучше передать атмосферу истории.
В целом правки были незначительными. К полудню Цюй Яньтин закончил, распечатал материал и попросил Сяо Чжана раздать его режиссеру, операторам и актерам.
Лу Вэнь только закончил сниматься и отдыхал в своем фургоне. Сунь Сяоцзянь принес сценарий, сел напротив и сказал:
— Это от помощника режиссера. В четырнадцатой сцене изменения, ознакомься как можно скорее.
Лу Вэнь рассеянно отозвался:
— Ага.
Сунь Сяоцзянь удивился:
— С чего это вдруг правки? Сценарист Цюй от скуки мается?
Лу Вэнь пробормотал:
— Какая скука, весна же, все цветет.
Сунь Сяоцзянь не расслышал:
— Кстати, съешь лапши и больше ничего не бери. Я заказал тебе пшенную кашу, для желудка полезно, доставят позже.
Лу Вэнь его не слушал. Перед глазами стояла сцена у подъезда: Жуань Фэн колотит в дверь, обнимает Цюй Яньтина, а тот и не сопротивляется. Эти двое явно были знакомы не первый день. Но, поразмыслив, Лу Вэнь вспомнил, что даже с отцом он не обнимается, да и с близкими друзьями не ведет себя так фамильярно. По сравнению с этим, близость Цюй Яньтина и Жуань Фэна казалась подозрительной.
Лу Вэня понесло дальше, он вспомнил слухи о Жуань Фэне в индустрии…
— О чем задумался? Телефон звонит, — прервал его Сунь Сяоцзянь.
Лу Вэнь открыл сообщение — срочное уведомление от помощника режиссера. Через десять минут общий сбор на площадке для читки сценария к четырнадцатой сцене.
Лу Вэнь, выпив слишком много молока, сказал:
— Мне нужно в уборную.
— Не успел прийти, уже ленится, — Сунь Сяоцзянь взял сценарий. — Я пойду займу тебе место, а то режиссер подумает, что ты еще не пришел, нехорошо получится.
— Займи мне место с краю, — бросил Лу Вэнь.
Съемки перенесли в школу по соседству. Небольшая начальная школа, не знавшая ремонта уже десяток лет, полгода назад опустела — учеников перевели в новый корпус. В фильме это была школа, где учился Е Шань, третьесортная старшая школа с низким проходным баллом.
На втором этаже учебного корпуса члены группы ели обед прямо в коридоре. Руководители отделов, операторы, Жэнь Шу и второй режиссер расположились в классе, чтобы после еды начать читку.
Лу Вэнь опоздал на пару минут. Войдя, он сразу посмотрел на последнюю парту, но там уже кто-то сидел.
Цюй Яньтин устроился в углу у окна на последнем ряду, подальше от остальных. Он склонился над бумагой, что-то записывая, и выглядел совершенно отстраненным. Лу Вэнь прошел к парте и, заметив, что под листком с записями Цюй Яньтина лежит его сценарий, который тот использовал как подкладку, промолчал. Любой, кто учился в университете, знал, что за такое в аудитории можно и по шее получить. Но Лу Вэнь решил не обострять и молча сел на предпоследний ряд.
Перо скрипело по бумаге, Цюй Яньтин продолжал писать, не поднимая головы. Лу Вэнь прислонился спиной к краю его стола, и широкие плечи актера загородили сценариста, отчего тот, казалось, почувствовал себя спокойнее.
Ветер из окна гулял по классу, и один из исписанных листков, подхваченный потоком воздуха, соскользнул со стола. Лу Вэнь наконец дождался момента, наклонился, чтобы поднять его, и случайно заглянул в запись.
Он ведь даже стулом побоялся скрипнуть, чтобы не сбить творческий настрой великого сценариста, а на листе оказались лишь хаотичные линии — прямые, прерывистые, волнистые. Полный бред.
Лу Вэнь повернулся и протянул бумагу:
— Учитель Цюй, вот.
Цюй Яньтин, не поднимая глаз, с важным видом принял лист и прижал его сценарием, делая вид, что ничего не произошло.
— Учитель Цюй, это мой сценарий, — напомнил Лу Вэнь.
Атмосфера на мгновение застыла. Цюй Яньтин откинулся на спинку стула. Лу Вэнь вытянул свой сценарий, вновь увидел ту бумажку и не удержался от доброго совета:
— Учитель Цюй, если скучно, можно в телефоне посидеть.
Цюй Яньтин наконец подал голос:
— Сценарий выучил?
Подразумевалось: читай свой текст. Но Лу Вэнь решил, что Цюй Яньтин хочет поболтать, и сел к нему боком:
— Тут проблем нет, реплик стало меньше, легко запомнить.
Цюй Яньтину не понравился этот легкомысленный тон:
— Легко запомнить — не значит легко сыграть.
— Я буду стараться, — пообещал Лу Вэнь. — По сценарию в этой сцене Е Шань меняет место, и вы сейчас как раз сидите на том самом стуле.
Цюй Яньтин отозвался кратким «м-м» и замолчал.
— Сидеть рядом с вами — одно удовольствие, — не унимался Лу Вэнь.
— Почему? — спросил Цюй Яньтин.
— Удобно списывать домашку.
— Часто списываешь?
— Нечасто, я ее обычно вообще не делаю.
Цюй Яньтин не удивился:
— В этом ты не похож на Е Шаня, скорее на его одноклассника.
Лу Вэнь не согласился:
— Одноклассники Е Шаня такие придурки, я не такой.
Цюй Яньтин помолчал:
— А какой ты?
— Я бы заступился за Е Шаня, дружил бы с ним. Когда он голодный, угощал бы его вкусненьким. Ну и, конечно, иногда списывал бы у него домашку, — Лу Вэнь смотрел на Цюй Яньтина и искренне, по-детски улыбался.
Так сидеть в классе, на соседних партах, видеть эту простую, сияющую улыбку… Цюй Яньтин на мгновение потерял связь с реальностью, чувствуя, что в этом есть что-то совершенно незнакомое и непривычное.
Когда остальные закончили обедать, началась читка. Каждый занимался своим делом: Цюй Яньтин объяснял сцену, Жэнь Шу правил раскадровку, операторы выстраивали кадры, осветители подстраивали свет, а декораторы и реквизиторы вносили необходимые изменения.
Лу Вэнь послушно выполнял указания, проговаривал реплики, репетировал движение. После семи-восьми повторов он знал сценарий досконально.
Все пожертвовали обеденным перерывом. Как только читка закончилась, декораторы принялись за работу. Стилисты только прибыли, поэтому пришлось подождать, пока они закончат с гримом и прическами.
Лу Вэнь, найдя свободную минутку, вышел в коридор и, облокотившись на перила, любовался пейзажем вместе с Сунь Сяоцзянем.
— Видел, какую одежду принесли стилисты? Сплошная школьная форма, — сказал Сунь Сяоцзянь.
Лу Вэнь уже не помнил, когда в последний раз надевал форму: в школьные годы он почти ее не носил, считая, что однотипные костюмы оскверняют его красоту.
— У других еще ничего, — добавил Сунь Сяоцзянь, — но у главного героя форма просто ужасная, старая и вся мятая.
— Это специально так сделали, — ответил Лу Вэнь.
Семья героя живет бедно. Мать Е Шаня торгует рыбой на рынке, Е Шань помогает ей до и после школы, поэтому форма неизбежно пачкается и со временем начинает пахнуть рыбой, которую не вывести. Этот запах отталкивает одноклассников, и Е Шаня начинают травить, вынуждая пересесть на последнюю парту в углу.
— Не повезло парню, зато рыбу удобно таскать, — заметил Сунь Сяоцзянь.
— Какая рыба, — поморщился Лу Вэнь. — Тут аппетит пропадет. Е Шань весь день мотается туда-сюда и ест только в большой перемене. Если еда рыбная, он просто остается голодным.
Если бы не актерская профессия, Лу Вэнь никогда бы не узнал такой жизни. Он вздохнул, и в животе тут же заурчало.
— Слушай, а где пшенная каша, которую ты заказывал? — спохватился он.
Сунь Сяоцзянь хлопнул себя по лбу:
— Забыл! Она же в термобоксе!
Термобокс с обедами стоял в коридоре. Лу Вэнь подошел, открыл крышку: внутри, кроме его порции, стоял нетронутый контейнер с едой. Достав кашу, он спросил:
— Кто еще не обедал?
Сяо Чжан, заметив это, поспешил забрать контейнер:
— В чем дело? Я заказывал для сценариста Цюя, он что, не ел перед читкой?
Лу Вэнь не знал и посмотрел в сторону задней двери класса:
— О, учитель Цюй выходит.
Сяо Чжан, не медля ни секунды, бросился к нему с едой:
— Сценарист Цюй, вы бы поели, а то остынет.
— Не нужно, — ответил Цюй Яньтин.
— Как же так? — Сяо Чжан протянул контейнер. — Режиссер Жэнь сказал, вы любите острое, я заказал вам рыбу в масле, нельзя же голодать.
Цюй Яньтин даже не потянулся к еде. Почувствовав запах рыбы, он отступил на шаг, покачал головой и ответил:
— Я не ем рыбу.
Сяо Чжан растерянно спросил:
— А… у вас аллергия?
— Можно сказать и так, — ответил Цюй Яньтин.
— Я сейчас же закажу что-нибудь другое, это моя вина.
Цюй Яньтин похлопал Сяо Чжана по плечу, показывая, что ничего страшного. Он не считал голод большой проблемой. Свернув в коридор, он хотел найти воды, чтобы промочить горло.
Сделав пару шагов, он наткнулся на руку, преградившую путь. Лу Вэнь держал в руке контейнер с кашей.
— Учитель Цюй, угощайтесь моей кашей.
http://bllate.org/book/32628/3988539
Готово:
