Лу Вэнь еще раз прогулялся по залу, чтобы убедиться, что не упустил никого, с кем следовало поздороваться.
Когда он был еще маленьким пухлым мальчишкой, отец носил его на руках на светские приемы. Все вокруг тянулись к нему, чтобы подразнить или ущипнуть за щеки — так состоялось его первое в жизни общение, пусть и сдобренное детскими слюнями.
Взрослея, он постоянно сопровождал отца на различных мероприятиях, где видел множество важных и влиятельных персон. Благодаря положению отца, Лу Вэню не нужно было ни о чем беспокоиться: достаточно было просто постоять рядом, чтобы наслаждаться похвалами и лестью — искренними или напускными.
Теперь, когда он пробивался в индустрии самостоятельно, приходилось бродить повсюду с бокалом в руке, пока от постоянной улыбки не начинало сводить лицо. И все же, несмотря на усталость, с этой задачей он справлялся легко и непринужденно.
Лу Вэнь выбрал пустой столик в углу, скрытый ширмой, закинул ногу на ногу, удобно расположившись в кожаном кресле, и принялся бездельничать.
Сунь Сяоцзянь, словно почуявший добычу пес, прибежал следом, не успев скрыть выражения простодушного восторга на лице: Сянь Ци такая чертовски красивая, я пропал. Мне так хочется заботиться о ней.
Лу Вэнь отозвался: Хочешь, спрошу для тебя, не нужен ли ей помощник?
Сунь Сяоцзянь все же сохранил капли совести: Я не из тех, кто ради красоты готов предать друзей. Какими бы ни были соблазны, я никуда не уйду от тебя, пока ты не станешь знаменитым.
Лу Вэнь обеспокоенно заметил: А если я никогда не стану знаменитым? Мне что, придется содержать тебя на пенсии?
Тьфу, тьфу, тьфу! — возмутился Сунь Сяоцзянь. — Сейчас ты исполнитель главной роли, причем главной роли в проекте Цюй Яньтина! Как только сериал выйдет в эфир, ты обязательно станешь звездой первой величины.
Каждый начинающий актер мечтает о невероятной популярности: чтобы предложения о съемках и рекламные контракты сыпались как из рога изобилия, график был расписан по минутам, на улице донимали фанаты, а любой пост в социальной сети собирал десятки тысяч комментариев.
Вероятно, из-за легкой гипогликемии от голода Лу Вэнь заторможенно спросил: Как думаешь, если я стану популярным и выпущу альбом, сколько прослушиваний он наберет?
Лицо Сунь Сяоцзяня вытянулось: Твой взгляд, когда ты смотришь на музыкальную индустрию, точь-в-точь как мой, когда я смотрю на Сянь Ци.
Глубокая привязанность?
Нет, несбыточные мечты.
Прежде чем Лу Вэнь и Сунь Сяоцзянь успели поссориться, из-за ширмы показался ассистент режиссера.
Сунь Сяоцзянь тут же вскочил: Вы пришли! Садитесь, скорее садитесь!
Ассистент остановился у столика: Нет, я только передать сообщение и сразу уйду.
Сунь Сяоцзянь нетерпеливо спросил: У режиссера Жэня есть какие-то распоряжения?
Да, я пришел предупредить вас, — ответил ассистент. — Господин Лу, сценарист Цюй хочет вас видеть. Подготовьтесь и идите в банкетный зал, десяти минут хватит?
Сунь Сяоцзянь выпалил: Хватит, хватит! Мы всегда готовы!
Ассистент режиссера добавил по секрету: Вообще-то режиссер Жэнь не хотел, чтобы актеры беспокоили сценариста Цюя, потому что тот не любит общаться с артистами, но сценарист Цюй сам назвал имя главного актера.
Лу Вэнь изумился: Сам захотел меня видеть?
Абсолютно точно, — подтвердил ассистент. — Через десять минут будьте на месте.
Лу Вэнь поспешно спросил: А как выглядит сценарист Цюй? Я никогда его не видел.
Сценарист Цюй сидит рядом с режиссером Жэнем, в черной одежде, — ответил ассистент. — С другой стороны от режиссера сидит директор Чжоу из Хаоян Культуры, один из главных инвесторов проекта. Можете заодно и с ним поздороваться.
Сунь Сяоцзянь торопливо закивал. Когда ассистент ушел, он крепко схватил Лу Вэня за руки: Слышал? Сценарист Цюй лично позвал тебя!
Лу Вэнь, который уже начал скучать, мгновенно воспрянул духом: Ты был прав, сценарист Цюй действительно хочет со мной встретиться!
Быстрее, — скомандовал Сунь Сяоцзянь. — Собирайся, через десять минут ты встретишься со своим покровителем в этом бизнесе.
Лу Вэнь растерялся: Как мне подготовиться? Что я ему скажу?
Сунь Сяоцзянь выудил из кармана листок: Не паникуй, я уже составил для тебя речь.
Лу Вэнь никогда не умел льстить, так что заучить текст было самым надежным вариантом.
Сунь Сяоцзянь наставлял: Сценарист Цюй общается с большими звездами и привык к их невозмутимости и уверенности. Тебе нужно показать свою неопытность: будь искренним, немного неловким, даже заикайся от волнения. Цюй Яньтину должно стать любопытно, он должен почувствовать, как сильно ты взволнован встречей с ним, понимаешь?
Понимаю. — Лу Вэнь быстро запомнил слова. Их было немного, чтобы не утомить Цюй Яньтина болтовней.
Сунь Сяоцзянь предупредил: Раз сценарист Цюй сам захотел тебя видеть, скорее всего, он захочет поговорить, задать какие-то вопросы.
А? — Лу Вэнь с детства боялся, когда учителя задают вопросы. — Это не будет слишком сложно?
Запомни одно, — сказал Сунь Сяоцзянь. — Если не знаешь ответа, лучше признайся, что не в курсе, чем пытаться выкрутиться. Искренность важнее всего, ни в коем случае не пытайся пустить пыль в глаза перед сценаристом Цюем.
Десять минут пролетели быстро. Лу Вэнь с бокалом в руке покинул банкетный зал, а Сунь Сяоцзянь проводил его до дверей отдельного кабинета, из-за которых уже доносились приглушенные звуки.
Лу Вэнь прошептал: Пойду прикинусь паинькой.
Иди, и улыбайся посимпатичнее, — Сунь Сяоцзянь сложил руки в молитвенном жесте. — Молюсь за тебя, аминь.
Лу Вэнь направился к дверям, но уже у самого входа Сунь Сяоцзянь догнал его.
Боясь, что тот забудет, он добавил в последнюю секунду: Закончив речь, добавь какую-нибудь дерзкую, душещипательную, необычную фразу, чтобы сценарист Цюй запомнил тебя с первой же встречи. Только если ты запомнишься ему сейчас, у него появится шанс вспомнить о тебе позже.
Лу Вэнь всё запомнил и кивнул официанту: Открывай.
Двустворчатые двери распахнулись. Внутри открылся интерьер в стиле старого Нью-Йорка. Изогнутая стойка служила перегородкой, а в стоявшей на ней вазе красовались пионы. Сквозь пышные ветви Лу Вэнь увидел заднюю стену цвета крыла павлина.
Он подошел ближе к столу, где на огромной круглой столешнице были расставлены вычурные блюда, а бутылки из-под шампанского и водки стояли вперемешку. Вокруг сидели люди на обитых шелком стульях, больше половины из них уже заметно захмелели.
Лу Вэнь не успел осмотреть всех, но, сфокусировав взгляд, первым увидел именно Цюй Яньтина.
Он, который до этого немного нервничал, просто остолбенел.
Что происходит?! Почему этот человек сидит здесь?!
Перед Цюй Яньтином стояла тарелка с горячей лапшой. Он игнорировал креветки и крабов, много пил и специально заказал лапшу, чтобы хоть что-то съесть. Услышав шаги, он поднял голову и через расстояние, разделявшее их, встретился с взглядом Лу Вэня.
Лу Вэнь расширил глаза, безмолвно спрашивая: Почему ты здесь?!
Цюй Яньтин приподнял брови и едва заметно пожал плечами.
Они не успели обменяться мыслями, как Жэнь Шу помахал рукой: Лу, проходи.
Лу Вэнь пришел в себя и перевел взгляд с Цюй Яньтина на Жэнь Шу. Он снова вздрогнул: этот человек сидит рядом с режиссером!
Кто он такой?! Почему сидит рядом с режиссером?!
Мозг Лу Вэня лихорадочно заработал: этот парень, ради которого директор по производству лично ездил в аэропорт, который ездит в режиссерском автомобиле, не посещает читки сценария, а теперь сидит на банкете в отдельном кабинете…
Вспомнив слова ассистента режиссера о том, что рядом с режиссером Жэнем сидит…
Лу Вэнь наконец понял: этот тип — глава Хаоян Культуры, директор Чжоу.
Он снова посмотрел на Цюй Яньтина, лицо его застыло — он испугался, что ненароком оскорбил одного из главных инвесторов.
Жэнь Шу, заметив неловкость Лу Вэня и решив, что тот смущается из-за путаницы с машиной, сказал: Лу, не стой столбом, сначала выпей за здоровье сценариста Цюя.
Лу Вэнь мгновенно опомнился — точно, он же пришел ради Цюй Яньтина.
Цюй Яньтин — самый главный инвестор, если он его оценит, остальные не имеют значения.
Рядом с режиссером сидел директор Чжоу, а с другой стороны — Цюй Яньтин. Лу Вэнь перевел взгляд на другую сторону от Жэнь Шу. Там сидел мужчина в дорогом костюме, в очках в золотой оправе, слегка полноватый — вылитый солидный сценарист.
Но неужели ассистент режиссера дальтоник? На сценаристе Цюе явно была серая одежда.
Цюй Яньтин опустил голову, поедая лапшу. Краем глаза он видел, как Лу Вэнь обходит полукруг стульев, приближаясь к нему. В воздухе, пропитанном алкоголем, он снова уловил тот самый свежий цитрусовый аромат парфюма.
Затем Лу Вэнь прошел мимо него, не останавливаясь.
Остановившись рядом с директором Чжоу, который сидел с другой стороны от Жэнь Шу, Лу Вэнь присмотрелся: у того на макушке проглядывала лысина. Наверное, творческая работа отнимает много сил, подумал он.
Почувствовав взгляд, директор Чжоу неуверенно поднял голову.
Лу Вэнь слегка поклонился и, встретившись с ним глазами, торжественно и громко произнес: Сценарист Цюй, здравствуйте.
Звук чавканья лапши прекратился.
Лу Вэнь глубоко вздохнул: Сценарист Цюй, меня зовут Лу Вэнь. Вы, вероятно, уже знаете мое имя, но я не смог удержаться… чтобы не сказать вам его лично.
Я всегда был вашим поклонником, но даже мечтать не смел, что когда-нибудь смогу сняться в фильме по вашему сценарию. Мне так повезло, что сегодня я могу встретиться с вами лично, я так взволнован!
Директор Чжоу начал: Молодой человек…
Да! — отозвался Лу Вэнь.
Боясь, что Цюй Яньтин начнет задавать вопросы, он поспешил продолжить: Сценарист Цюй, я знаю, что каждый персонаж — это плод вашего труда, особенно главный герой. Я буду тщательно прорабатывать сценарий и приложу все усилия, чтобы идеально сыграть свою роль. Просто посмотрите на мою работу!
Он сделал секундную паузу, чтобы не выглядеть слишком подготовленным, затем, держа бокал с шампанским обеими руками, глуповато и застенчиво улыбнулся: Сценарист Цюй, надеюсь, в будущем у меня будет честь поработать с вами снова.
Директор Чжоу попытался вставить: Я…
Пейте, сколько хотите! — Лу Вэнь проговорил финальную фразу. — Я пью до дна первым!
Он залпом выпил бокал, и тут вспомнил совет Сунь Сяоцзяня — закончить чем-то душещипательным и необычным, чтобы Цюй Яньтин его запомнил.
Лу Вэнь посмотрел на морщинки у глаз директора Чжоу и его блестящую лысину, прикинул возраст мужчины и, сжав зубы, решил рискнуть всем. Рискуя тем, что дома его прибьют за такие слова, он выдал: Сценарист Цюй, я вырос в неполной семье. Сегодня, глядя на вас… я словно вижу своего отца.
В кабинете воцарилась гробовая тишина. Все остолбенели, даже пьяные мгновенно протрезвели.
Цюй Яньтин отложил палочки, повернул голову и, приподняв веки, посмотрел на высокую спину Лу Вэня.
Во рту у него оставалось острое послевкусие лапши, но голос прозвучал подобно чашке остывшего чая Лунцзин, неспешно и размеренно: Эй.
Лу Вэнь неожиданно вздрогнул и обернулся.
Цюй Яньтин смотрел на него с полуулыбкой и тихо произнес: Дурак, человек по фамилии Цюй сидит здесь.
http://bllate.org/book/32628/3988536
Готово:
