Лу Вэнь и Сунь Сяоцзянь были жутко голодны, поэтому, покинув съёмочную группу, сначала отправились в ресторан чунцинской кухни.
Сделав заказ, Лу Вэнь углубился в подробный график съёмок: весь завтрашний день должен был пройти в читке сценария в отеле, а вечером вся съёмочная группа устраивала банкет по случаю начала работы.
Сунь Сяоцзянь наставительно произнёс:
— Запомни время грима и выхода на площадку. Комната с кипятком находится на первом этаже, порционные обеды жирноваты — споласкивай их водой перед едой. Все необходимые лекарства и витамины лежат в шкафчике в нашем автофургоне, если почувствуешь себя плохо — принимай сразу же.
Лу Вэнь не запомнил ни слова:
— Разве это не твоя работа?
— А вдруг меня не окажется рядом? — Сунь Сяоцзянь подпёр щеку рукой. — Раньше ты был второстепенным персонажем, и на нас никто не обращал внимания, но теперь ты — исполнитель главной роли, и мне нужно постараться обрасти полезными знакомствами.
Лу Вэнь уточнил:
— Например?
Сунь Сяоцзянь ответил:
— Для начала постараюсь добиться совместной фотографии с исполнительницей главной роли.
Обещанные блюда были поданы, и Лу Вэнь вместе с Сунь Сяоцзянь подняли бокалы, празднуя запуск проекта. Начиная с кастинга, утверждения и заканчивая обсуждением контракта и подписанием бумаг, они праздновали это уже раз восемьсот.
Порой им стоило лишь переглянуться, чтобы понимающе улыбнуться друг другу, и если бы не колоссальная разница в привлекательности, случайные прохожие могли бы подумать, что между ними вспыхивает самая настоящая страсть.
Сунь Сяоцзянь каждый раз предавался эмоциям:
— Шоу-бизнес — это просто какая-то магия. Столько людей ходило на прослушивания: те, кто популярнее тебя, с хорошими связями, те, кто знаком с продюсерами... И что в итоге? Ты обошёл их всех!
Лу Вэнь тоже каждый раз повторял одно и то же:
— Я впервые участвую в столь ожесточённой конкуренции!
Продюсерская группа объявила открытый кастинг на главную мужскую роль, разыскивая свежие лица. Бесчисленные новички и малоизвестные актёры ринулись туда толпой, и тогда в шутку все вокруг говорили, будто они сдают вступительные экзамены в арт-вуз.
У Сунь Сяоцзяня было мало связей и скудные ресурсы, но он проявил решительность и смелость, бегая туда-сюда, чтобы выбить для Лу Вэня прослушивание. Успех на этапе подачи заявки был первым туром отбора, где оценивались внешние данные, и Лу Вэнь успешно его преодолел.
Кастинг походил на собеседование. В тот день в группе было свыше десятка человек, которым предстояло подготовить по два отрывка для выступления. Лу Вэнь не питавших никаких надежд, настроился на поездку чисто ради галочки, кое-как повторил реплики, а затем вытащил принесённую с собой мангу и принялся читать.
В тот момент мимо проходил какой-то старший товарищ и поинтересовался, почему он не готовится. Лу Вэнь поднял голову и выдал совершенно нелепую фразу:
— Я человек буддийского склада ума, так что полагаюсь на волю случая.
Старший переспросил:
— Свою роль всё равно же нужно заучить?
— Так заучил уже, — самодовольно заявил Лу Вэнь. — Я схватываю текст моментально, пары раз хватает, чтобы запомнить.
Старший товарищ заметил:
— Значит, у тебя талант.
Лу Вэнь ответил:
— Когда я учился в школе, я вообще никогда не зубрил тексты. На следующий день учитель устраивал проверку, а я просто заучивал всё на скорую руку перед самым носом. Не то чтобы это талант, скорее уж у меня такая особенность.
Он вовсю хвастался перед собеседником, и лишь когда настал официальный кастинг перед режиссёрской группой, он понял, что тот самый старший товарищ и был главным режиссёром — Жэнь Шу.
Жэнь Шу с улыбкой напомнил ему:
— Не нервничай, мы ведь можно сказать уже знакомы.
Лу Вэнь ни капельки не нервничал — он был абсолютно уверен, что пролетел, о каких нервах вообще могла идти речь? После прослушивания ему стало даже немного неловко перед Сунь Сяоцзянем за его старания, и он в качестве наказания на неделю отказался от углеводов.
И вот чего он никак не ожидал — так это того, что выберут именно его.
Вспоминания всё это в данную секунду, Лу Вэнь всё ещё чувствовал лёгкое недоумение.
Сунь Сяоцзянь ел с сияющим от удовольствия лицом и приговаривал:
— Хотя... но...
Лу Вэнь отлично понимал, что кроется за этими недосказанными словами: хотя «Первая ночь» — это всего лишь веб-сериал, который не идёт ни в какое сравнение с телесериалами на центральных каналах, а тем более с полнометражными фильмами; тема вовсе не семейная, да и влюблённые в конце концов не остались вместе; а режиссёр Жэнь Шу специализируется на городских драмах о повседневной жизни и никогда прежде не пробовал себя в других жанрах.
Но, как он сам только что заметил, конкуренция была жесточайшей, и множество актёров буквально готовы были головы разбить ради этой роли.
Причина же, судя по всему, заключалась в другом — сценаристом выступал Цюй Яньтин.В то же время на улице, что шла параллельно ресторану, в заведении с горячим пот-хуо, работавшем уже больше десятка лет, не было ни одного свободного места. В отдельной кабинке Цюй Яньтин сидел на длинной лавке, вылавливая палочками ломтик говядины из бурлящего острого бульона.
Он обмакнул мясо в кунжутный соус, отправил в рот и распробовал вкус. Светлая рубашка в сочетании с неторопливыми движениями придавали ему особую, отстраненную небрежность на фоне царящей вокруг знойной атмосферы.
Жэнь Шу сидел напротив, сняв верхнюю одежду и оставшись в футболке. Его крепкая фигура обливалась потом, пока он пил ледяной чай:
— Бесполезно, слишком остро!
Цюй Яньтин бросил на него короткий взгляд из-под слегка приподнятых уголков миндалевидных глаз. Его ресницы были опущены, излучая природную холодность и дистанцию. Однако крылья его носа были узкими, что придавало мужчине некую утонченность, а линии губ и подлинника смягчали общую суровость во взгляде.
Он добавил в свою пиалу щедрую ложку сушеного перца чили, завернул в красный цвет ломтик говяжьего горла и только после этого отправил в рот, удовлетворённо произнеся:
— Я люблю именно такое.
— Отдаю тебе, забирай всё, — Жэнь Шу переложил сварившееся в котле мясо в тарелку Цюй Яньтина. — Когда мы в своё время учились в одной группе и жили в одной комнате, по выходным я приводил тебя к себе домой на обед, и ты вечно вёл себя точно так же: за один присест уплетал полбутылки острого соуса.
Этот соус был фирменным секретом матери Жэнь Шу. Цюй Яньтин съедал полбутылки, а вторую половину увозил с собой в общежитие. Даже после окончания учебы, когда их общение стало более редким, он неизменно каждый год на праздники Драконьих лодок, Середины осени и в канун Нового года отправлял матери Жэнь Шу подарки.
Цюй Яньтин сказал:
— Тогда этот ужин за мой счёт.
— Ты меня задеваешь? — возмутился Жэнь Шу. — Какие между нами счеты? Если уж собрался угощать, то устраивай что-нибудь масштабное.
Цюй Яньтин в шутку предложил:
— Купить тебе квартиру в Чунцине?
— И вправду сценарист Цюй, разбрасывается целыми квартирами, — тоже пошутил Жэнь Шу. — Завтра вечером на банкете по случаю начала съемок сам мне расходы и возместишь.
Кончик палочек Цюй Яньтина замер на весу, так и не опустившись в котелок. Он забрал их назад и аккуратно положил на подставку. Вытерев рот, он произнес с ноткой лёгкой жалобы в голосе:
— Какая неожиданность.
Жэнь Шу ничего не заметил и продолжал:
— Опоздай ты хоть на два дня, и уже пролетел бы мимо всего. Завтра приедут не только актёры, но и люди из соинвесторов. Ты вложил в этот проект львиную долю средств, да к тому же ты сценарист — тебе просто необходимо присутствовать лично и держать всё под контролем.
Жэнь Шу выразил некоторое недовольство:
— После выпуска ты всё реже и реже появляешься на людях, всё крутишься в этой тусовке, но сколько раз мы с тобой садились за один стол пообедать?
Цюй Яньтин ответил:
— Ты неплохо устроился, у меня тоже всё в порядке, и этого достаточно. Этот мир полон взлётов и падений: сближаться — значит обрастать группировками, а держаться на расстоянии в итоге оказывается лучше для всех.
Жэнь Шу усмехнулся:
— К чему это ты? Быть со мной в одной группировке тебе претит?
Благородный муж не заводит клик. Цюй Яньтин предпочитал сохранять чистоту собственной репутации и заметил:
— Но если у тебя случится беда, протянуть руку помощи в трудную минуту я никогда не откажусь.
Жэнь Шу верил ему. В этой сфере полно людей, которые притворяются близкими друзьями и называют друг друга братьями, но за их теплотой редко кроется искренность, а по-настоящему верных своему слову единицы. После выпуска его карьера складывалась более-менее гладко: он снял несколько сериалов о современной жизни, которые заработали репутацию, награды и деньги, однако упёрся в тупик, преодолеть который собственными силами не мог.
И именно в тот момент, когда он пребывал в растерянности, Цюй Яньтин разыскал его и предложил поработать над этим проектом. С самого этапа переговоров и вплоть до подготовки у него так и не представилось возможности задать один вопрос, и теперь он с любопытством поинтересовался:
— Ты чувствуешь себя как рыба в воде в мире полнометражного кино, зачем тебе вдруг понадобилось снимать веб-сериал?
Это ведь не детская игра, а крупный кинопроект, где крутятся огромные капиталы, и за этим шагом явно не стояла минутная прихоть. Цюй Яньтин опустил глаза, и его миндалевидные очи приняли сонный, расслабленный вид. Негромким голосом он произнёс:
— Захотелось попробовать.
Жэнь Шу проявил сообразительность и больше расспрашивать не стал, переведя разговор на воспоминания о студенческих годах.
Он был очень ленив, и Цюй Яньтин каждый день ходил в столовую за едой и приносил ему воду; когда Жэнь Шу брал книги в библиотеке и просрочил возврат, именно Цюй Яньтин выслушивал ругань библиотекаря; когда они купили подержанную камеру для съемок короткометражки, сам Жэнь Шу сладко спал, а Цюй Яньтин ночи напролёт сидел без сна, раскадровывая сцены.
Красный бульон остыл, окутывавший их пар постепенно рассеялся, и Жэнь Шу поднял стакан:
— Сентиментальность окончена, я пью за тебя.
Цюй Яньтин ответил с интеллигентной решимостью:
— Я выпью до дна.
Когда они вышли из ресторана, улицы горного города пестрели огнями, сияя ярче пасмурного дня. У обочины стоял Porsche — водитель уже ушёл домой, и Жэнь Шу решил сам отвезти Цюй Яньтина в отель.
Тронувшись с места, Жэнь Шу спросил:
— Привык к этой машине?
— Сойдет, — Цюй Яньтин сидел на пассажирском сиденье, опершись локтем о дверцу и прижав запястье к виску. — Оставь её себе, лучше найди мне минивэн.
Жэнь Шу запротестовал:
— Да брось ты, в разгар работы одежду днями не меняешь, я ещё буду переживать, что мою машину испачкают. А что насчет водителя? Если с ним всё в порядке, пусть он и дальше возит тебя.
Цюй Яньтин кивнул:
— Ладно, не будем лишний раз беспокоить старика Лю.
Жэнь Шу рассмеялся:
— А я ведь забыл! Старик Лю звонил мне днем и жаловался, что во время встречи в аэропорту вышла накладка и кто-то из актёров съёмочной группы сел не в ту машину. Я тогда был занят и не вслушивался — неужели правда?
Пейзаж за окном в зеркале заднего вида мелькал длинной чередой кадров. Цюй Яньтин пристально вглядывался в него, мысленно прокручивая и замедляя момент за моментом, пока в памяти вновь не всплыл эпизод из аэропорта.
Он хмыкнул и ответил:
— Правда.
Жэнь Шу поинтересовался:
— Кто же?
Цюй Яньтин бросил:
— Главный герой, которого ты отобрал.
— Лу Вэнь? — Жэнь Шу крутанул руль и на повороте бросил мимолётный взгляд в салон через зеркало. — Слушай, а куда делась подушка под голову? Я ведь только что купил, настоящая сычуаньская вышивка.
Цюй Яньтин произнес:
— Твой главный герой забыл её в машине, когда выходил, я отдал ему на память.
— Какой же ты щедрый! — они свернули на коммерческую улицу, отель был уже близко, и Жэнь Шу вдруг почувил неладное. — Эй, в смысле — главный герой, которого я отобрал? Я ведь присылал тебе и фотографии с проб костюмов, и видео с прослушивания, ты же лично всё одобрил.
Действительно, Цюй Яньтин давным-давно видел фотографии Лу Вэня и несколько раз пересматривал оба отрывка с прослушивания, однако о самом Лу Вэне он не знал абсолютно ничего.
Он спросил:
— Почему ты выбрал его?
— Если не брать в расчет влияние капитала, политики и связей, выбор актёра разве не сводится к тому, подходят они или нет? — Жэнь Шу сбавил скорость и стал медленно парковаться у обочины. — В день прослушивания все остальные старательно готовились, и только Лу Вэнь сидел уткнувшись в мангу.
Цюй Яньтин: «……»
Жэнь Шу вспоминал:
— Он ведь понятия не имел, что я режиссёр. Я спросил его, почему он не готовится, а он ещё и важничать начал, мол, запоминает текст слёту. А когда встретил меня уже на самом прослушивании... Я боялся, что он начнет нервничать, но он — то ли растерялся перед лицом опасности, то ли махнул на всё рукой — держался ещё более непринужденно, чем когда читал мангу.
— И ты выбрал его? — Цюй Яньтин отстегнул ремень безопасности.
— Вот это его отношение — мне плевать на учёбу, я участвую ради галочки, мне вообще всё до лампочки — идеально подошло. — Жэнь Шу замолчал и повернулся к Цюй Яньтину. — Да он же вылитый Е Сяоу.
Цюй Яньтин помолчал мгновение и медленно произнёс:
— И впрямь похож на Е Сяоу.
Жэнь Шу разблокировал двери автомобиля:
— А Е Сяоу и есть главный герой, разве не так?
Цюй Яньтин ответил:
— Но ведь Е Сяоу — полный идиот.
Толкнув дверь и выйдя наружу, он ощутил дуновение прохладного ночного ветерка. Жэнь Шу помешал ему закрыть дверцу, поинтересовавшись, собирается ли он завтра на читку сценария.
Цюй Яньтин покачал головой:
— Контролируй всё сам, я тебе доверяю.
Вернувшись в отель и проходя через вестибюль, Цюй Яньтин краем глаза заметил две фигуры — высокую и пониже, но не обратил на них внимания и сразу направился к лифтам.
Сунь Сяоцзянь оформлял заселение и на ходу наставлял подопечного:
— Я живу на 53-м этаже, время уже позднее. Поднимись к себе, наклей маску и ложись пораньше спать, а я завтра утром зайду помочь тебе прибраться.
Из-за долгой дороги Лу Вэнь слегка утомился, поэтому, получив карту от номера, он тут же зашагал вперёд.
Прямой скоростной лифт только что закрылся, и он сел в соседнюю кабину. Глядя в золотистое зеркальное полотно, он принялся изучать бегущие вверх цифры.
Шестьдесят второй этаж. На всём этаже располагалось всего несколько апартаментов, здесь царила полнейшая тишина. Лу Вэнь неторопливо вышел из лифта и, повернув за угол, заметил в нескольких шагах от себя идущего человека.
Обычно он не любил разглядывать окружающих, но сейчас его взгляд невольно последовал за незнакомцем.
Тот был ростом около метра восьмидесяти, с аккуратно уложенными волосами на затылке. Длинная изящная шея наполовину выглядывала из воротника овсяно-бежевой рубашки. Ниже шла ладная фигура: хотя силуэт со спины казался точёным, плечи были широкими, талия — подтянутой, а ноги — стройными. Всё в нём выглядело донельзя пропорциональным, а движения — настолько чёткими и плавными, что фигура явно не походила на сложение обычного человека.
Самого не замечая того, Лу Вэнь свернул за поворот, продолжая двигаться по другому коридору. Благодаря своему росту и длинным ногам он постепенно сократил расстояние ровно до одного шага.
Внезапно идущий впереди остановился и боком замер перед дверью под номером 6206.
— Ого! — узнал его Лу Вэнь. — Это же ты?
Ковровое покрытие было толстым и мягким, поэтому Цюй Яньтин не услышал шагов за спиной. Собираясь достать карточку-ключ, он услышал оклик, обернулся и столкнулся лицом к лицу с изумлённым выражением лица Лу Вэня, на секунду даже растерявшись.
Освещение оказалось превосходным, и черты лиц обоих предстали как на ладони. Только сейчас Лу Вэнь понял, что дело было вовсе не в огромных солнцезащитных очках, а в том, что лицо собеседника само по себе оказалось крошечным.
Глядя на это лицо, он не стал всматриваться в отстраненные миндалевидные глаза и не обратил внимания на аккуратный прямой нос — в тот же миг его взгляд привлекли лишь слегка приоткрытые губы Цюй Яньтина.
Влажные, ярко-красные, словно два лепестка розы, они явно хранили следы недавней трапезы.
Цюй Яньтин пришёл в себя, но не стал никак реагировать. Он повернулся обратно и вытащил из кармана карту.
В этот момент Лу Вэнь бросил ему в спину вопрос:
— Эй, дружище, а кого ты играешь?
http://bllate.org/book/32628/3988532
Готово:
