Глава 13. Маленький дикий бессмертный
На второй день пребывания в доме У-гэ я обнаружила, что он не только совершенно не умеет готовить, но даже нанимает приходящую уборщицу, чтобы поддерживать порядок.
— У-гэ, давай с завтрашнего дня я буду готовить? Не заказывай еду на дом, это и невкусно, и вредно.
Стоило мне закончить, как У-гэ воодушевленно заговорил:
— Отлично, просто замечательно! От покупной еды меня уже тошнит! Ты готовишь очень вкусно! Большое спасибо, выручишь меня!
Э? С чего это вдруг мне показалось, что, предлагая стать его помощницей, он на самом деле преследовал единственную цель — заполучить личного повара? В конце концов, в изгнании духов и борьбе с нечистью я не смыслила ровным счётом ничего.
— Уборку я тоже возьму на себя. Всё равно делать нечего, к тому же ты платишь очень приличное жалованье.
У-гэ отмахнулся:
— Об уборке не беспокойся, для этого есть домработница.
— Пусть будет по-моему, днем я всё равно свободная! — настояла я.
Видя мое упорство, он сдался:
— Ну хорошо. Только не перенапрягайся, здоровье дороже, мы ведь не бедствуем!
— Не переживай, дома я каждый день управлялась по хозяйству, не устану!
Вот так мои обязанности помощницы начались с наведения порядка в доме.
***
Во второй половине дня У-гэ получил звонок с просьбой о помощи, после чего мы сели в машину и отправились по назначенному адресу.
Человека, вызвавшего У-гэ, звали Чжао Лун. Он хотел попросить У-гэ взглянуть на его младшего брата. Бедняга Чжао Ху целыми днями мучился от головных болей и странных кошмаров. Они обошли уже несколько больниц, но толку не было. Кто-то подсказал, что дело может быть в одержимости, поэтому, перепробовав все варианты, Чжао Лун разыскал У-гэ.
Мы с У-гэ вслед за Чжао Луном поднялись в его квартиру.
У порога У-гэ извлек бумажный талисман, открыл духовное зрение и бросил мне:
— Смотри внимательно!
Я кивнула и бросила косой взгляд на правое плечо, где по-прежнему мирно спал Ху Чанхэ. Впрочем, я знала: в критический момент он меня не бросит.
Мы прошли в квартиру, и Чжао Лун позвал брата, объявив, что пришли гости.
Дверь одной из спален отворилась изнутри, и оттуда вышел молодой человек лет двадцати с небольшим:
— Брат, ты вернулся?
Спрашивать было не нужно — перед нами стоял Чжао Ху.
Чжао Лун кивнул:
— Я привел двух мастеров, чтобы они на тебя посмотрели!
Чжао Ху недовольно поморщился:
— На что тут смотреть? Хватит верить во всякие суеверия!
Чжао Лун с неловкой улыбкой глянул на нас, а затем прикрикнул на брата:
— Не болтай ерунты! Ступай и сиди смирно!
Мы с У-гэ переглянулись, и я спросила:
— Что с ним?
На макушке Чжао Ху примостилась крупная серая крыса. Заметив нас, она так напряглась, что шерстка встала дыбом, а черные гласенки забегали туда-сюда — очевидно, в этот момент в ее голове роились лихорадочные мысли.
У-гэ не стал тратить время на лишние разговоры и прямо спросил, глядя на голову Чжао Ху:
— Сам уйдешь или мне проводить тебя в последний путь?
Оба брата вздрогнули. Чжао Ху сперва решил, что У-гэ обращается к нему, но, заметив, куда устремлен взгляд гостя, мгновенно окостенел. Смесь раздражения и страха заставила его выпалить:
— Ты это кому?!
У-гэ проигнорировал вопрос и молча принялся шарить по карманам в поисках новых бумажных талисманов.
Я тут же пояснила:
— У тебя на голове сидит Дикий бессмертный, только силы в нем маловато.
Будь у него серьезная духовная выучка, он бы не дрожал от страха. К тому же Ху Чанхэ даже не удосужился приподнять веки — судя по всему, эта крыса еще не набрала сил.
— Толком человеческий облик принять не успел, а уже лезешь в димы? — с талисманом в руке У-гэ шагнул к Чжао Ху, и тот откровенно вжался в диван.
Стоило У-гэ занести руку с бумажкой над головой парня, как крыса пулей взмыла в воздух, отпрыгнула на добрых несколько метров и бросилась к спальне. У-гэ небрежным жестом швырнул ей вслед какой-то предмет.
Однако это был не Шэньлун Чжуй, а обычная медная монета — ума не приложу, когда только он успел зажать ее в кулаке!
Монета не задела крысу, но со звонким звуком вонзилась в паркет прямо перед ее носом. Зверек испуганно замер, вжался в пол и затрясся всем телом, словно в лихорадке.
— Еще раз дернешься — пригвожу к башке! — холодно бросил У-гэ, сдвигая большим пальцем правой руки новую монету.
Крыса повернулась, уселась на задние лапки, сложила передние и принялась непрерывно кланяться, моля о пощаде.
У-гэ тяжело вздохнул:
— Даже человеческой речи не освоил? Вечно от вас одни хлопоты! — с этими словами он указал на Чжао Ху: — Лезь обратно в него!
Чжао Ху издал испуганный вопль:
— Чего?! Снова ко мне в тело?!
У-гэ обернулся и зыркнул на него:
— Пусть вселится, иначе как мы узнаем, зачем оно к тебе привязалось?
— Все-ел-лится? — парня затрясло от ужаса. — Какое еще вселение, избавьте меня от него немедленно!
У-гэ нахмурился, с трудом сдерживая раздражение:
— Если бы это был злой мстительный призрак, его можно было бы прикончить на месте. Но это Дикий бессмертный: хоть он и досаждает тебе, вреда не причиняет, так что сначала нужно во всем разобраться!
— И это вы называете не причиняет вреда?! — взъярился Чжао Ху. — Мало того, что от его пыток у меня каждый день раскалывается голова, так еще и кошмары замучили!
У-гэ окончательно вышел из себя:
— Я сказал — будет так, как я говорю! Не нравится — ищите другого мастера!
Бросив это, он приказал мне следовать за ним и направился к выходу. Я уже собиралась последовать за ним, как Чжао Лун с испуганным лицом подскочил и вцепился в рукав У-гэ.
Мастер Вэй, не сердитесь, мой брат еще совсем молод, глуп! Пусть все будет так, как вы скажете, вам решать! — С этими словами он бросил свирепый взгляд на Чжао Ху.
Тот с явной неохотой пробормотал:
— Делайте что хотите, лишь бы угрозы не было.
Только после этого У-гэ вернулся.
Крыса вновь забралась на голову Чжао Ху. Сам парень этого не чувствовал, но от одной мысли о происходящем нервничал еще сильнее, донимая нас вопросами:
— Что это за дрянь? Оно уже во мне? Я в опасности?
У-гэ пропустил его слова мимо ушей и повернулся к Чжао Луну:
— Красная ткань есть?
Тот покачал головой и неуверенно спросил:
— Подойдет красный наволочный платок?
— Подойдет, неси!
Пока Чжао Лун ходил за платком, я воспользовалась моментом, чтобы успокоить Чжао Ху:
— Не бойся, всё в порядке. Пока мы здесь, эта тварь тебе не навредит!
Чжао Ху взглянул на меня и чуть заметно кивнул. Напряжение никуда не делось, но на душе явно стало полегче.
У-гэ набросил красный платок на голову парню и скомандовал:
— Закрой глаза, ни о чем не думай и жди моего приказа открыть их!
Убедившись, что Чжао Ху кивнул, У-гэ сложил пальцы правой руки в форме меча и принялся вычерчивать ими узоры перед лицом паренька, монотонно бормоча заклинание.
В этом заклинании крылась какая-то гипнотическая сила: даже я, стоя в стороне, почувствовала непреодолимую сонливость. Вовремя подоспевший Ху Чанхэ легонько царапнул меня за шею, и я тут же пришла в себя. Я бросила взгляд на Чжао Луна — тот бодрствовал вовсю, неотрывно глядя на младшего брата со смертным ужасом в глазах, будто опасаясь за его жизнь.
А вот голова Чжао Ху уже бессильно клонилась набок, погружая его в сон. Как только она полностью повисла, У-гэ умолк и сдернул с него красный платок.
Чжао Ху медленно поднял голову, но его лицо неуловимо изменилось: брови словно короче стали, глаза сузились и округлились, щеки ввалились, губы выпятились, а подбородок заострился — словом, вылитая хитроватая крысиная морда!
— Говори, в чем дело! — потребовал У-гэ.
— Хе-хе! — голос Чжао Ху неузнаваемо изменился, став чуть более высоким и неприятно царапающим слух. Чжао Лун испуганно отшатнулся. — Я не причинял ему вреда. Просто хотел ненадолго занять его тело, да только он в снах моих просьб не услышал.
У-гэ продолжил допрос:
— Зачем тебе его тело?
— Разыскиваю Бессмертного Духа.
— Кого именно?
— Из клана Ху, Северную лисицу, — с этими словами зверек перевел взгляд на меня и ткнул лапкой в мое правое плечо: — Говорят, она, как и та старшая особа, вся целиком белая, только размером побольше…
Я невольно глянула на Ху Чанхэ. Тот резко распахнул глаза, сел, прищурившись, в упор посмотрел на одержимого Чжао Ху и процедил:
— Кто тебя послал?
Чжао Ху опешил, его гласенки забегали:
— Наш патриарх — Четвёртый господин Итяо и Супруга Эрбин.
— Вот как? И зачем же вашему патриарху понадобились сородичи из клана Ху? — по тону Ху Чанхэ было очевидно, что он ни единому слову не верит.
Зверек покачал головой:
— Не знаю. Приказали отыскать, а зачем — не объясняли.
Ху Чанхэ задумчиво помедлил, глядя на него, затем снова опустился на лапы, свернулся клубком, плотно закрыл глаза и, казалось, полностью потерял интерес к происходящему.
Убедившись, что допрос окончен, У-гэ обратился к крысе внутри Чжао Ху:
— Ищи членов клана Ху в их владениях, а к невиновным людям нечего приставать. Ты и так замучил человека до того, что житья ему не стало. Убирайся отсюда немедленно и больше не появляйся, понял? Иначе я самолично отправлю тебя в подземный мир для перерождения!
Чжао Ху закивал:
— Понял-понял, больше ни за что не осмелюсь! Благодарю великого мастера за милость, я ухожу!
У-гэ вновь набросил на него красный платок, на сей раз пробормотав короткое заклинание. Увидев, что голова парня качнулась, он умолк, сдернул ткань и отрывисто скомандовал:
— Открывай глаза!
Чжао Ху вздрогнул от окрика, растерянно заморгал и озадаченно выдал:
— Как это я заснул? — С этими словами он недоумевающе уставился на нас.
У-гэ промолчал, наблюдая за крысой, покинувшей тело парня. Зверек еще раз отвесил ему земной поклон, бросился к выходу и, пройдя сквозь дверь насквозь, растворился в воздухе.
Я замялась и тихо спросила:
— У-гэ, всё закончилось?
При братьях Чжао мне не хотелось вдаваться в подробности, я лишь опасалась, как бы эта крыса не вернулась вновь.
Ответ У-гэ прозвучал так, будто предназначался одновременно и мне, и тем двоим:
— Всё. Если только эта тварь не ищет смерти, больше она сюда не сунется.
Чжао Лун с тревогой переспросил:
— Значит, с моим братом всё в порядке?
— Да, пара дней на восстановление, и он придет в норму, — с привычной мягкой улыбкой ответил У-гэ.
Услышав это, Чжао Лун принялся горячно благодарить:
— Мы впервые сталкиваемся с подобным, даже не знаем, сколько принято платить за такие услуги…
Эх, а ведь и правда отличный старший брат: от переживаний за родственника совсем голову потерял и даже расценки заранее не спросил.
— На твое усмотрение.
Чжао Лун вытащил кошелек, выудил оттуда пачку крупных купюр и вложил в руку У-гэ:
— Мастер Вэй, не сочтите за малость, возьмите, сходите с этим молодым человеком пообедать…
У-гэ без ложной скромности принял деньги, затем кивнул на валявшуюся на полу медную монету и произвел обмен вежливостями:
— Эта монета останется у вас. Если боитесь за брата, можете повесить ему на шею.
Стоило У-гэ произнести это, как Чжао Ху, до сих пор ошарашенно хлопавший глазами на диване, подскочил к монете и попытался ее поднять. Однако монета наполовину ушла в паркет, и парень безуспешно тянул ее битый десяток секунд.
У-гэ с усмешкой покачал головой, подошел, легко ухватил монету двумя пальцами и вытянул из пола. Протянув ее Чжао Ху, он произнес:
— Держи.
Тот принял монету и наконец искренне вымолвил:
— Спасибо!
У-гэ улыбнулся на прощание братьям Чжао и, кивнув мне, вышел из квартиры.
http://bllate.org/book/32627/3988425
Готово:
