Сюэ По озадаченно смотрел, как Жун Бинь с суровым выражением лица битых несколько минут обсуждал что-то с Ко Бои, а затем связался с Лянь Чэнге и Тао Хэ и обрисовал им ситуацию.
Еще более забавным было то, что стоило Жуну Биню произнести всего два слова — приступ начался, как те двое мгновенно всё понимали.
Они даже передали через Жун Биня пару утешительных слов для Сюэ По, мол, они сами через это прошли. Хотя поначалу было немного мучительно, пережить это не так уж сложно, скоро всё пройдет и всё в таком духе.
Какая такая болезнь может быть у каждого в тюрьме? Неудовлетворенные желания?
Кхм-кхм... Сюэ По мысленно покаялся в своих нечистых мыслях.
А затем начал гадать, что же он только что сказал, раз Жун Бинь решил, что он болен.
Кажется, он просто поинтересовался, какими развлечениями можно заняться вечером... Э-э... Разве это болезнь?
— Братец Жун Бинь... Это...
— Не переживай, малыш По. Как и говорил Чэн Гэ, через это проходят все. Ты еще молод, так что тебе, пожалуй, придется чуть тяжелее.
— Да я вроде бы нормально...
— Это тебе так кажется. Я вот тогда тоже ни в какую не признавался, а потом, когда проблема вскрылась, чуть со скуки не помер... Лучше обнаружить вовремя и сразу пролечить.
Сюэ По глубоко вздохнул и повысил голос: — Да что происходит?! Какая у меня вообще болезнь?! — выкрикнув это, Сюэ По густо покраснел.
Как же стыдно, Жун Бинь ведь из лучших побуждений.
— Ха-ха-ха. — Жун Бинь на мгновение замер, а затем тихо рассмеялся, в его взгляде не было и намека на насмешку. — Оказывается, ты до сих пор не в курсе. Понятия не имею, о чем ты только что подумал. Тебя собираются отправить на лечение от интернет-зависимости.
Заметив на лице Сюэ По смесь растерянности и внезапного прозрения, он привел еще парочку примеров, чтобы не до конца понимающий суть Сюэ По не отнесся к этому спустя рукава.
— То, как ты только что задал этот вопрос, — уже первый тревожный звоночек. В общем и целом, можно начинать лечение.
Сюэ По понимающе кивнул, заодно отвесив небольшую лесть Жуну Биню и поблагодарив его за внимательность и заботу. Но на душе у него скребли кошки.
То, о чем говорил Жун Бинь, было той самой голографической виртуальной сетью, которую он до безумия жаждал заполучить, когда только перебирал воспоминания.
Местом, которое вполне можно было назвать вторым миром.
Стоило лишь лечь в игровую капсулу или надеть специальные защитные очки, как можно было с полным эффектом присутствия перенестись в виртуальную реальность.
Там было абсолютно всё, что описывают в различных романах: голографические игры, сражения мехов, шоппинг, обучающие курсы, живописные пейзажи и многое другое.
Хотя у Сюэ По и сохранились подобные воспоминания, но одно дело — память, и совсем другое — реальное присутствие. Увидав всё это и позавидовав, он просто отбросил подобные мысли вместе с остальными сожалениями.
В конце концов, как только он успешно сбежит из тюрьмы, он сможет наслаждаться всем этим вдоволь. Появилась цель — значит, и сожалеть больше не о чем.
Упомянутая Жун Бинем болезнь под названием интернет-зависимость оказалась поистине... уникальной местной особенностью.
Хотя в двадцать первом веке интернет-зависимость тоже существовала, все эти нечистые на руку дельцы лишь использовали подобный ярлык для выманивания денег. На самом деле это были лишь дурные привычки детей, которым не нравилось учиться и которые слишком сильно погружались в игры. Требовалось лишь правильное наставничество, но эти шарлатаны преподносили интернет-зависимость как наркотическую ломку. Детей запирали под замок, секли розгами, пичкали лекарствами и подвергали электрошоку.
Не считая того самого периода крайностей, по мере всеобщего распространения интернета люди научились правильно относиться к сети.
Однако в будущем, особенно здесь, в тюрьме, само слово интернет-зависимость казалось... чуть ли не наравне состящим с наркотической ломкой.
Нет, если быть точным, благодаря высокому развитию медицины в будущем наркотическая зависимость уже перестала быть проблемой.
Сеть стала полноценным вторым миром, и когда ребенок обретал правильные жизненные ценности и ориентиры, родители позволяли ему соприкоснуться с виртуальным пространством. Разумеется, несовершеннолетним был закрыт доступ к определенным ресурсам.
Чьим бы устройством для выхода в сеть ты ни пользовался, если твои мозговые волны принадлежали несовершеннолетнему, система автоматически блокировала попытки зайти в нежелательные места.
Да и в реальном мире за пределами тюрьмы никто не заставлял никого бросать интернет.
Потому что существование сети уже давно приравняли к подаче электричества. Разве найдется безумец, который заставит людей отказаться от электричества? Даже в день защиты экологии Земли жителям предлагают разве что выключить свет на один час для вида.
Если же предстояло какое-то неудобное для виртуальной сети мероприятие вроде военной подготовки, всегда имелись обычные сетевые компьютеры, с помощью которых можно было решать любые бытовые и рабочие задачи. Тот видеозвонок не так давно тоже работал на технологии сетевой передачи данных.
Но в тюрьме всё это было под запретом, так что это место можно было назвать заповедным уголком, свободным от виртуальной сети. Поначалу прибывшие сюда люди держали нервы на пределе и никакой разницы не замечали, но со временем у каждого неизбежно начинали проявляться самые разные симптомы.
Стоило психологам во всем разобраться, как причина была найдена, и эта напасть превратилась в извечную тюремную болячку.
— И всё же... как это лечить? — На заре реформ и открытости психологические проблемы и вовсе напрямую приписывали душевнобольным. Позже люди постепенно осознали, что это совсем другое дело.
Впрочем, одна мудрость оставалась неизменной: от душевного недуга требуется душевное лекарство. И справиться с такой внутренней хворью было куда сложнее, чем с телесной.
Хотя Сюэ По понятия не имел, как именно в будущем лечат психологические расстройства, он-то никогда не зависал в том самом затягивающем виртуальном мире, так что наверняка всё не так запущено.
Хотя он и любил сетевые игры, но, судя по его прежнему размеренному образу жизни, отказ от интернета не казался ему такой уж непосильной задачей.
— По мне так стоит просто занять себя чем-нибудь, и всё пройдет само собой. — Сюэ По нерешительно попытался вежливо отклонить заботу Жун Биня.
Уж слишком жутковато звучало то, как Жун Бинь только что описал процедуру лечения.
Что-то насчет того, чтобы лечь в лечебную капсулу, которая полностью промоет тебе мозги.
Или про три сотни тончайших, с ворсинку, игл, которые воздействуют прямо на нервы, выжигая из передачи сигналов головного мозга само понятие интернета.
Хотя Жун Бинь рассказывал об этом с улыбкой и явно шутил, Сюэ По все равно было не по себе. Мысль хотя бы взглянуть на медицинские технологии будущего тут же испарилась, сменившись простым: я не болен.
— Ха-ха-ха, я тут слышал, малыш По дозрел? — один из приемных отцов Сюэ По, брутальный красавец У Лун, подвалил с подносом в руках.
Если не считать завтрака, который готовили на всех в общем котле, обед и ужин обитатели тюрьмы ели в столовой.
Конечно, можно было попросить робота доставить еду прямо в комнату, но, очевидно, никто так не делал.
— [...] — почему этот тон звучал так, будто мои деньки сочтены? — А приемный отец в свое время тоже через это прошел?
— И не говори, черт побери, как же непривычно. Мало того что до лечения маюсь, так и после непривычно — когда я в последний раз мех в руках держал?
— Не слушай его. — Рядом присел еще один человек, если память Сюэ По не изменяла, его дядя по приемному отцу.Люди именно так и сближаются: вчера за едой сидели только он и Жун Бинь — тихо и спокойно, а сегодня стоял невероятный гам.
— Каждый год на Новый год нам выдают коннекторы, чтобы мы могли поиграть денек.
— Разве одного дня хватит! Мой любимый Шальной Ветер-7 даже до зеленых уровней добраться не успел.
— Да хоть до самого тронного зала доберись — толку ноль, нужно заходить в игру три дня подряд, чтобы результат засчитали. Сто раз говорил тебе не тратиться на эту игруху, лучше бы с нами в рейды по подземельям ходил.
— Сколько уровней наберешь за какой-то один день? Я все время на кино потратил. Зря вы в прошлом году меня не послушали. Сны Каны — это же просто абсолютный шедевр.
Сюэ По опустил голову и кашлянул, лицо его слегка покраснело, но в то же время в нем сквозило воодушевление человека, разделяющего общую гордость: ведь в этом фильме главную роль исполнила Сюэ Цин.
Жун Бинь с улыбкой изобразил губами беззвучное поздравление в адрес Сюэ По. Пусть это было делом прошлых лет, но оставалось неоспоримым фактом, что картина смела все главные награды того года, и даже такой неотёсанный деревенщина, как Сюэ Цин, без лишней скромности приволок домой статуэтку за лучшую женскую роль.
Все наперебой выложили новости о собственных делах, а затем дружно приняли выражении лиц суровых отцов, обращенных к Сюэ По.
Дети не должны скрывать свои недуги от врагов-лекарей.
Заметив, как нахмурилось детское личико Сюэ По, они тут же принялись его ублажать:
— Будьи хорошим мальчиком, вылечишься — папочка тебе конфет купит.
В тюрьме, помимо еды и одежды, за всё остальное приходилось платить баллами.
Жун Бинь уже рассказывал ему об этом в тот момент, когда Сюэ По ломал голову над кочанами капусты. Он говорил, что если они будут хорошо стараться и вырастят отличный урожай, им начислят баллы. Эти баллы можно обменять на дополнительные возможности встретиться с родными, получить кое-какие вещи сверх нормы или даже добиться сокращения срока.
Правда, Жун Бинь не советовал копить баллы ради амнистии. По историческим данным, абсолютный рекорд составлял тысячу баллов за год. А эта тысяча баллов при пересчете на сокращение срока давала ровно один год.
Для людей с их планеты польза от этого была поистине невелика. Куда лучше потратить их на то, что действительно по душе.
Можно сказать, что для преступников с их гигантскими сроками это оставалось едва ли не единственной отрадой в тюрьме.
Жун Бинь, например, мечтал обменять баллы на портативную игровую консоль. Он копил уже три года, и цель была почти достигнута.
Когда с ним обращались как с ребенком и пытались задобрить конфеткой, Сюэ По, разумеется, скривился от неудовольствия. Но, учитывая его нынешний статус, чем больше он дулся и казался горделивым, тем больше забавы доставлял этим своим старшим товарищам.
Однако как бы там ни было, а идти Сюэ По придется, хочешь ты того или нет.
Особенно после того, как трапеза завершилась и появился тот самый человек — с каменным выражением лица стоявший навытяжку рядом с Ко Бои, — Сюэ По в одно мгновение стал послушнее в миллион раз и тут же замолчал.
Выпрямившись по струнке, он послушно поплелся следом.
Воспоминаний о Ци Цзюне у Сюэ По набралось удручающе мало. При первой встрече он еще находился в полубессознательном состоянии и ничего толком не соображал, лишь успев восхититься тем, что по внешнему типу этот тип — сущий железобетонный вояка, настоящий красавчик и крутой мужик.
При второй встрече до него уже отчетливо дошло, что этот человек — его непосредственный начальник. То, как тот стоял столбом, заставляя сотни людей беспрекословно подчиняться приказам, слегка его пугало, но в целом никаких дурных впечатлений не оставило.
Сегодня утром Ци Цзюнь удержался от лишних слов в критический момент, и Сюэ По, мысленно домыслив ситуацию, тут же накинул этому человеку еще несколько баллов в своем рейтинге.
Сопоставив это с тем, как описывал Ци Цзюня Жун Бинь последние пару дней, Сюэ По даже перестал его бояться. И хотя он понимал, что тот вряд ли обладает мягким сердцем под холодной маской, было очевидно: к числу бездушных тиранов или любителей цепляться по пустякам этот начальник точно не относится.
Бросив еще один взгляд на неизменно серьезного Ци Цзюня, Сюэ По вынес окончательный вердикт: он — хороший человек.
Не в смысле душевной доброты, а из тех людей, кто работает добросовестно и скрупулезно, но без излишнего упрямства. От него не веяло бескорыстным самопожертвованием, зато отчетливо ощущалась надежность и ответственность.
А вот сопровождавший их Ко Бои выглядел слегка озадаченным.
Свое предвзятое покровительство к Сюэ По он с самого начала и не думал скрывать — он целиком доверял Цун Вэню и Ци Цзюню.
Но то, что Ци Цзюнь вдруг увязался с ними следом на эту процедуру по избавлению от интернет-зависимости, искренне его удивило.
Сначала Ко Бои даже немного занервничал, решив, что Ци Цзюнь пришел предостеречь его от излишней благосклонности. Однако тут же взял себя в руки. В данный момент его опека над Сюэ По ни в коем случае не переходила дозволенных границ.
К тому же Ци Цзюнь не принадлежал к тем людям, которые намекают на что-то исподтишка с помощью тайных знаков. Он был из тех, кто ради друга готов закрывать глаза на многое, пока может всё уладить сам, и уж точно не станет поднимать шум по пустякам.
Если же кто-то из друзей сворачивал не на ту дорожку, Ци Цзюнь без всяких церемоний указывал на это прямо в лицо либо просто лупил так, что человек терял способность что-либо предпринимать.
Ко Бои прекрасно помнил первую, мягкую половину характера Ци Цзюня, а вот о его жесткости во второй части знал со слов Цун Вэня. Очевидно, что сам Цун Вэнь как раз и относился к числу тех несчастных, над чьей гордостью Ци Цзюнь регулярно издевался, после чего жестоко избивал.
Учитывая выдающиеся таланты членов Семья Сюэ, Ко Бои даже задумывался: а не испытывает ли Ци Цзюнь, подобно ему самому, тайную симпатию и трепет перед кем-то из семьи Сюэ?
Старший брат Сюэ По, его сестра, отец, мать, дедушка… любой из них вполне мог подойти.
Хотя… будь оно так, Цун Вэнь уже давно бы все уши прожужжал, значит, вряд ли.
Выходит, он привязался просто из чистой симпатии к самому Сюэ По? Иначе с чего бы…
— Никогда раньше не замечал за тобой тяги совать нос в чужие дела, с чего это ты вдруг проявил такое рвение к столь незначительной мелочи?
Ко Бои кашлянул. Эту фразу он выпалил вовсе не случайно — ее громко озвучил подошедший поглазеть на зрелище Цун Вэнь.
В этот момент Сюэ По как раз мялся и никак не мог решиться раздеться (одно дело — скинуть одежду в общей бальнеолечебнице, и совсем другое — когда на твое обнажение пялятся посторонние), только-только убедив себя воспринимать этих троих не иначе как кочаны капусты. И тут врывается Цун Вэнь с этим вопросом.
А он как раз успел снять верхнюю одежду, и рука его замерла на поясе штанов… как же неловко.
Стоило Цун Вэню бросить эту фразу, как Жун Бинь и Ко Бои тут же облегченно выдохнули, словно с плеч долой упал груз, но глаза их по-прежнему смотрели строго прямо, в то время как уши настороженно обратились вслух.
Сюэ По всё еще пребывал в растерянности: то ли продолжать раздеваться дальше, то ли одеться обратно и подождать, пока они закончат свою болтовню.
Ци Цзюнь бросил мимолетный взгляд на Цун Вэня, а затем снова перевел все внимание на Сюэ По.
Этот парень — настоящий гений меча-меха, обладающий феноменальными способностями к обращению с механизмами. При этом конструкторы мехов таят в себе куда большую опасность, чем тот сумасшедший механик из Зоны А по имени Лянь Чэнге.
Потому что они способны не просто в мгновение ока составить сложную машину из горы деталей, но и превосходят обычных людей на голову во всем, что касается настройки программного обеспечения, анализа материалов, компьютерного управления и мысленного проектирования.
Будучи гениальным конструктором мехов из знатного рода и обладая при этом жгучим стремлением совершить побег, Сюэ По просто не мог не представлять угрозы.
Само собой, он не собирался позволять ему контактировать с аппаратом лечения — столь сложным устройством, в котором при желании можно запросто натворить немало дел. И раз уж всё равно выдалась свободная минута, то вместо того, чтобы пялиться в монитор наблюдения, проще было прийти сюда лично.
Ци Цзюнь уже давно привык к выходкам Цун Вэня и вдобавок проигнорировал жаждущих правды товарищей поблизости. Столкнувшись с растерянным, смущенным Сюэ По, он невозмутимо кивнул:
— Продолжай раздеваться.
http://bllate.org/book/32625/3988253
Готово:
