Но сейчас был далеко не самый подходящий момент для нежных объятий. Странник быстро выпустил губы Нань Жань и с тревожным видом оглянулся на улицу. Джесс откуда-то раздобыл факел и умудрился поджечь всю сухую хворостяную кладку под навесом у крыши дома, окружив хижину сплошным кольцом огня. Волки, боясь пламени, не смели подступить ближе и так и завывали за огненной преградой.
Задержав стаю, Джесс, судя по всему, тоже заметил возню внутри дома. Повернувшись, он разглядел сквозь дверной проем маленькой деревянной хижины Нань Жань и странника. При свете пламени его зрачки чуть расширились, словно он увидел нечто запредельно восхитительное.
— Ого, наконец-то я тебя нашёл.
Инстинктивно Нань Жань понял, что Джесс обращался вовсе не к нему, а к скрывавшемуся рядом страннику. Странник тоже услышал эти слова, вскинул волчью голову и уставился прямо на Джесс.
Но едва произнеся это, Джесс в тот же миг вскинул ружьё и прицелился в странника. Фигура странника напряглась, он обхватил Нань Жань и прямо с места рухнул на пол в перекате. Почти одновременно грянул выстрел: пуля чиркнула по волчьей шкуре, укутавшей странника, оставив на ней обугленный след.
Движения странника стали ещё молниеноснее. Прижав к себе Нань Жань, он бросился прямиком к окну хижины, явно намереваясь выпрыгнуть на улицу и сбежать. Самое ужасное заключалось в том, что стоявшему снаружи Джессу словно помогали высшие силы: он открыл слепую стрельбу вслепую, и пули прошили деревянные стены навылет, ворвшись внутрь. И что ещё страшнее — несколько пуль угодили точно в цель!
Странник, нёсший Нань Жань, на миг споткнулся. Нань Жань впервые услышал, как странник издал звук — сдавленный, полный боли стон, отчаянно зажатый в горле. От этого у Нань Жань в груди неожиданно защемило. Он вдруг поймал себя на том, что переживает за этого странника, чьего лица даже не успел толком разглядеть. Обхватив его за шею, он попытался заставить опустить себя на землю, но странник отказался и, шатаясь, всё-таки выпрыгнул в оконный проём.
— Отпусти меня, я могу бежать сам, — тихонько проговорил Нань Жань.
Но Джесс на улице уже услышал шум и, предвидя, что они попытаются сбежать через окно, прекратил палить вслепую по домику, а бросился в обход, направляясь к боковому окну. В этот момент Нань Жань машинально бросил взгляд на странника и заметил, что у того прострелены нога и бок. Возможно, защищая Нань Жань, он намеренно заслонил его собственным телом.
Как бы странно он ни выглядел, в конце концов он оставался человеком: его кровь была алой и тёплой. Стоило Нань Жаню протянуть руку к его ране, как пальцы утонули в густой багровой липкости. Его ладони были сплошь испачканы кровью странника. В этот момент сердце Нань Жань пронзила такая острая боль, будто кто-то безжалостно калечил самое дорогое и хрупкое сокровище, спрятанное в глубине его души. Боль была настолько невыносимой, что у него перехватило дыхание.
Он попытался взвалить странника себе на спину, чтобы бежать дальше, но тот лишь покачал головой, отвергая его помощь. Указав на Джесса, который уже почти настигал их, странник дал понять: он требует, чтобы Нань Жань бросил его.
Только так Нань Жань смог бы выжить — Нань Жань прекрасно понимал это правило. Но ноги словно приросли к земле, он не мог сделать и шага. Он просто оцепенело стоял на месте, не отрывая взгляда от странника.
Разве нечто подобное уже случалось с ним в прошлом?
В ту секунду Нань Жань с тягостной тоской подумал о том, что сердце по-прежнему невыносимо ныло, словно его непрерывно сжимала невидимая рука. Ему безумно хотелось броситься вперед, поднять странника и утащить с собой — казалось, только так можно было унять эту жгучую боль в груди.
Но странник не позволил...
Заметив, что Нань Жань упрямо не желает уходить, странник оскалил острые когти, свирепо замахал ими и даже бросился на самого Нань Жань!
Когти оставили на ноге Нань Жань глубокую царапину. Лишь почувствовав запоздалую боль, он рефлекторно отпрянул на несколько шагов назад. А в следующий миг из-за угла уже выбежал Джесс. Увидев перед собой стоящего на коленях спиной к нему странника, он вскинул ствол ружья и выстрелил прямо ему в спину.
Оглушительный грохот выстрела расколол тишину.
Нань Жань снова отступил на шаг. Он воочию увидел, как странник рухнул перед ним лицом вниз, словно подкошенная скала. Волчья шкура раскинулась в беспорядке, волчья шапка слетела с головы, и густые черные пряди рассыпались по плечам, по-прежнему надежно скрывая лицо — Нань Жань так и не смог его разглядеть.
Неужели он вот так погиб?
С этой мыслью в голове Нань Жань, одурманенный и дрожащий, поднял голову и увидел, что замерший напротив Джесс всё ещё сжимает ружьё в руках. Убедившись, что странник мёртв, Джесс тут же перевёл ствол на Нань Жань.
Разум Нань Жань затуманился. Его тело было сплошь забрызгано чужой кровью. Механически сжимая в руке парные ножи Юаньян, он каждую секунду остро ощущал собственное бессилие и ничтожность. Смерть нависла над ним тяжёлой тенью, а из глубины израненного сердца пробила ростки жгучая, едкая ненависть.
Чего я еще жду? Разве концовка не всегда была именно такой?
Ничтожный я, жалкий я, бессильный я.
Пусть всё это — всего лишь жуткая игра, костлявая рука смерти всё равно тянулась к Нань Жаню. Ледяной холод начал расползаться по его телу изнутри. Заметив, что лежавший на земле странник, чьего имени он даже не знал, истекает лужей крови, а его грудь больше не вздымается в дыхании, застыв неподвижно, Нань Жань понял: тот мёртв.
Погиб вот так просто.
Ради того, чтобы защитить ничтожного, слабого и беспомощного Нань Жань.
— Простите меня, мистер, — стоя напротив, Джесс улыбнулся. Эта улыбка придавала мужчине почти утончённый вид. — Этот проклятый дикарь вечно жил в здешнем лесу и вечно шёл мне наперекор. Впрочем, дикарь он и есть дикарь — все его бессмысленные потуги донельзя глупы. Если бы он просто бросил тебя и сбежал, то, пожалуй, прожил бы подольше.
— Ты вечно убиваешь людей? — Нань Жань чуть опустил голову, длинные ресницы бросили тень, скрывая бурю эмоций в его глазах. Его фигура казалась хрупкой и уязвимой: левая рука свободно висела вдоль тела, а правая судорожно сжимала один из парных ножей Юаньян.
— Убиваю? Для меня это привычное дело, — отозвался Джесс. — В этом лесу охотник — я.
— Выходит, ты настолько обезумел, что убил даже собственную родную дочь? — голос Нань Жань звучал ровно, без единой всплеска эмоций.
К неожиданности для него, Джесс мгновенно вышел из себя. Яростно взревев, он заорал:
— Я не убивал свою дочь!
Он яростно оправдывался, сам не зная перед кем и зачем. Хладнокровный убийца наотрез отказывался признавать собственную вину, раз за разом повторяя:
— Я не убивал её! Я не убивал её! Я вовсе не убивал Али!
Нань Жань резко вскинул голову. На его лице играла дикая усмешка, точь-в-точь повторявшая недавнюю улыбку Джесса. На мгновение казалось, что перед ним другой человек: всё то же лицо, тот же голос, но в эту секунду он словно обрёл свою истинную суть. Он произнес:
— Тогда почему Али назвала тебя убийцей, оставив записку, которую ты можешь прочитать? Разве это не прямое обвинение? Она спрятала записку в спальном мешке, куда ты в любой момент мог заглянуть, и зашифровала послание кодом, который ты запросто сможешь разобрать...
Разве это не открытое обвинение в твоем лице? Разве это не кричит во весь голос: мой родной отец и есть тот самый монстр, что лишил меня жизни?!
— Заткнись! — рассвирепел Джесс. Он вскинул ружьё, собираясь пристрелить Нань Жань на месте, но тот уже предвидел подобную реакцию. Мгновенно выхватив метательный нож, мгновенно сгенерированный Системой, Нань Жань метнул его с пугающей точностью — по крайней мере, Джессу пришлось отказаться от выстрела и инстинктивно отклониться в сторону, уворачиваясь от лезвия.
И в тот же миг Нань Жань не стал спасаться бегством. Покончив с отступлением, он прямо в момент броска ножа рванулся вперёд, сокращая расстояние до Джесса. Он не знал, увенчается ли его затея успехом, но твёрдо решил больше не быть слабым.
Движения Нань Жань отличались стремительностью и ловкостью: в пару мгновений он оказался лицом к лицу с Джессом и обрушил на него удар сверху. Парные ножи Юаньян обладали невероятной остротой — таким ударом можно было запросто снести голову с плеч. Однако Нань Жань не учел, насколько молниеносно Джесс реагирует в ближнем бою: тот попросту отбросил громоздкое охотничье ружьё и выхватил из-за пояса боевой нож, отразив атаку Нань Жань.
— Глупец... — Джесс скалил зубы, ухмыляясь в лицо противнику в опасной близости. — Думал, раз я лишился ружья, то больше не смогу тебя убить?
Нань Жань молчал. В правой руке он сжимал лишь один из парных ножей Юаньян, но сейчас он решил смухлевать, воспользовавшись одной из особенностей Системы: оружие, выдаваемое ею, могло появляться в его ладони мгновенно. Стоило ему пожелать, как клинки могли исчезать и материализоваться вновь по его воле.
Джесс никак не ожидал, что в пустой левой руке Нань Жань внезапно возникнет второй нож и вонзится ему прямо в грудь.
На секунду Джесс остолбенел от ужаса. Его рефлексы сработали с избытком: он ловко оттолкнул Нань Жань и отпрыгнул назад, благодаря чему лезвие не вошло слишком глубоко, но удар всё же достиг цели — на груди Джесса расплылось кровавое пятно.
Больше Джесс не произнес ни слова. На сей раз это была настоящая схватка не на жизнь, а на смерть. Даже если этот приём сорвался, у него в запасе оставались другие. Никогда еще он не испытывал такого жгучего азарта, словно встретил давно потерянного достойного противника. Не раздумывая, он пустил в ход козырь: швырнув боевой нож на землю и быстро разорвав дистанцию, он, словно по фокусу, вытащил из кармана пальто пистолет в тот самый момент, когда Нань Жань уже собирался идти в новую атаку.
Нань Жань не успел увернуться. Пистолет был снят с предохранителя, патрон дослан в патронник — Нань Жань лишь чудом успел чуть податься вбок, но пуля наотмашь угодила ему в плечо, ближе к грудине. Половина его руки мгновенно онемела от пронзительной боли. Превозмогая страдания, он вскинул голову и, заметив, что Джесс вновь взводит курок, круто развернулся и сиганул прямо в густые заросли придорожного кустарника, скрываясь за стволами и ветвями деревьев.
Увидев, что добыча ускользнула, Джесс не стал преследовать его. Он опустился на корточки и прижал ладонь к груди.
Кровь хлестала наружу, словно из незапертого крана. Хотя жизненно важные органы задеты не были, рана всё же нанесла Джессу тяжёлый урон.
Сейчас преследовать беглеца не стоило: тот ранен куда сильнее него. К тому же Джесс надпилил крест-накрест кончики всех своих пуль, превратив их в подобие экспансивных пуль дум-дум — при попадании в живую плоть они разрывались на части, оставляя чудовищные рваные раны огромной площади, которые не затягивались и кровоточили без остановки.
Такой раненой дичи было не суждено спастись.
Джесс бросил взгляд на по-прежнему лежавшего на земле странника. Этот преследуемый им долгое время глупец наконец-то испустил дух. Он рухнул неподалёку, а кровь вокруг образовала целое озеро. Длинные волосы странника, лишившиеся волчьей шапки, нелепым ковром раскинулись по его спине и плечам...
И надо же — сколь бы сильным ни казался человек, в конце концов он смертен и беззащитен.
Спустя добрых десяток минут Нань Жань шатался в одиночку среди окутавших лес густых туманов. Рана на плече продолжала кровоточить, но сил следить за ней у него уже не оставалось. Пройдя еще немного, он привалился плечом к стволу ближайшего дерева, сгорбился и, опустив голову, зажал раненое плечо ладонью, дрожа всем телом.
— А Юань, — еле слышно шептал Нань Жань имя, скорее похожее на бессвязный бред в помутнении рассудка. Лишь спустя долгое время он сообразил, что зовет кого-то по имени, хотя понятия не имел, кому оно принадлежит.
— А Юань... — снова выдохнул Нань Жань, словно взывая к кому-то, и горько заплакал. Крупные слезы градом катились по щекам, но сам он даже не осознавал, что плачет.
Перед глазами всё расплывалось от слез. Оторвшись от спасительного ствола, он продолжил механически брести вперед.
В бреду ему чудилось, будто его возлюбленный ждет впереди — стоит прямо там, где струится свет, слегка повернувшись к нему вполоборота и ласково улыбаясь.
Нань Жань пошел к нему, но возлюбленный вдруг отвернулся и зашагал прочь, углубляясь в сияние, которое на деле оказалось кромешной тьмой.
Нань Жань невольно протянул руку:
— А Юань... Постой... Подожди меня.
Он не ведал, что кровь из раны на плече течет не переставая, заливая половину его тела, а грязно-бурые пятна на изорванной одежде стали совсем темно-красными. Система предупреждающе звенела в ушах, но Нань Жань уже не слышал её голоса.
Впрочем, обессиленный Нань Жань не смог пройти далеко. Он рухнул на землю, затерявшись в густой траве, и лесная тьма накрыла его с головой.
Какое-то время Нань Жань пребывал в беспамятстве, но вскоре очнулся. Его вновь вывел из забытья настойчивый, не умолкающий зуммер Системы. Эта назойливая программа оставалась неизменной: в каком бы бедственном положении ни находился её подопечный, она безостановочно бомбардировала требованиями, настаивая на том, что игрок обязан выжить.
Очнувшись, Нань Жань больше не видел видений с участием возлюбленного. Лес вокруг по-прежнему тонул в зловещей тишине, словно ничего и не произошло. Зато в памяти всплыло имя любимого: фамилия ускользнула, но ласковое прозвище — А Юань — он вспомнил отчётливо.
С трудом приподнявшись, Нань Жань снова прислонился спиной к дереву.
Он осторожно осмотрел рану на плече.
Зрелище было жутковатым — куда хуже волчьих укусов. Пуля, судя по всему, разорвалась прямо внутри его плоти, превратив плечо и лопатку в сплошное кровавое месиво. Неизвестно, были ли задеты внутренности, но во рту у Нань Жань отчетливо ощущался солоноватый привкус крови.
Обрабатывать рану он не стал. Он просто сидел неподвижно, уставившись в одну точку.
В мыслях снова всплывал тот странник.
Пусть его собственная память была стерта начисто, поступки странника до странности напоминали образ любимого из воспоминаний. Он не знал, случайное ли это совпадение, и не имел никаких доказательств, но ему было страшно.
Безумно, до ужаса страшно.
Каждой клеточкой своего существа он молил лишь об одном: пусть странник окажется не тем, о ком он думает. Только не он, пусть не он, молил небеса, чтобы это не был А Юань.
Пусть Нань Жань и сознавал всю свою эгоистичность, но он так отчаянно цеплялся за эту надежду — ведь если всё обстоит иначе, у него просто не останется сил продолжать жить.
Ничего страшнее этого на свете не существовало.
Система продолжала зудеть над ухом, требуя заняться раной, и попутно выдала новое сообщение:
— Текущий прогресс игры — 66%, коэффициент синхронизации — 73%. Резкое падение синхронизации чревато активацией неизвестных или скрытых сюжетных веток, ростом смертности и сокращением доступных ресурсов. Просьба к игроку соблюдать осторожность!
Синхронизация рухнула так стремительно — разумеется, из-за гибели странника?
Нань Жань тяжело и надсадно дышал. Теперь он всё понял: по изначальному сценарию игры на этом этапе странник умирать не должен был. Он погиб лишь потому, что вмешался Нань Жань, потому что странник пытался его защитить.
— Какая глупость, — горько усмехнулся Нань Жань.
Действуя словно в анабиозе, он вдруг полез в карман и извлек оттуда короткую флейту.
Ту самую, что Али дала ему для призыва.
Он поднес флейту к губам, пытаясь заиграть, но инструмент не издал ни звука. В глубине души он надеялся снова призвать странника, но прекрасно понимал, что ему суждено разочароваться.
Пальцы разжались, и флейта со стуком покатилась по траве.
И именно в этот момент оглушенный туманом сознания Нань Жань услышал, как лес затягивает свою песню.
http://bllate.org/book/32624/3988166
Готово:
