Похоже, мне всё равно суждено пахать до седьмого пота: если не работать, забудешь и про еду.
Он решил лечь спать голодным.
Во сне будет всё.
На следующий день Ци Цзюэ не пришёл беспокоить его.
Он с удовольствием наслаждался покоем и свободой, тихо сидёвши в углу аудитории, слушая лекцию и делая конспекты.
Обедая в столовой, раздатчица сочла его слишком худым и, накладывая еду, не только не трясла половник, но и насыпала ему на пол-ложки больше.
Сяо Е с улыбкой поблагодарил её.
Он нашёл место в углу и сел.
Без привычного спутника и впрямь было немного непривычно, но Сяо Е знал, что это лишь временно.
Чувство непривычности походило на синдром отмены: стоило лишь перетерпеть достаточно долго, как рано или поздно оно исчезло бы.
В конце концов, с самого начала он ел в одиночестве, и сейчас просто вернулся к прежнему состоянию.
Ничего такого, к чему нельзя было бы привыкнуть.
Рядом с подносом он разложил учебник по специальности и ел, совмещая приём пищи с учебой.
Не успел он сделать и пары вдохов, как вокруг стола внезапно столпилось множество людей.
Впереди всех шёл Гу Чжунянь, а за ним толпой следовали приспешники.
Всех этих людей Сяо Е знал.
Раньше, когда он ещё дружил с Гу Чжунянем, эти парни были и его друзьями — все как один такие закадычные, что хоть в одних штанах ходи.
Теперь же Гу Чжунянь показал перед ним свою лисью морду, и они сорвали маски, так что эта компанейка вполне закономерно переметнулась на сторону победителя.
Сяо Е проглотил то, что было во рту, и спросил:
— Что-то нужно?
Высокий, крепкий парень в очках парировал вопросом:
— Сам как думаешь?
Сяо Е не стал отвечать ему и перевёл взгляд на Гу Чжуняня.
Он уже было хотел открыть рот и назвать его Няньнянь, но эти два слога покрутились на языке и в конце концов проглотились обратно.
Они с Гу Чжунянем больше не друзья.
— Зачем ты меня ищешь?
Гу Чжунянь ответил не сразу — сначала он посмотрел на того парня:
— Будь дружелюбнее.
— Эх, ты просто слишком мягкосердечный, вот о тебя ноги и вытирают!
— Ладно, хватит вам обоим болтать.
Когда сцена под названием хорошие люди всегда терпят издевательства подошла к концу, Гу Чжунянь наконец произнёс:
— Сяо Е, мы ведь всё-таки друзья. Если тебе нравится мой зажим для галстука, мог бы просто сказать мне, зачем брать тайком?
Сяо Е холодным взглядом посмотрел на его фальшивую заботу и бесстрастно бросил:
— Я твоих вещей не брал.
Кто-то рядом рявкнул:
— Эй! А губа-то не дура, всё ещё упираешься!
Гу Чжунянь обернулся к тому человеку:
— Я же просил, я сам разберусь, не лезьте.
Тот покачал головой и вздохнул:
— Эх ты, ну и добрая же у тебя душа.
Сяо Е равнодушно глянул на них:
— У меня даже галстука нет, зачем мне зажим для него?
Кто-то тут же вступился за Гу Чжуняня:
— Ясное дело, перепродать или вернуть в магазин ради наживы.
Сердце Сяо Е сжалось.
Вчера он только побывал в бутике люксовых товаров, а сегодня эти люди уже заявились к нему толпой, да ещё и называют всё с такой конкретикой?!
Сяо Е решил не ходить вокруг да около:
— Гу Чжунянь, ты чего добиваешься?
— Ты как разговариваешь?! Это что за тон?
Кто-то снова заступился за Гу Чжуняня.
Голос у говорившего был громким, так что многие студенты начали коситься в их сторону.
Та шайка свирепо зыркнула на окружающих, и все тут же сделали вид, будто ничего не заметили, и поспешили отойти подальше.
Сяо Е пропустил этот выпад мимо ушей.
Гу Чжунянь изобразил оскорблённое и полное боли выражение лица:
— Я знаю, что тебе приходится несладко, но этот зажим для галстука мне подарили, я очень дорожу им. Не мог бы ты вернуть его мне? Я могу отдать тебе деньги в эквивалентном размере.
Сяо Е неожиданно произнёс:
— Гу Чжунянь, давай поговорим с глазу на глаз.
— Что ты хочешь сделать с Няньнянем?!
Множество голосов разразилось резкими обвинениями.
Сяо Е даже не посмотрел на них.
Гу Чжунянь окинул взглядом толпу:
— Отойдите-ка немного.
После этих слов им пришлось удалиться, но перед уходом они не забыли продемонстрировать Сяо Е свою спесь:
— Смотри у меня, веди себя смирно!
Сяо Е оставил это без внимания.
Он убрал учебник в рюкзак, взял палочки для еды и продолжил трапезу.
Гу Чжунянь не понял его реакции:
— Что ты хочешь мне сказать?
Сяо Е даже не поднял головы:
— Я хочу есть, я очень голоден.
Сделав пару глотков, он спросил:
— Ты ведь никогда не испытывал чувства голода, да? До университета я постоянно голодал, а вчера, благодаря тебе, вспомнил каково это.
Привычное мягкое и вежливое выражение лица Гу Чжуняня в этот момент сменилось презрительным:
— К чему ты клонишь?
Сяо Е дочиста опустошил тарелку, и только после этого посмотрел на сидящего напротив Гу Чжуняня:
— Я вас благословляю, так что прошу — оставьте меня в покое.
Каковы бы ни были прошлые чувства — искренние или нет, он больше не намерен в этом копаться. Гу Чжуняню нравится Ци Цзюэ — ну так пусть забирает.
С этого момента он хочет только усердно учиться, работать и трудиться ради собственного будущего.
Любовь и дружба для него навсегда останутся лишь воздушными замками.
Он не заслуживает ими владеть и даже мечтать о них не хочет.
Он — всего лишь выброшенная на обочину пешка в этой игре.
Раз уж бросили, так позвольте ему выживать или сгинуть самому.
Однако Сяо Е всё же слишком наивно оценивал человеческие сердца.
Разве тот, кто держит в руках шахматные фигуры, может позволить пешке выйти из-под контроля?
Даже если это выброшенная фигура, ей абсолютно не позволят жить по собственной воле.
Гу Чжунянь откинул чёлку со лба и озарил его приторно-сладкой улыбкой:
— Кажется, ты не до конца осознаёшь своё положение.
Выражение лица Сяо Е застыло, не понимая, к чему тот клонит.
Что значит ты благословляешь нас? — Гу Чжунянь склонил голову набок, его глаза презрительно сощурились, а губы скривились в издевательской усмешке. — Ты хоть достоин?
Руки Сяо Е лежали на коленях, и при этих словах он впился кончиком указательного пальца в подушечку большого.
Острые ногти вонзились в мякоть почти до крови, и пронзительная боль заставила его насильно сохранить самообладание.
Он пристально смотрел в те прекрасные персиковые глаза напротив:
— Чего ты… в конце концов добиваешься?
http://bllate.org/book/32623/3988009
Готово:
