Он не защищал Шэнь Минчжу, он отстаивал собственные принципы.
Сегодня Шэнь Юнхэ мог ради убийства Шэнь Минчжу намеренно дать ему смертельное задание, а завтра такой метод применят к какому-нибудь другому сослуживцу.
Величественная императорская власть берет то, что хочет, и забирает то, что пожелает; государю положено умереть — и подданный не смеет жить, но все не должно становиться столь ничтожным, это неправильно.
Он знал, что эти слова непременно навлекут на него немилость Вашего Величества, но какое это имело значение?
Ведь он был цензором, а среди преданных слуг, что служат правителю, первейшим долгом было увещевание. Идя путем праведности, разве можно страшиться даже смерти?
— Об этом деле больше не нужно говорить, — лицо Шэнь Юнхэ было ледяным, однако поделать с этим человеком он ничего не мог.
Он сам решил прослыть добродетельным правителем, сам решил править мягко и милосердно, прислушиваться к советам и стяжать вечную славу. Если бы он стал корить подчиненного за дерзкие речи, это несомненно превратилось бы в посмешище.
Сяо Юйцы слегка кашлянул, пытаясь сгладить углы:
— У Шэнь Минчжу нет никакой официальной должности, Ваше Величество просто поручило человеку заняться личным делом, взрослый Цюй преувеличивает.
При дворе еще никогда царила столь странная атмосфера из-за того, что у Великой Ци прибавилось земель. Это явно была радостная весть, по случаю которой следовало пить три дня подряд, но радоваться легко почему-то не получалось, а на душе было необъяснимо тяжело.
Даже сановник, которого выдвинули управлять Байюэ, выглядел растерянным, словно он присвоил чужие заслуги и не знал, куда себя деть.
Если бы Шэнь Минчжу был простым чиновником, за такие заслуги его ждал бы стремительный взлет, а не отделались бы пустым титулом маркиза ради видимости.
Но он, к несчастью, носил фамилию Шэнь, к несчастью, совершил тяжкое преступление в виде измены и, к несчастью, был Свергнутым наследным принцем.
Однако никто не ожидал, что в этом деле произойдет поворот.
*
Прошел еще один месяц, и Шэнь Минчжу, завершив задание, вернулся в Чанъань.
В этот раз все было не так тихо и незаметно, как при его отъезде: все гражданские и военные чиновники подготовились к встрече, ради чего Шэнь Юнхэ специально продлил утренний досмотр. Заслуги Шэнь Минчжу уже невозможно было скрыть, и хотя в душе он противился этому, ему оставалось лишь учитывать общие интересы.
Имея при дворе такого тайного агента, как Хэ Шисюй, Шэнь Юнхэ не слишком удивлялся ни появлению Янь Чие, ни Цин Яо, ни прочим сопутствующим обстоятельствам. Восседая на высоком помосте с привычным выражением лица, он с улыбкой произнес:
— Вы все проделали тяжелый путь.
— Ваше Величество! — Хэ Шисюй внезапно рухнул на колени, и его глаза вмиг покраснели. — Ваш подданный молит Ваше Величество провести тщательное расследование дела о былом мятеже наследного принца! Его Высочество оклеветали!
Все резко подняли головы.
Против девяти ступеней гладких каменных плит дабяня Шэнь Юнхэ с высоты своего трона смотрел сверху вниз на утонченного, отрешенного от мирской суеты молодого человека в самом центре тронного зала, а выражение его лица было скрытым и труднопостижимым.
В его глазах на мгновение мелькнуло суровое намерение убить, но оно тут же исчезло так быстро, что никто не заметил.
Чиновники обоих рангов позабыли о приличиях и неприлично высоко задрали головы, ошеломленно глядя на Шэнь Минчжу.
Месяц назад они все еще сожалели, что Шэнь Минчжу совершил тягчайшее преступление измены, став Свергнутым наследным принцем, навсегда лишившись надежды на престол и оставшись навечно запятнанным обвинениями.
Но теперь кто-то утверждал, что тогдашние события были подстроены, а Шэнь Минчжу невиновен больше кого бы то ни было.
Что же теперь делать?
Очистить его от этого наносного позором клейма, заново внести его имя в императорские родовой список, а затем? Вернуть ему прежний титул наследного принца и нынешний трон Сына Неба?
Нет, нынешний император тоже был хорошим правителем, да и империя не нуждалась в потрясениях.
Может, сделать вид, будто ничего не заметили, оставить всё как есть и позволить Шэнь Минчжу под грузом этого обвинения и дальше быть заточенным во дворце Ханьчжан, возвратив всё на круги своя?
На первый взгляд идея неплохая, но это несправедливо по отношению к Шэнь Минчжу.
Нельзя так с ним поступать.
Этот человек в критический момент ринулся вперед и спас их всех, а затем безропотно, с риском для жизни отправился в Байюэ, избавив народ Великой Ци от угрозы голода.
Учитывая его таланты, его нрав и ту благо, что он им оказал...
Шэнь Минчжу не должен томиться в глубоком дворце, не должен зарывать свои таланты и нести незаслуженный позор.
Хотя расследование еще не провели, они, казалось, уже уверовали в невиновность Шэнь Минчжу.
В глазах Шэнь Минчжу читалось недоумение.
— О чем ты говоришь? — с удивлением посмотрел он на Хэ Шисюя. — Я не считаю себя обиженным.
Хэ Шисюй проигнорировал его слова и глубоко поклонился, коснувшись лбом пола:
— Ваше Величество, Его Высочество никогда не поднимал мятеж, всё это козни злодеев, умоляю Ваше Величество во всем разобраться.
Таковы были его личные побуждения.
Он знал, что уже вынесенный окончательный вердикт трудно опровергнуть, и понимал, что император не захочет восстанавливать доброе имя Шэнь Минчжу, поэтому не написал об этом в секретном послании.
Лишь на глазах у всех, перед лицом всех гражданских и военных чинов он мог выбить для своего Высочества хоть какой-то шанс покинуть дворец Ханьчжан.
Хэ Шисюй не был глупцом: он понимал, что попытка пересмотреть дело Шэнь Минчжу неизбежно затронет Цзян Чэна — того самого человека, кто тогда указал на него пальцем и ныне носил звание Великого генерала Динъюань. К тому же, оправдание Шэнь Минчжу могло пошатнуть положение самого императора.
Он всё понимал, он всё это знал.
Он не собирался предавать Шэнь Юнхэ и по-прежнему был верен своему государю, но...
Но ведь между мимолетным потрясением при дворе и остатком жизни Шэнь Минчжу он так хотел, чтобы этому злосчастному Высокому принцу жилось хоть немного лучше.
Лишь бы Ваше Высочество пребывало в здравии и мире, во всем достигая успеха и получая желаемое.
Шэнь Минчжу слегка нахмурился и поправил его:
— Никаких козней не было, я всё сделал сам. Я поднял мятеж, просто потерпел поражение.
Шэнь Юнхэ тоже не обратил на него внимания. Глядя на распростертого на полу Хэ Шисюя, он холодно произнес:
— Ты хочешь, чтобы я, будучи сыном, обвинил прошлого императора в ошибке при вынесении приговора?
Сын не обсуждает ошибки отца, а подчиненный не выставляет напоказ дурные дела государя. Преступление Шэнь Минчжу было лично рассмотрено и наказано прошлым императором во время его правления, а значит, оно никак не могло быть ошибочным.
Лицо императора было куда важнее правильности или неправильности какого-то поступка и чистоты чьего-то имени.
К тому же Великая Ци управлялась на основе сыновней почтительности, законы предков не подлежали изменению, и у него, как у сына, не было ни малейшего повода отменять приговор, вынесенный прошлым императором. Даже сановники не могли упрекнуть его в этом.
Это было его лучшим щитом: прошлый император уже скончался, закрепив за Шэнь Минчжу положение человека, не имеющего ни прав, ни законных оснований на то, чтобы хоть в чем-то его превзойти.
— Когда прошлый император услышал о мятеже Его Высочества, он горько сокрушался и горючими слезами умывался. Узнай он, что у Его Высочества не было подобных помыслов, он бы наверняка обрадовался, — твердо произнес Хэ Шисюй. — Ваше Величество, прошлый император был введен в заблуждение злоумышленниками, умоляю Ваше Величество не продолжать следовать по ложному пути.
— Дерзок! — в этих словах слышалось изрядное неуважение, и Шэнь Юнхэ в гневе хлопнул по столу. — Пересмотр дела — не то, что можно совершить с пустыми словами в руках. У тебя есть доказательства?
Хэ Шисюй поднял голову, и на его лице читалась полная решимость идти до конца:
— У вашего подданного нет доказательств, но я готов поручиться собственной жизнью! Если в деле о мятеже и впрямь не было никаких темных замыслов, я готов принять смерть!
Шэнь Минчжу медленно приоткрыл рот:
— А?
Он никак не ожидал, что молчаливый по дороге обратно Хэ Шисюй устроит столь грандиозное представление, едва ступив в Чанъань.
— Погодите, вы что, меня не слышите? Я говорю, что я не невиновен! Я признаю свою вину!
Стоявший рядом с ним Янь Чие внезапно шагнул вперед, откинул полы одежды и опустился на колени рядом с Хэ Шисюем.
Каждое его слово звучало весомо:
— Ваш подданный тоже готов. Если не удастся доказать чистоту Его Высочества, я умру вместе с императорским лекарем Хэ.
Это означало одно — он уже уверовал в невиновность Шэнь Минчжу, и если доказательства его чистоты найти не удастся, он предпочтет умереть.
Шэнь Минчжу замер:
— ...
С бесстрастным лицом Шэнь Минчжу произнес:
— Я не чист.
— Ваше Величество, они оба перепили, я отведу их протрезветь.
Не дожидаясь согласия Шэнь Юнхэ, Шэнь Минчжу шагнул вперед, схватил обоих за воротники сзади и, развернувшись, потащил за собой.
Казалось, он никогда не соблюдал так называемую иерархию между правителем и подданными, с Шэнь Юнхэ всегда держался непринужденно, с достоинством, но без раболепии, и даже этикет соблюдал не до конца формально.
Впрочем, в те нечастые разы, когда они виделись, Шэнь Минчжу либо помогал Шэнь Юнхэ, либо сам Шэнь Юнхэ нуждался в нем, из-за чего у того не находилось причин для упреков.
Стоило ли благодарить Шэнь Минчжу за его уступчивость?
Шэнь Юнхэ не стал их останавливать, позволяя выйти из тронного зала. Под широкими императорскими одеждами его ладони уже крепко сжались в кулаки, а ногти впились в кожу ладоней.
Нет, за что тут было благодарить?
Сгинь он в Байюэ, ничего из этого бы не произошло.
*
Шэнь Минчжу притащил обоих обратно во дворец Ханьчжан.
Два месяца его отсутствия не прошли даром — дворец заметно изменился по сравнению с тем, каким он его оставлял. Вся та заброшенность и ветхость исчезли бесследно, и в этих стенах постепенно начала теплиться жизнь.
Больше всего его обрадовало то, что на очищенном им и еще не успевшем засадиться участке земли уже зеленели первые ростки.
Шэнь Минчжу не слишком хорошо разбирался в том, что это за всходы, но их сочная зелень радовала глаз.
Услышав шум, из комнаты вышли двое маленьких евнухов, присматривавших за домом.
Они не знали, что Шэнь Минчжу вернулся, и поначалу испугались, услышав шаги, но, увидев его, радостно заулыбались:
— Приветствуем молодого господина.
После того разговора с Шэнь Юнхэ они сменили обращение и больше не называли его Вашим Высочеством.
— Вы просто молодцы, — восхищенно произнес Шэнь Минчжу. Он привычно залез в карман Янь Чие, достал оттуда два серебряных слитка и сунул им в руки. — Как здорово вы умеете выращивать овощи, отныне этот огород полностью на вас.
Его глаза были чисты, тон — искренен, а каждое слово дышало правдой.
Двое евнухов переглянулись и, недолго думая, приняли деньги:
— Благодарим молодого господина за щедрость.
— Это не награда, — серьезно возразил Шэнь Минчжу. — Вы это честно заслужили, те, кто умеет возделывать землю — великие люди.
Лицо его озарилось улыбкой:
— Я пока не умею, научите меня?
Он, казалось, полностью забыл о том, что произошло на утреннем доходе. Только что он с грозным видом вытащил из зала Хэ Шисюя и Янь Чие, а теперь вел себя так, будто ничего не случилось.
Хэ Шисюй тихонько позвал его:
— Ваше Высочество...
Это же был тот самый несравненный гордый гений, что без единого солдата со стороны двора за три дня сокрушил Байюэ! Как мог он учиться выращивать овощи у евнухов? Ему не подобало пачкаться в грязи земного быта, он должен вечно стоять на вершине облаков.
Шэнь Минчжу нахмурился:
— Не зови меня Вашим Высочеством, я им не являюсь.
Раньше ему было всё равно, как его называют — старшим господином, просто господином или Вашим Высочеством, значение это не имело.
Но если бы он знал, что эти двое попытаются прилепить к нему титул Вашего Высочества прямо на утреннем докладе, он бы непременно остановил их пораньше!
— Минчжу, — обиженно протянул Янь Чие. — Почему ты не позволил нам добиться твоего оправдания?
Шэнь Минчжу вздохнул:
— И вы туда же? Прежде чем принимать такое решение, почему не предупредили меня заранее? Я чуть со страху не умер из-за вас.
Конечно, это было преувеличением: его эмоции всегда оставались сдержанными и редко подвергались сильным всплескам, но в этот раз неожиданность действительно удалась на славу.
http://bllate.org/book/32599/3984029
Готово:
