Разве ты не парень? С чего это ты ведёшь себя так, будто я тебя облапал?
Вчерашние воспоминания всплыли в голове, и Чэнь Нянь потихоньку припомнил всё, что произошло накануне. Глядя на сидевшего перед ним Бай Шэнханя, он вдруг вспомнил, что, кажется, это он сам напросился спать с ним.
Он на мгновение замолчал, вспомнив ощущение под рукой, и смутно осознал, что и впрямь лапал Бай Шэнханя.
Бай Шэнхань поднял голову и посмотрел на него. Он впервые видел лицо Чэнь Няня с такого близкого расстояния. Тонкое, красивое, а стильный кленовый маллет выглядел словно вспыхнувший огонь.
При мысли о том, что он проспал с ним всю ночь, лицо Бай Шэнханя невольно начало гореть. Он сглотнул слюну и поспешно замотал головой, отрицая:
— Н-нет, просто у меня с собой не хватило денег, изначально я планировал снять номер на двоих.
Чэнь Нянь, у которого после сна был одновременно сердитый и удивленный вид, позабавился с его слов. Окинув взглядом комнату, он тихо спросил Бай Шэнханя:
— Сколько же? Как можно было не наскрести даже на оплату номера...
Пошарив по карманам, Чэнь Нянь вытащил из куртки кошелек, бросил взгляд на лежавшие внутри красные купюры, на секунду замер, а затем вытащил их все и бросил на кровать.
— Я отдам тебе деньги.
Увидев деньги, брошенные на кровать, Бай Шэнхань на мгновение опешил и принялся отчаянно махать руками, отказываясь:
— Не нужно, не нужно, ты же сын дяди Чэня, я просто делаю то, что должен.Услышав, как собеседник упомянул его ненадежного папашу, Чэнь Нянь потемнел лицом. Смутное понимание начало проясняться в его голове. Похоже, этот парень всё же не был любовником на стороне, которого завел тот ублюдок Чэнь Пэнфэй.
Немного помолчав, он подумал о том, как бы поставить гостя в неловкое положение, и решил просто ради забавы поиздеваться над ним.
— Ты так просто зовешь моего отца? Дядя Чэнь?.. Похоже, он не слишком-то о тебе заботился, раз ты сбежал в одиночку, да так, что у тебя в карманах даже нескольких сотен юаней не нашлось.
Взгляд Чэнь Няня упал на потертый кожаный кошелек, лежавший на столе. Нахмурившись, он некоторое время разглядывал его, затем спрыгнул с кровати, взял кошелек в руки и посмотрел на него с брезгливым выражением.
— Твой кошелек? — спросил он у Бай Шэнханя, и тот кивнул в ответ. — Мой.
— Какая гадость! И как только пользуешься такой развалюхой! — выругался Чэнь Нянь, совершенно не заботясь о том, каково придется Бай Шэнханю. Избалованный с малых лет, он редко утруждал себя заботой о чувствах других.
Говоря это, Чэнь Нянь брезгливо приподнял кошелек за уголок и открыл его, намереваясь проверить, что там внутри. Бай Шэнхань не стал его останавливать, просто позволив делать всё, что заблагорассудится.
Первое, что бросилось в глаза, — пожелтевшая общая фотография. Бросив на нее мимолетный взгляд, Чэнь Нянь сразу потерял интерес. На фото с трудом можно было разглядеть, что маленьким мальчиком был именно Бай Шэнхань.Он открыл портмоне и взглянул внутрь: отделение для купюр было абсолютно пустым. Разозлившись и одновременно рассердившись, он взял с кровати свою пачку денег, аккуратно разровнял её и запихнул парню.
— Я не могу это взять! — Бай Шэнхань вдруг опомнился, словно наступили на хвост кролику, и попытался оттолкнуть рукой руку Чэнь Няня, собиравшуюся засунуть деньги внутрь, но тот ловко увернулся.
Глядя на лицо Бай Шэнханя, Чэнь Нянь облизал губы и мысленно выругался: с чего это парень выглядит совсем как девчонка, прямо как какая-то демоница? При этом выражение его лица оставалось прежним — нагловатым и самоуверенным.
— Остальное считай наградой за то, что составил мне компанию этой ночью. Посмотри, в каком жалкам состоянии твой кошелёк, возьми деньги и купи себе новый.
Бай Шэнхань, вынужденный принять доброту Чэнь Няня, в этот момент растерялся. Глядя на несколько красных купюр, лежащих в его потрепанном кошельке, он вдруг осознал, что ему действительно нужны деньги.
Опасаясь, что тот откажется, Чэнь Нянь встал, крепко схватил его за запястье и насильно вложил купюры в ладонь, приговаривая:
— Только не вздумай отказываться. Людей, которым мне довелось лично совать деньги в руки, можно пересчитать по пальцам, так что не заставляй меня думать, будто ты меня презираешь.
Получив деньги даром и не зная, как отблагодарить, Бай Шэнхань замялся, с чувством глубокой благодарности посмотрел на стоявшего перед ним Чэнь Няня и, преодолев легкое чувство вины, выдавил:
— Спасибо.С трудом выбравшись из постели и одевшись, Чэнь Нянь с ног до головы окинул взглядом стоявшего перед ним Бай Шэнханя.
Белокожий парень, чертовски смазливый, ростом не слишком высокий — чуть ниже его самого на полголовы. Черты лица мягкие, без резких мужских углов, с легким налетом женственности, но не до слащавости. Похож на тех чистеньких молодых актеров из телевизора, которые только-только пришли в индустрию и еще не успели испортиться.
Мысленно навесив на Бай Шэнханя несколько ключевых ярлыков, Чэнь Нянь снова скользнул по нему взглядом.
Вчера на том было надето пальто, да и под тусклым светом уличного фонаря разглядеть толком не получалось — он тогда совсем не заметил, насколько дешево выглядит одежда парня под ним.
Белая рубашка с облезлым принтом, джинсы, выцветшие до белизны на штанинах, а кроссовки на ногах — бог весть сколько их уже носили, они до ужаса деформировались. В глазах избалованного молодого господина Чэня это чудо выглядело не иначе как деревенской птахой, выползшей прямиком из трущоб.
Бай Шэнханю стало не по себе от такого взгляда. Он поднялся на ноги и оглядел комнату, но кроме ванной не нашел ни одного места, где можно было бы спрятаться, однако его суетливые движения лишь вызвали у Чэнь Няня недовольство.
– Куда это ты собрался? Разве в таком месте вообще можно жить? А что на тебе надето… До какого же состояния нужно было застирать эту вещь, чтобы все еще ее носить? Одевайся и пошли со мной, я отведу тебя купить нормальной одежды.— Ты уже отдал мне деньги, остальное я брать не стану.
Бай Шэнхань ответил очень решительно. Чэнь Нянь помрачнел, спрыгнул с кровати, заново закинул одеяло обратно, окинул комнату взглядом, и в его глазах застыло нескрываемое отвращение.
Это место было совершенно убогим. За всю свою жизнь он никогда не спал в таких условиях. Одеяло казалось белым лишь с виду, и неизвестно, сколько людей им уже укрывались. К тому же райончик здесь был неблагополучным — кто знает, насколько чистым был тот, кто ночевал тут перед ним.
— Ты даже не проверил, дезинфицировали ли это одеяло, как ты мог им укрыться… — Чэнь Нянь похлопал себя по одежде. Стоило его взгляду упасть на Бай Шэнханя, выражение его лица немного смягчилось, но брезгливость к этому месту по-прежнему читалась без всяких слов.
Бай Шэнхань озадаченно оглядел комнату, совершенно не понимая, чем именно так недоволен Чэнь Нянь.
В полуподвальной квартирке, где он жил раньше, почти не было света, и круглый год стоял тяжелый, сырой запах плесени. Каждый раз приходилось вытаскивать все вещи на улицу, стоило только показаться солнцу. А если не повезет, вещи, оставленные сушиться, могла утащить какая-нибудь старушка, приняв их за мусор.
Поэтому молодой Бай Шэнхань с малых лет вел негласную борьбу с собирательницами утильсырья, за три года завязав с ними крепкую товарищескую дружбу. Переезжая сюда, он захватил лишь несколько самых необходимых вещей и одеяло, а все остальное оставил той самой бабушке.
В глазах Бай Шэнханя эта комната выглядела очень чистой и уютной — куда лучше той полуподвальной конуры, которую он снимал во время учебы. По крайней мере, на балкон падало солнце!
Бай Шэнхань вдруг сообразил, что вопрос с жильем он так и не решил, и задумался, в каком районе лучше всего снять недорогую квартиру.
Общежитие отпадало сразу. Мать лежала в больнице, и ему одному приходилось браться за три подработки, чтобы едва сводить концы с концами и оплачивать счета за лечение и уход. Даже с учетом государственной субсидии это оставалось непосильным бременем.
Поэтому по субботам, воскресеньям или в свободное время Бай Шэнхань, желая сэкономить хоть немного денег, брался за любую случайную работу. Иногда ему приходилось трудиться всю ночь напролет, так что оставаться в общежитии было никак нельзя.
Спрыгнув с кровати и отряхнувшись, Чэнь Нянь, вдоволь пофыркав на местную обстановку, снова перевел взгляд на Бай Шэнханя и продолжил прерванный разговор:
— Послушай меня, поехали со мной. Разве ты не моя мачеха? Одеваешься как пугало, только позоришь мою семью.
Это едкое и вредное подначивание немного подняло Чэнь Няню настроение. Хотя он уже догадывался, что, судя по всему, неправильно понял собеседника, избалованный молодой господин всё равно не мог удержаться от желания поиздеваться над ним.
Бай Шэнхань замахал руками, пытаясь отбиться, и от бесконечных оправданий ему почти хотелось плакать:
— Я правда тебе не мачеха! Мы с дядей Чэнем никак не связаны… Он просто очень добрый человек, помог мне с учебой! В те дни…
Стоило Чэнь Няню услышать что-либо, связанное с Чэнь Пэнфэем, как его охватывало глутное раздражение. Нахмурившись, он схватил Бай Шэнханя за руку, стянул с себя верхнюю куртку, швырнул ее ему и оборвал на полуслове:
— Если это не так, то поехали со мной в торговый центр, я куплю тебе нормальную одежду.
Кончиками пальцев он брезгливо подцепил за край ветровку Бай Шэнханя, висевшую на вешалке у изголовья кровати, приподнял ее и, смутно припомнив события вчерашней вечера, снова посмотрел на нее с легким презрением.
Эта ветровка хоть и была брендовой, но сразу угадывался фасон многолетней давности, к тому же больше похожий на женский, который совершенно не подходил Бай Шэнханю по возрасту.
И пусть на нем она сидела еще сносно, сама одежда выглядела донельзя потрепанной. Чэнь Нянь даже представить не мог, сколько ее нужно было носить, чтобы довести до такого состояния:
— Твоя одежда… просто ужасна. Выброси ее к черту.
Говоря это, он начал озираться по комнате в поисках мусорного ведра, но Бай Шэнхань тут же выхватил ветровку из его рук и прижал к груди.
Эту вещь выбрасывать было никак нельзя. В ней давным-давно ходила мама. Крой казался вполне унисекс, а в молодости мама была просто ослепительной красавицей.
Только вот сейчас она все еще лежала на больничной койке. Лицо Бай Шэнханя помрачнело от этих мыслей.
— С ума сойти, носишься с этой рваниной как с сокровищем… Видимо, хороших вещей в жизни не видел. Не хочешь выбрасывать — надень мое, а я отвезу тебя за покупками. Раз уж тебя занесло ко мне в дом, негоже ходить в таком колхозном виде, смотреть тошно.
Ничего не понимающий Чэнь Нянь решил, что этот парень просто до одури прижимист, и в его голосе зазвучало нескрываемое раздражение и жалобы.
Сейчас Бай Шэнхань казался ему интересным, и какое-то время Чэнь Няня совершенно не волновало, считается ли такое поведение проявлением ненавистной ему гомосексуальности. Ему просто безумно нравилось дразнить этого парня. Сама мысль о том, что тот связан с ублюдком Чэнь Пэнфэем, приносила Чэнь Няню странное злорадство, будто он наконец мог выпустить пар.
К тому же этот тип совершенно не умел жить в свое удовольствие. Сколько раз он, молодой господин Чэнь, проводил ночи вне дома, деля с кем-то постель, — еще ни разу дело не ограничивалось платоническими отношениями. Но этот Бай Шэнхань мало того что хранил чистоту, так еще и выглядел так, будто с ним обошлись невесть как — Чэнь Няню еще не доводилось встречать подобных чудиков.
Внезапный порыв походил на желание поиграть с бездомным котенком или щенком, случайно попавшимся на дороге. Чэнь Нянь думал потешиться пару дней, пока не надоест, а когда наскучит — просто пнуть его под зад. Интересно, заплачет ли такой человек?
http://bllate.org/book/32597/3982941
Готово:
