Он ушел.
Её мама, Линь Лань, вышла из спальни.
Линь Чжицюэ посмотрела на маму, а затем перевела взгляд на огромную дворцовую люстру, неуместно висевшую под потолком гостиной. Её свет слепил глаза.
Линь Лань виновато проговорила: Я подумала, что нет ничего плохого в том, чтобы завести побольше знакомств среди ровесников...
Линь Чжицюэ перебила её: Мам, я проголодалась. Что у нас есть поесть? Ты ужинала?
Мама поспешно ответила: Еще нет. Еда уже готова, я пойду разогрею блюда.
Она выключила в гостиной почти все лампы, оставив лишь одну, дававшую достаточно света, после чего легла на диван.
С завтрашнего дня, учитывая выходные, у неё начинался месячный отпуск. Она не знала, откуда бралась её уверенность: из того ли, что она очень старалась и была талантлива, или из того, что в гостиной её дома висела эта массивная дворцовая люстра.
Она открыла приложение Цзяньюй Син Иньюэ. На заставке кит плавно плыл по поверхности планеты, а кончик его хвоста оставлял на похожей на воду звездной реке строчку мелкого текста:
Вернись на свою планету частот.
Частота, на которой издают звуки киты, составляет от 15 до 25 герц — это за пределами человеческого слуха, поэтому люди не слышат китов. В двадцатом веке люди обнаружили кита по имени Элис, чья частота достигала 52 герц. Даже её сородичи не могли её услышать, и ей приходилось в одиночестве скитаться по океану, проделав путь от Тихого до Атлантического.
Линь Чжицюэ закрыла глаза, представляя, как Элис день за днем идет сквозь океанские течения.
Зима и весна в Хуадуне всегда холодные и дождливые. Погода меняется в одно мгновение, дождь моросит без конца. Ли Мяомяо промокла на полпути, хотя дождь был несильным, но она махнула рукой и позволила каплям оставить некрасивые пятна на её вельветовом костюме.
Она пришла к двухэтажному особняку с небольшим садом. Эта тихая улочка проходила через известный в Хуадуне район вилл. В будний день после обеда, да еще и в такую погоду, здесь редко проезжали машины и почти не было людей. Засунув руки в карманы, она толкнула приоткрытую калитку. С другой стороны улицы донеслись голоса. Обернувшись, она увидела под платаном нескольких девушек, по виду школьниц. Одна из них, заметив, что Ли Мяомяо смотрит в их сторону, поспешно спрятала зеркальную камеру в рюкзак.
Ничего удивительного.
Ли Мяомяо нажала на звонок виллы. Вскоре ей открыли, и в прихожей показалась худощавая фигура. Ли Мяомяо, не теряя времени даром, шагнула вперед, полностью загородив собой человека, и, подтолкнув его внутрь, быстро захлопнула дверь, заперев замок. С улицы донесся приглушенный щелчок затвора камеры.
— Неужели ты не можешь попросить ассистента открывать дверь?
Человек сделал шаг назад от неё.
— Я здесь одна.
— Твои волосы так сильно отросли.
— Правда? А я их подстригла. Когда ты приходила в прошлый раз, они были вот такой длины. — Она приложила руку к ключицам.
— А когда я приходила в прошлый раз? — Ли Мяомяо улыбнулась, задав этот вопрос намеренно.
— Ты что, память потеряла? Тринадцатого числа прошлого месяца, на девятый день нового года.
— Ты так точно все помнишь.
— Ну, конечно. — Человек наклонился и достал из обувного шкафа пару розовых тапочек. — Вот, твои тапки. Я еще не доела колбасу и маринованную говядину, которые прислала твоя мама. Слишком остро. Но очень вкусно.
Они разговаривали, проходя вглубь дома.
Вилла служила студией. На первом этаже располагался репетиционный зал, заставленный музыкальными инструментами и аппаратурой, а у окна примостилась небольшая барная стойка. На втором этаже находилась студия звукозаписи, пожалуй, одна из лучших по оснащению во всем Хуадуне. После ремонта Ли Мяомяо бывала здесь несколько раз, она и сама жила неподалеку.
В репетиционном зале появились два кресла-мешка, на полу валялись смятые черновики, работали два ноутбука, стояли пустые банки из-под газировки и чая улун, лежал большой пакет лапши быстрого приготовления и даже одеяло, одна половина которого покоилась на диване, а вторая — на полу.
— Ты что, не была дома несколько дней?
— Угу, — она честно кивнула.
— Чэнь Цзя, тебе уже почти сорок, нельзя ли проявлять хоть немного самостоятельности? Ну или найми нормального ассистента по хозяйству.
Чэнь Цзя потянулась. Кондиционер, работающий на обогрев, по-видимому, был включен уже давно, воздух стал невыносимо сухим. Ли Мяомяо нашла в углу увлажнитель воздуха — тот самый, что она купила много лет назад, — включила его, а затем открыла окно и плотно задернула шторы.
Женщина перед ней — худощавая, неопрятная, в простой белой футболке, босая, без грамма косметики и с бледными губами. Ли Мяомяо вчера видела её на слайдах корпоративной презентации: четырнадцать лет назад она выглядела моложе, волосы были короче, а щеки — не такими впалыми. Если не смотреть на старые фотографии, перемены за эти годы почти незаметны. Люди притупляют чувства к тем, кто постоянно находится рядом, как к старой кукле, которую держишь в руках много лет. И лишь случайно наткнувшись на старое фото, замечаешь, что, когда она была новой, её цвет был совсем иным.
Чэнь Цзя плюхнулась на диван.
— Ты пришла уговаривать меня взяться за ту программу?
Ли Мяомяо раздумывала пару секунд. В конце концов, она решила не тратить время на светские беседы.
— Да. В основном поэтому.
— А что-то еще, помимо основного? — Чэнь Цзя опустила взгляд. У неё были длинные ресницы, которые, опускаясь, почти полностью скрывали её миндалевидные глаза.
— Есть и другое, например, я не видела тебя двадцать три дня.
— Ты и впрямь считаешь дни, — усмехнулась Чэнь Цзя.
Она помнит всё отчетливо, а считает быстро.
— Вернемся к делу. Мы правда считаем, что эта программа нуждается в тебе — и с профессиональной точки зрения, и с точки зрения зрелищности и смысловой нагрузки. — Ли Мяомяо села прямо, напротив Чэнь Цзя.
— Какой еще смысловой нагрузки?
— Преемственности. Ты — первая победительница национального конкурса среди тех, кто по-настоящему влюблен в музыку. Теперь ты станешь главным наставником первого сезона перезапуска шоу. Для них ты — словно путеводная звезда.
— И сколько из них через десять с лишним лет смогут достичь моего нынешнего положения? — спокойно спросила Чэнь Цзя. В её устах это не звучало высокомерно. На протяжении более чем десяти лет она была единственной в китайской музыкальной индустрии: вышла из талант-шоу, собрала все возможные музыкальные награды, побывала на обложках всех ведущих журналов. За четырнадцать лет число тех, кто её любит, только росло. Семь альбомов, каждый стал невероятным коммерческим успехом, и в каждом — новый прорыв в стиле.
http://bllate.org/book/32595/3982627
Готово:
