Серебристый фургон нёсся по дороге.
Ветер влетал в приоткрытое окно, трепля пряди у виска Лу Хэ. Ее нахмуренные брови выдавали тяжелые, гнетущие мысли.
Проценты по тому долгу выросли еще на две тысячи в месяц, осталось чуть больше трех тысяч.
Нужно отправить полторы тысячи юаней на расходы Сяо Юнь.
А еще плата за электричество, воду, еда…
Фургон плавно припарковался на стоянке. Лу Хэ просидела в машине добрых полчаса, прежде чем наконец тяжело и шумно выдохнуть.
Выйдя наружу, Лу Хэ привычным путем обошла здание и зашла через заднюю дверь на кухню.
Как раз закончился полуденный час пик, и два повара болтали в углу кухни — один рослый и крепкий, другой низкорослый и худой.
Посудомойки и разнорабочие крутились как белки в колесе: горы грязной посуды в раковинах можно было без преувеличения назвать настоящими горами.
Знакомый легкий аромат, разительно отличавшийся от привычной кухонной гари и жира, проплыл мимо носа Лу Хэ, и она замерла на полшага.
Боковым зрение она выхватила хрупкий силуэт — это была посудомойка ресторана.
Мешковатая рабочая форма висела на ней балахоном, а руки были приподняты так, будто она не представляла, с какого края подступиться к этой посудной горе.
Не успела Лу Хэ вглядеться, как та, за кем она наблюдала, словно что-то почувствовав, повернула голову.
Лицо посудомойки скрывала медицинская маска, а слишком большая шапочка надвигалась прямо на брови.
И лишь пара лисьих глаз чайного оттенка прямо врезалась в взгляд Лу Хэ. Зрачки Лу Хэ мгновенно сузились, а сердце отчаянно забилось о грудную клетку. Стук «тук-тук-тук» казался таким громким, будто ребра вот-вот сломаются.
Точь-в-точь те самые глаза из сегодняшнего сна.
— Лу Хэ? — грузный голос вывел Лу Хэ из оцепенения.
Взгляд Лу Хэ поблек, она отвела глаза, одновременно отгоняя от себя нелепые мысли. Разве могла Вэнь Цяо оказаться здесь?
Она ведь избалованная балованная наследница богатой семьи, да во всем Посёлке Цишуй едва ли сыщется место, которое такая госпожа удостоила бы взглядом. Лу Хэ опустила голову и горько усмехнулась про себя.
Широким шагом Лу Хэ направилась к двоим поварам и протянула закупщику — тому, что был покрупнее — список покупок:
— Шеф Лю, проверьте, пожалуйста, закупочный лист.
Шеф Лю был здоровяком ростом метр восемьдесят пять. Несмотря на свою брутальную внешность, он обладал на редкость скрупулезным характером.
— Почему сегодня ты пришла, а где Дун Цюань? — шеф Лю взял листок и, глядя прямо в глаза Лу Хэ, спросил:
— У нее сегодня кое-какие дела, а мне как раз нужно обсудить с боссом Чжоу план, заодно и помогла ей сверить закупочный список, — ответила Лу Хэ.
Шеф Лю кивнул: работу Лу Хэ он всегда находил надежной, она была куда ответственнее, чем Дун Цюань.
Шеф Лю взял закупочный лист и стал просматривать его строчку за строчкой, указав на пару небольших недочетов. Лу Хэ тут же положила ключи на стол и схватила ручку, чтобы внести исправления в список.
Только после этого шеф Лю размашисто расписался внизу листа своим размашистым почерком.— Вы отлично потрудились. — Повар Лю протянул закупочный список Лу Хэ.
Лу Хэ покачала головой и ничего не ответила.
Она была немного рассеянна, вспоминая тот шлейф аромата, что только что проплыл мимо её носа: свежий, сладковатый, естественный — пожалуй, это был фруктовый запах.
Старшая барышня больше всего любила духи с фруктовыми нотками. Виноград, мандарин, лайм... она перепробовала их все.
Её взгляд снова невольно скользнул к спине той женщины-посудомойки — хрупкой и миниатюрной, одетой в мешковатую рабочую форму, которая суетилась и всё делала впопыхах.
— Останешься продегустировать новое блюдо? Мы как раз обсуждаем меню, — снова пригласил повар Лю.
Лу Хэ очнулась и покачала головой: — Нет, у меня ещё есть дела у босса Чжоу.
Сказав это, она повернулась и направилась в сторону переднего зала.
— Вэнь Цяо!
Незнакомый голос, в котором прозвучало до боли знакомое имя, тяжело упал сверху, и время, казалось, на несколько секунд резко замерло в этой шумной и духовитой задней кухне.
Меж бровей Лу Хэ мгновенно застыла тень лёгкой тревоги, и она всем телом словно натолкнулась на заклятие неподвижности, намертво пригвоздившее её к месту.
Сделав несколько учащённых вдохов, Лу Хэ снова услышала это имя.
— Вэнь Цяо! Осторожно!Вторая глава. Лживый экс-партнер. Послушная, как щеночек.
Лу Хэ, умоляю тебя, брось эти занятия, пойдём погуляем!
Лу Хэ, я не понимаю эту задачу! Объясни мне.
Внезапно — чмок! — легкий, лишённый всякого вожделения поцелуй коснулся её щеки, оставив на ней алое пятно.
Лу Хэ, я так сильно тебя люблю.
Лу Хэ? Это же моя репетиторша, и что с того?
Лу Хэ такая послушная, прямо как щеночек: стоит позвать, и тут же прибегает.
Надоест — так уволю её, делов-то.
Подарить тебе? И не думай.
Бах! Раздался оглушительный грохот! Кухню тряхнуло так, будто началось землетрясение. Лу Хэ ухватилась за дверной косяк, мир вокруг неё завертелся волчком.
Воспоминания рассыпались на мелкие осколки и глубоко, до боли вонзились в сердце Лу Хэ.
Забыв обо всем на свете, она резко обернулась.
По всему полу валялась утварь — кастрюли, миски, тарелки. Красная жидкость текла по краям расколотых черепков, растекаясь по кафелю причудливыми, извилистыми узорами.
Погодите-ка, красная вода? Зрачки Лу Хэ сузились, и она подняла глаза.
У той самой посудомойки, за которой она только что наблюдала, оказалось распорото чуть ли не всё предплечье. Алая кровь смешалась с брызгами из раковины и залила весь пол.
Лу Хэ так и замерла на месте, её руки, висевшие вдоль туловища, сжались в кулаки, а сердце подскочило к самому горлу.
Повар Лю стремтельно бросился вперед и схватил с полки чистое кухонное полотенце, пытаясь остановить кровотечение.
Что здесь творится?! Такой шум на кухне потревожил хозяйку, которая сверяла счета в зале — Чжоу Айцянь, наследницу ресторанчика семьи Чжоу в третьем поколении.
Стоило ее мощной фигуре появиться на пороге, как тяжелая аура владелицы заставила замолчать абсолютно всех на кухне.
Она метнула свирепый взгляд своих раскосых глаз к посудомойке, перевела его на Лу Хэ, загораживавшую пострадавшую, прищурилась и озадаченно спросила: Дизайнер Лу, вы что здесь делаете?
Дизайнер Лу помогает Дун Цюаню забрать закупку, — на ходу перевязывая рану девушке, пояснил повар Лю.
Лу Хэ и Дун Цюань дружили, и с тех пор, как ей поручили разработку дизайна для ресторанчика семьи Чжоу, она то и дело заглядывала сюда передать закупленные продукты, так что в этом не было ничего необычного.
Чжоу Айцянь кивнула, а затем ее взгляд упал на разбросанную по полу утварь. Глаза хозяйки мгновенно полезли на лоб, и она пронзительно завопила: Вы какого чёрта тут творите?!
Рядом с Вэнь Цяо стоял другой посудомойщик. Он опустил голову, глубоко вжав её в плечи, сцепил руки на животе и нервно теребил пальцы, а голос его звучал едва громче писка комара: Стоявшие стопкой миски упали, Вэнь Цяо порезала руку осколками.
Чжоу Айцянь вытаращила глаза, уставилась на усыпанный черепками пол, и всё ее лицо исказилось от дикой боли за имущество. Ткнув пальцем в раненую посудомойку, она завопила во всю мочь: Ах ты ж дармоедка! Мало того что обожралась за мой счёт, так еще и посуду мою бьешь!
Живо зови своих родственников, пусть возмещают ущерб! До последней копейки! Не то сегодня отсюда живой не уйдешь! Терпение Чжоу Айцянь иссякло окончательно. Когда ее голос смолк, на кухне воцарилась такая тишина, что было слышно, как падает иголка.
Лу Хэ в упор вглядывалась в глаза над медицинской маской Вэнь Цяо. Она не могла ошибиться.
Это была именно она, Вэнь Цяо — та самая избалованная девчонка, что играла ее чувствами.
Когда-то высокомерная и надменная молодая госпожа теперь мыла посуду в забегаловке, скатившись до полного убожества!
Эм… Хозяйка Чжоу, может, все-таки отправим ее в больницу рану зашить? — робко подал голос стоявший рядом повар Лю.
Тебя здесь вообще не спрашивают! — рявкнула на него взбешенная Чжоу Айцянь.
Повар Лю тут же прикусил язык.
Посудомойка подняла голову, ее целая рука медленно поднялась и указала в определенную сторону. Все проследили взглядом за ее пальцем.
В тот же миг семь пар глаз на кухне уставились в одну точку.
Лу Хэ почувствовала, как по спине пробежал холодок.
Ты ее родственница? — с мрачным видом, отвратительнее которого и быть не могло, процедила Чжоу Айцянь.
Нэ… — Лу Хэ еще не успела договорить слово «нет», как посудомойка стянула маску, и лицо, казалось, высеченное в самом её сердце, врезалось в сознание Лу Хэ.
Сегодня утром это лицо еще являлось ей во снах: лукавые лисьи глаза, изящный прямой нос — всё это не оставляло сомнений в том, что перед ней была Вэнь Цяо, которая ну никак не могла очутиться в посёлке Цишуй.
Ее зрачки резко сузились, а оставшиеся слова застряли в горле, не в силах издать ни звука.
Широко раскрытые глаза и онемевший вид Лу Хэ стали неопровержимым доказательством того, что она действительно была родственницей посудомойки.
http://bllate.org/book/32594/3982557
Готово:
