Однажды после уроков Шэнь Вэньянь неожиданно обернулся к нему и бросил: Юй Се, ты фальшивишь.
Не оставив и следа мягкости, Юй Се должен был закатить глаза и ответить: Тебе какое дело?
Но он этого не сделал.
Такой прямолинейный и лишённый всякого романтического трепета Шэнь Вэньянь нравился ему ещё больше.
Юй Се думал, что в те времена он, пожалуй, был склонен к мазохизму.
Шэнь Вэньянь никак не ожидал, что Юй Се так заткнет его за пояс одной фразой. С неловкой улыбкой он протянул: Разве я когда-то говорил тебе что-то подобное?
Юй Се стоял на месте, в упор глядя на человека перед собой, а в мыслях крутилось: И правда, кому, кроме меня, есть дело до этих никчёмных воспоминаний, похожих на объедки чёрствого хлеба?
И самое обидное, что Юй Се помнил всё это спустя столько лет — он в мельчайших деталях помнил выражение лица Шэнь Вэньяня, когда тот внезапно повернулся к нему, чтобы отпустить едкое замечание.
Юй Се внезапно охватила глубокая горечь: он чувствовал, что понес сокрушительные убытки.
— А я человек злопамятный, — произнес Юй Се, отводя взгляд и направляясь в другую сторону в поисках воды.
Пройдя несколько шагов, он снова принялся бесцельно бродить.
Шэнь Вэньянь проследил за ним взглядом и увязался следом.
Ситуация выглядела откровенно нелепой.
Юй Се так и подмывало спросить у Шэнь Вэньяня: Это еще что такое? Какой-то красавчик решил перестать быть человеком и вызвался служить моим хвостом?
Но ему было неловко. Все-таки они оба уже взрослые люди, разве можно шутить так, как в детстве? Шутить с кем-то другим — пожалуйста, а вот с Шэнь Вэньянем он всё еще как-то не привык.
В конце концов, Шэнь Вэньянь был особенным.
Юй Се замер на месте, немного перевел дух и зашагал дальше.
— Уборная в другой стороне.
— Кто сказал, что я иду в уборную? — Юй Се и сам не понимал, что с ним сегодня не так. То ли дело в выпитом лишнем, то ли в скверном настроении из-за дурацких сплетен, то ли в жуткой тоске от осознания того, что Шэнь Вэньянь по-прежнему чертовски хорош собой и по-прежнему никогда не станет его. Короче говоря, тон у него был совсем не дружелюбный.
Он подумал, что Шэнь Вэньяню не повезло, на секунду устыдился, а потом потряс головой и решил сделать вид, будто ничего не произошло.
Юй Се набрал стакан воды и среди зарослей зелени с трудом отыскал двухместную скамейку.
Двухместную.
Юй Се поколебался, но всё же присел.
Он нарочно устроился посередине, думая про себя: Шэнь Вэньянь, даже не вздумай подходить. Уж коли ты, этот безжалостный натурал, когда-то отверг меня, умоляю, не пытайся соблазнять меня снова, особенно сейчас.
Ведь не зря говорят: если человек не может забыть первую любовь, то тоскует он вовсе не по тому, кто остался в памяти, а по самому себе — такому, какими были те его чувства.
Еще поговаривают, будто первую любовь следует бережно хранить лишь в светлых воспоминаниях, а встреча много лет спустя способна принести лишь горькое разочарование.
Юй Се вовсе не хотел разрушать свои воспоминания о первой любви. Он признавал, что все эти годы страдал откровенной идеализацией Шэнь Вэньяня, но нельзя было отрицать — ему чертовски нравилось предаваться этому чувству.
Шэнь Вэньянь в его фантазиях был просто великолептелен, так что настоящему Шэнь Вэньяню лучше было не соваться и не портить всё!
Юй Се закинул ногу на ногу и отпил воды.
— Подвинься, уступи мне местечко.
Юй Се даже не нужно было поднимать голову, чтобы понять: это Шэнь Вэньянь.
Секунды три они, пожалуй, молча мерили друг друга взглядами, но в конце концов Юй Се сдался, сдвинулся в сторону и освободил Шэнь Вэньяню место.
— Смотрю я на тебя, и кажется, тебе не слишком хочется со мной общаться, — Шэнь Вэньянь нынче вел себя в таких делах довольно прямолинейно. — У тебя ко мне какие-то обиды?
Вода в стакане Юй Се уже кончилась, и он, опустив голову и разглядывая прозрачное стекло, невпопад бросил:
— А куда ты тогда дел то стеклянное яблоко?
— Какое стеклянное яблоко?
Юй Се не удержался и на этот раз действительно закатил глаза.
Знал бы — ни за что не стал спрашивать, только настроение себе испортил.
— Ничего, — Юй Се поднял глаза и посмотрел вдаль. Шао Чуань тоже перебрал лишнего и теперь шумел так бурно, что от его отцовской солидности не осталось и следа.
Скамейка была небольшой, и сидевшие на ней двое оказались тесно прижаты друг к другу.
Юй Се сделал еще глоток воды, немного передохнул и почувствовал, что действие алкоголя, похоже, начинает отступать.
Он снова уловил знакомый запах парфяма, отчего в голове слегка зашумело и навалилась сонливость.
— Вообще-то я потом всё время хотел с тобой связаться, — заговорил Шэнь Вэньянь. — Но до меня дошли слухи, что ты женился, и я подумал, что лучше не беспокоить.
— Ик. — Он снова, чёрт побери, начал икать.
Юй Се был готов взбелениться:
— Да кто тебе вообще такое сказал?
Шэнь Вэньянь с улыбкой, в которой смешалось удивление и досада, посмотрел на него:
— Разве ты не должен сначала спросить, почему я хотел с тобой связаться?
И правда, пожалуй, должен.
Юй Се поинтересовался:
— Ладно, говори тогда, с чего это ты вдруг решил со мной связаться?
Не успел Шэнь Вэньянь ответить, как Юй Се тут же добавил:
— Денег в долг не дам! Если ты, пропав на столько лет, вдруг заявишь, что женишься, я не только не пришлю тебе свадебный подарок, но и в черный список внесу.
Шэнь Вэньянь рассмеялся во весь голос — его забавляла эта выходка. Он всегда знал, что с Юй Се не соскучишься, но никак не ожидал, что спустя столько лет тот останется прежним шутником.
— Ты совершенно не изменился.
— А ты заметил, что сам жуткое ходячее противоречие? — сказал Юй Се. — Разве не ты сегодня заявлял, что я сильно изменился?
Шэнь Вэньянь задумался: было дело, действительно говорил.
— В глубине души ты остался прежним, — пытаясь спасти репутацию, произнес Шэнь Вэньянь. — А изменилось... ну, разве что чуточку преобразился внутренне.
Юй Се склонил голову набок и прищурился:
— Совсем старый стал, да?
— В тридцать лет мужчина в самом цвету, какая старость.
Теперь настала очередь Юй Се откинуться на подлокотник и громко рассмеяться.
Юй Се серьезно задумался. Он считал, что раньше было здорово: хлопот хватало, но и радостей тоже было немало. Однако если бы ему предложили машину времени, чтобы вернуться в прошлое, он бы вряд ли согласился. Ему нравились прожитые дни, но он ценил и себя нынешнего.
Ужасно оптимистичного и невероятно деятельного.
Сидя здесь, они несли всякую чушь, пока Юй Се окончательно не сморил сон.
Стоило ему перебрать спиртного, как всё происходило по одному сценарию: сначала он буянил, а когда выплескивал всю энергию, засыпал.
Юй Се выпивал круглый год, но всегда знал меру. Прекрасно зная свой предел, он никогда не позволял себе напиваться до такого состояния в присутствии посторонних, останавливаясь ровно тогда, когда доходил до кондиции.
Но сегодняшний вечер был особенным.
Он откинулся назад, прислонился спиной к спинке скамейки и закрыл глаза.
http://bllate.org/book/32588/3981809
Готово:
