Посещение запретных земель Секты Меча
В полдень из покоев хозяина Одинокого Города Северного Острова донесся заливистый смех.
— Ха-ха-ха, ну как, Бай Фэн? Разве предок Секты Меча не невероятно забавен? — Хуа Мэйлин смеялся так, что едва мог разогнуться. Удивительно, что птица на его плече при этом продолжала невозмутимо чистить перышки.
Дунъян Байфэн, услышав это, лишь слегка приподнял уголки губ. Хуа Мэйлин приехал сегодня утром и провел все время, рассказывая ему череду историй, где главным действующим лицом был один и тот же человек — Божественный Клинок Секты Меча.
По правде говоря, Дунъян Байфэн не находил в этом ничего смешного. Однако, глядя на улыбку Хуа Мэйлина, он вдруг смутно осознал: пройдет совсем немного времени, и ему снова придется вернуться к той уединенной жизни, в которой он будет коротать свои дни до самой смерти. Возможно, сам Хуа Мэйлин того не осознавал, но многолетняя дружба позволяла ему знать о вкусах и привычках Хуа Мэйлина всё до мельчайших подробностей. По крайней мере, тот точно не был из тех, кто легко и глубоко проявляет к кому-то интерес.
— Будучи предком Секты Меча, он при этом драчлив, вспыльчив и простодушен. Если не воспользоваться этим, значит, просто разбазарить щедрый подарок небес, — продолжал Хуа Мэйлин.
Дунъян Байфэн улыбнулся и заметил:
— Человек просто вырос в пещере, в отрыве от мира, у него нет привычки ждать подвоха от окружающих. К чему тебе так над ним измываться?
— Ты ошибаешься, — Хуа Мэйлин в прекрасном расположении духа принялся расхаживать по комнате. — Даже если я не буду над ним подшучивать, эта кучка лицемеров, мнящих себя поборниками справедливости, только и будет ждать возможности поднять его на смех.
— Раз уж этот Божественный Клинок столь искусен в боевых искусствах, неужели глава Секты Меча не боится, что его собственный пес его же и укусит?
— Конечно, он опасается. — Хуа Мэйлин, шагая, вдруг заметил ту самую Девятицветную Стеклянную Бусину, которую когда-то подарил Дунъян Байфэну. Кстати говоря, именно Чэнь Шупин когда-то подсказал ему, где она спрятана, но за это же он в итоге и поплатился жизнью.
Дунъян Байфэн увидел, что он внезапно замолчал, проследил за его взглядом и с мягкой улыбкой спросил:
— А дальше?
— А дальше он… — на полуслове в голове Хуа Мэйлина всплыл разговор Цао Ваншу и Мэн Саньцяня, который он некогда подслушал в темнице.
«Если ты согласишься отдать вещь, я, так и быть, сохраню тебе жизнь!»
«Раз вещь попала ко мне, считай, что она уже в чертогах Янь-вана. Живым тебе ее ни за что не видать!»
Вспышка белого света — и он вспомнил донесение, полученное от Хэй Ша: «Глава поместья, ваш подчиненный снова тайно посетил Секту Меча, но результат остался тем же. Вода Возвращения Души Пяти Опрокидываний… противоядия нет».
Вещь? Чэнь Шупин, Мэн Саньцянь, Вода Возвращения Души Пяти Опрокидываний, Девятицветная Стеклянная Бусина…
— Что такое? — озадаченно спросил Дунъян Байфэн.
Хуа Мэйлин опомнился, раскрыл веер и слегка улыбнулся:
— А дальше он нашел меня, надеясь, что я смогу навредить Божественному Клинку, когда буду его спасать. Ха-ха-ха, смешно! Разве я, Хуа Мэйлин, позволю собой помыкать? К тому же, не так-то просто найти дикую лошадь, сорвавшуюся с привязи. Если накинуть на нее аркан слишком быстро, разве не станет скучно?
Дунъян Байфэн улыбнулся и кивнул, хотя его взгляд невольно задержался на Девятицветной Стеклянной Бусине, которая под лучами солнца рассыпала по полу разноцветные блики.
Хуа Мэйлин, конечно, заметил эту деталь. Хотя он на ходу изменил свою версию и не упомянул, что Фу Яо выпил Воду Возвращения Души Пяти Опрокидываний, по взгляду Дунъян Байфэна он понял: тот знает о Девятицветной Стеклянной Бусине что-то, чего не знает он сам.
Похоже, стоит провести дополнительное расследование…
— Кстати, спасибо за этот Черный Нефрит, — Хуа Мэйлин покачал нефритовой подвеской, висевшей под веером.
— М-м?
— Он помог мне столкнуться с кое-чем интересным. — Улыбка скрылась за веером.
— Прощай, Бай Фэн. Мне пора возвращаться, чтобы посмотреть представление, а в другой раз приеду и расскажу тебе всё в подробностях. — Не давая Дунъян Байфэну возможности задать новый вопрос, Хуа Мэйлин сложил веер и с улыбкой откланялся.
Дунъян Байфэн был вынужден проглотить уже готовые сорваться с языка слова и лишь кротко кивнул. Только когда фигура Хуа Мэйлина скрылась из виду, он повернул голову и посмотрел на источник в саду за окном. Секунду назад он уловил, как чья-то тень промелькнула мимо, зачерпнув воды из центра бассейна. Если он не ошибся, это был Бай Фу.
Он обернулся и снял со стены меч. Длина его составляла три чи, на лезвии были выгравированы две переплетенные зеленые змеи с оскаленными пастями и свирепыми глазами, выглядевшими словно живые. Меч вышел из ножен, и холодный свет клинка мгновенно озарил комнату, а острота его была такова, что он мог перерезать волосок.
Но всё это длилось лишь мгновение. Дунъян Байфэн с глухим щелчком вернул меч в ножны и повесил обратно на стену. Ему было суждено провести здесь всю жизнь, поэтому, что бы ни происходило снаружи, его это не касалось, и не стоило обращать на это внимание.
Он говорил себе это, но взгляд снова и снова устремлялся к мечу. Меч — это жизнь воина, и Дунъян Байфэн ненавидел того человека настолько же сильно, насколько любил этот клинок и яркий солнечный свет снаружи.
Хуа Мэйлин еще не успел дойти до главных ворот Поместья Мэйлин, как получил известие: Божественный Клинок исчез, причем ушел он только ночью.
Это вызвало у Хуа Мэйлина искреннее любопытство, ведь у Фу Яо не могло быть никаких дел. Тем более, что он даже не научился правилам выживания в этом мире, какие у него могли быть личные дела?
— Глава поместья, — тихо окликнул его Бай Фу. Хуа Мэйлин проследил за его взглядом и увидел на дереве неподалеку скрытый отпечаток цветка сливы.
— Ну конечно. Даже с такими высокими боевыми искусствами в этом мире никто не может покинуть Поместье Мэйлин, не встревожив Хэй Ша, — Хуа Мэйлин усмехнулся, взмахнул кнутом и погнал коня по следу меток.
Погоня привела их прямо к Секте Меча. Секта Меча всё же была крупной организацией, Хэй Ша приходилось проявлять осторожность, и на этом следы оборвались. Однако, если Фу Яо пришел сюда без приглашения, то его цели никак не могли быть связаны с делами Секты Меча. А если это и были личные дела, то место могло быть только одно.
Запретные земли Секты Меча.
Ночь сгустилась. Хуа Мэйлин и Бай Фу пробрались по тропинке в горы и дошли до входа в пещеру запретных земель. С тех пор как Божественный Клинок выбрался оттуда, проход не запирали, выставляя охрану каждый день. Но сегодня у входа не было ни единой живой души.
— Глава поместья, — из тени выскочил Хэй Ша. — Божественный Клинок внутри. Ваш подчиненный не посмел преследовать его слишком близко.
— Отлично сработано. — Хуа Мэйлин взмахнул веером, давая понять, что тому следует спрятаться, а сам, даже не пытаясь скрываться, вальяжной походкой направился внутрь.
За сотни лет в пещеру запретных земель Секты Меча никто не заходил. Ее устройство оказалось поистине запутанным: извилистые тропинки, и почти каждые десять шагов — каменная дверь. Хуа Мэйлин внимательно присмотрелся и заметил, что некоторые двери открывались сами, а для других требовался какой-то механизм. Вероятно, это было сделано для того, чтобы во время обрядов Секты Меча предки случайно не вышли наружу.
В пещере почти не было света, было сыро, а по ночам веяло таким могильным холодом, что, несмотря на весну, казалось, на дворе лютая зима, от которой стучали зубы. Бай Фу зажег огниво, и в его свете Хуа Мэйлин по мере продвижения вглубь чувствовал всё нарастающую тревогу.
Неровные скалы, грязная земля, здесь не было ни света, ни еды, даже воздуха едва хватало. Он не мог представить, как поколения предков Секты Меча проводили здесь всю свою жизнь. В голове невольно возник образ отстраненного лица Фу Яо — сколько же нечеловеческих испытаний ему пришлось пройти, чтобы дожить до наших дней?
Они отошли недалеко, когда птица Чжицюе на плече Хуа Мэйлина вдруг дернула головой. Хуа Мэйлин тут же остановился и прижался к стене. С поворота донесся какой-то шорох.
— Где? Где же это? — послышался голос. Хуа Мэйлин украдкой выглянул и увидел человека, который, стоя к нему спиной, лихорадочно что-то искал. Это был Цао Ваншу.
Хуа Мэйлин взглянул на Бай Фу, но тот жестом указал ему на стены. При слабом свете огнива Хуа Мэйлин с изумлением обнаружил, что вся стена сплошь покрыта записями техник культивации внутренней энергии! Шрифты были разные, вплоть до древних печатей, а сами техники — самые разнообразные. Хуа Мэйлин лишь мельком пробежался взглядом и понял: значительная часть из них вообще не принадлежала Секте Меча.
Знай врага и знай себя — и в сотне битв не будешь знать поражения. Неудивительно, что предки Секты Меча славились такими мастерством и владением столь разносторонними техниками. Узнав, какие сокровища скрыты в этой пещере, можно смело сказать: это святое место, о котором мечтает любой мастер боевых искусств!
Теперь стало понятно, почему снаружи не было стражи и почему здесь оказался Цао Ваншу.
Чжицюе снова дернула головой. Хуа Мэйлин настороженно обернулся и вдруг врезался в чью-то грудь. Подняв глаза, он увидел Фу Яо. Хуа Мэйлин только собрался жестами попросить его молчать, как изнутри донесся восторженный крик:
— Я нашел! Перемена Облаков и Дождя! Наконец-то нашел! С этой техникой я стану первым мастером в мире! Даже без Божественного Клинка я смогу сокрушить Чжань Тянься и объединить боевой мир под своим началом! Ха-ха-ха! Объединить боевой мир!
Хм, размечтался! В глазах Хуа Мэйлина читалась нескрываемая насмешка. Если бы Чжань Тянься можно было так легко победить, ему бы в свое время не пришлось плести столько интриг!
Размышлять было некогда: Цао Ваншу, продолжая что-то кричать, уже бежал в их сторону. Фу Яо похлопал Хуа Мэйлина по плечу, указал на узкую тропку справа и зашагал прочь. Хуа Мэйлин бросил на него взгляд, усмехнулся и поспешил следом.
Тропа была длинной, своды пещеры — низкими. Они шли долго, пути конца не было видно, и звуки, издаваемые Цао Ваншу, остались далеко позади.
— Цао Ваншу украл твой секретный манускрипт. Ты не собираешься его отобрать? — с улыбкой спросил Хуа Мэйлин, глядя на высокую спину идущего впереди человека.
— Украл? Ну и пусть. Если бы Перемену Облаков и Дождя было так легко освоить, она не была бы легендарной техникой, — в холодном голосе сквозила доля высокомерия.
— Тогда зачем ты пришел сюда?
На этот раз Фу Яо не ответил, словно не расслышал, и продолжал идти вперед. Вскоре проход расширился, и перед ними открылось пространство. Это был каменный зал высотой около двух чжанов, настолько темный, что дороги под ногами было не разглядеть.
Фу Яо ступал легко, словно привык к этой кромешной тьме, но Хуа Мэйлин, сделав шаг, тут же услышал хруст чего-то под подошвой.
Бай Фу понял знак и поднес огниво ближе. Хуа Мэйлин посмотрел вниз и увидел, что раздавил череп! Бай Фу зажег свечу, и от открывшейся картины кровь в жилах застыла.
Весь зал был завален останками! Белеющие кости лежали повсюду, местами невозможно было даже ступить. Бай Фу, видевший немало смертей, почувствовал, как по спине пробежал холодок, но Фу Яо, используя технику легких шагов, лишь слегка коснулся костей и перелетел на противоположную сторону.
Хуа Мэйлин одарил его демонической улыбкой, Фу Яо обернулся. Заметив это, Бай Фу взмахнул рукавом, и полоса белого шелка, подобно стреле, пронеслась вперед, разметая кости по сторонам. Шелк растянулся по полу, образуя импровизированную дорожку.
Хуа Мэйлин с веером в руках вальяжно прошествовал по ней. Фу Яо холодно взглянул на него, ничего не сказал и толкнул каменную дверь позади себя. В нос ударил запах тлена, словно дверь не открывали долгие годы. Бай Фу поспешил задуть свечу.
Внутри царил полумрак, и лишь когда Хуа Мэйлин привык к свету, он наконец разглядел еще один скелет. Но этот заметно отличался от тех, что были снаружи: по крайней мере, это был целый труп, сидящий на тахте. Впрочем, кости были повреждены: пара ребер сломана, но самым страшным было то, что кость в груди оказалась разрублена надвое! Похоже, перед смертью этот человек принял здесь жестокий бой.
— Это твой отец? — Хуа Мэйлин лишь мельком взглянул на лицо Фу Яо и сделал вывод.
Тот кивнул. Хуа Мэйлин помнил, как в тот день, гуляя по городу, Фу Яо признался, что убил своего отца собственными руками.
— Что, жалеешь? — Хуа Мэйлин изогнул губы в бессердечной усмешке.
— Нет, — Фу Яо протянул руку и забрал меч, который сжимали кости скелета. — Таков был финал, предначертанный ему с рождения. Даже если бы я его не убил, никто из предков Секты Меча не доживал и до тридцати лет.
http://bllate.org/book/32586/3981623
Готово:
