Чи Шуюй потёр переносицу. На его лице не было и следа усталости от того, что его разбудили; наоборот, он выглядел очень бодрым. Опершись о косяк в коричневой домашней пижаме, он с неопределённым выражением лица смотрел на Сун Шияня.
Этот кот был невероятно назойливым: днём устроил переполох, так ещё и ночью не давал людям спать.
Сун Шиянь обогнул его ногу, зацепился лапой за штанину Чи Шуюя и, настойчиво толкая его, потащил наружу. Чи Шуюй поднял взгляд и понял, что кот толкает его в сторону ванной.
Разве у него не было наполнителя? Чи Шуюй поднял котёнка на руки, пошёл в противоположную сторону и опустил кота в лоток.
Стоило Сун Шияню соприкоснуться с наполнителем, как при мысле о том, что это кошачий туалет, вся его шерсть встала дыбом, и он стал похож на раздутый ветром растрёпанный одуванчик.
Оттолкнувшись задними лапами, он выпрыгнул из лотка, задев задними лапами немного наполнителя, и уставился на Чи Шуюя. Глаза у него были влажные — цвет, казалось бы, очень мягкий, но в них плескалась сплошная вредность и бунтарский дух.
Было очевидно, что он ни за что на свете не станет ходить в этот туалет.
Не привык пользоваться наполнителем в первый раз? Чи Шуюй снова посадил кота в лоток, но в темноте выражение его лица было не разглядеть. Сун Шиянь доведённый до крайности раздражением, выдал сердитое мяу.
Вспомнив вдруг, что сейчас глубокая ночь и все остальные спят, он посреди крика резко замолк, выкарабкался из лотка и уставился на Чи Шуюя зелёными, как вода, глазами.
Чи Шуюй несколько секунд молча смотрел на него, наконец сообразив, что Сун Шиянь наотрез отказывается пользоваться кошачьим туалетом, и, тяжело вздохнув, поднял кота на руки и направился в ванной.
Сун Шиянь был слишком мал, и ни один хозяин в здравом уме не доверил бы котенку ходить в туалет в одиночку. Однако у Сун Шияня вовсе не было желания справлять нужду на глазах у зрителей, поэтому он принялся яростно царапаться и шипеть, выгоняя Чи Шуюя из ванной.
Получив возможность уединиться в ванной, Сун Шиянь остался доволен. Единственным изъяном было то, что унитаз оказался слишком скользким, что не очень-то удобно для кота.
Сун Шиянь изо всех сил попытался забраться наверх, но стенки унитаза были скользкими. Его лапки цеплялись за край, задние лапы не слушались, и оставалось надеяться лишь на передние, которые, впрочем, тоже ничем не могли помочь.
Делать было нечего, и он испустил пронзительный вопль, который тут же призвал Чи Шуюя обратно.
Тот сначала скрестил руки на груди, с бесстрастным выражением лица окинул взглядом котенка, обхватившего лапками ножку унитаза, чуть склонил голову набок и прищурился, думая, что кот не видит: — Разве я тебе не нужен?
— Мяу! — Да ты издеваешься?
Доведённый до белого каления Сун Шиянь шлёпнул лапой по тапочку Чи Шуюя, вытянув из него несколько ниток.
Проявив величайшее милосердие, Чи Шуюй усадил котёнка на унитаз и, придерживая его, попытался помочь справить нужду.
Кошачье лицо Сун Шияня мгновенно покраснело, психика рухнула в пропасть, и он так отчаянно забарахтался задними лапами, что чуть не угодил внутрь унитаза.
Лишь благодаря молниеносной реакции Чи Шуюя, который вовремя подхватил Сун Шияня, удалось избежать трагедии с падением кота в воду.
Убедившись, что всё в порядке, Сун Шиянь похлопал хозяина по пальцам, давая понять, что тому пора отступать.
Чи Шуюй не решался оставить его без присмотра, но, придерживая котенка за спинку, послушно закрыл глаза: — Я не смотрю, делай всё сам.
Сун Шиянь какое-то время подозрительно изучал его, но сходить в туалет никак не получалось — горячий воздух из умного унитаза неприятно припекал живот.
Чи Шуюю пришлось выпрямить кошачье тело, отпустить руки и покинуть ванную, предоставив Сун Шияню полную свободу действий.
Сун Шиянь был слишком мал, и под любым углом сидеть было неудобно, поэтому ему пришлось вцепиться всеми четырьмя лапами в сиденье унитаза, из последних сил удерживая равновесие, чтобы наконец удовлетворить естественные потребности.
Зрелище оказалось поистине комичным. Сун Шияню не хотелось об этом вспоминать, и он даже не мог определиться, что для кота унитаз или копание в наполнителе было более унизительным.
К счастью, дома у Чи Шуюя стоял автоматический унитаз, который сам смывал воду, иначе смывать за этим малышом тоже стало бы непростой задачей.
Закончив со всем, Чи Шуюй приоткрыл дверь ванной ровно настолько, чтобы кот мог пролезть.
Он включил свет в гостиной, тщательно подмел разлетевшийся по полу наполнитель, после чего наклонился и вынес лоток вместе с целым пакетом наполнителя за дверь.
Лишь после этого он спокойно погасил свет и вернулся в спальню.
Когда Сун Шиянь проснулся в следующий раз, Чи Шуюй полулежал на диване и листал видео на телефоне.
Кот забрался по его ноге на диван и с любопытством вытянул мордочку.
В видео на экране как раз показывали белого кота, который разнёс весь дом в щепки. Всё это сопровождалось крайне раздражающей фоновой музыкой, от которой на душе становилось только тоскливо.
И название было весьма многозначительным: Что делать, если кот стал разумным?
Чи Шуюй приподнял веки, его взгляд упал на макушку Сун Шияня, и он как раз встретился глазами с поднявшим голову котом.
— Похож на тебя, а? М? — Его мычание прозвучало с мягким переливом на конце, голос был слегка хриплым. На улице ещё не рассвело, видимо, он только что проснулся.
Сун Шиянь: — (...) Я? Это я-то?
Про себя Сун Шиянь считал, что вовсе на него не похож: он ведь милый и невинный котёнок, который вовсе не любит проказничать и крушить дом.
Он отвёл глаза, перестань смотреть на Чи Шуюя и на экран телефона.
Чи Шуюй потрепал его за загривок и не стал мучить котенка, лишь произмолвил: — Сегодня отвезу тебя купить кошачий домик и игрушки, как тебе идея?
Сун Шиянь не любил ни кошачьи домики, ни игрушки — самым удобным местом в мире он считал диван в доме Чи Шуюя. Вместо того чтобы покупать ему всю эту чепуху, лучше бы вывел погулять. За последние дни сидения взаперти он уже чуть не задохнулся.
Однако Чи Шуюй просто ставил его перед фактом, не слишком заботясь о его желаниях. Эмоции в его глазах были едва заметными, и даже улыбка казалась мимолётной.
Он быстро переоделся в повседневную одежду, в которой Сун Шиянь его ещё никогда не видел. Кот думал, что этот человек носит свободное только дома, но оказалось, что и в нерабочее время он предпочитает трикотажный свитер с курткой, из-за чего больше походил не на успешного профессионала, а на ещё не закончившего учебу студента.
Дом Чи Шуюя находился довольно далеко. Поскольку был выходной, Чи Шуюй не стал беспокоить водителя и решил сесть за руль сам.
Взгляд Сун Шияня через окно машины упал на проплывающие мимо пейзажи: уходящие вдаль заросли травы и безлюдные места напоминали какой-то из пригородов Наньчэня, где Сун Шиянь когда-то учился в начальной школе.
Хотя на дворе стоял конец зимы и начало весны, снаружи всё казалось мертвенно-бледным, на ветках висел снег, и когда мимо пролетала редкая птица, он с шуршанием осыпался на землю.
Казалось, весна всё еще в пути и вовсе не собирается проявлять милосердие.
Цепляясь за окно, Сун Шиянь почти жадно всматривался в эту землю, в картины своего детства.
Тогда Сун Бэйчуань только что женился повторно, возиться с пасынком ему было лень, и мальчика сослали в какую-то школу на северной окраине. За дисциплиной там следили спустя рукава, побеги учеников даже не замечали. Сун Шиянь то и дело прогуливал уроки, а поскольку денег у него не было, на сэкономленные гроши он покупал леденец на палочке и, посасывая его, мог пройти пешком от южного края до северного, находя в этом бесконечную радость.
К сожалению, стоило ему поступить в лучшую школу и перебраться в центр города, как он больше ни разу не возвращался в ту начальную школу в северном пригороде. А позже её и вовсе снесли, построив на том месте районное отделение полиции, так что возвращаться стало уже некуда.
Сун Шиянь кусок за кусочком провожал взглядом проносящийся за окном пейзаж: вот показалось здание районного отделения полиции, а на деревьях проклюнулись свежие почки.
Затем машина остановилась.
Кот не успел среагировать и по инерции от резкой остановки качнулся вперед, перелетев с сиденья на переднее, и со всего маху впечатался мордой прямо в руль, превратившись в свежеиспечённый кошачий блинчик.
Чи Шуюй: — (…)
Он отлепил Сун Шияня от руля, потёр переносицу и невольно улыбнулся.
Не смейся.
Сун Шиянь наградил Чи Шуюя презрительным взглядом. Живот от недавнего удара всё еще тупо нол, он сжал зубы, судорожно втянув воздух, и с крайним недовольством поджал лапы.
— Ладно-ладно, — лениво отозвался Чи Шуюй, вытащил ключ из зажигания и, подхватив кота на руки, вышел из машины.
Свежий воздух ударил в лицо, принеся с собой не растаявший до конца холод ранней весны и бледность пейзажа. Сун Шиянь зевнул, прищурив глаза, а его шерстка слегка задрожала.
Он никогда не тратил много сил на то, что ему неинтересно. Сун Шиянь смертельно устал и не верил, что сможет, подобно обычным кошкам, целый день резвиться на кошачьем дереве.
Чи Шуюй привез его в огромный зоомагазин. Помещение было просторным, вокруг в клетках сидели самые разные кошки и собаки — белые и серые, игривые и тихие.
К ним тут же с сияющей улыбкой подбежала продавец-консультант. Протянув руку, она попыталась погладить Сун Шияня по голове, но кот инстинктивно увернулся.
И дело было не только в коте: одновременно с этим Чи Шуюй сделал незаметный шаг назад, и человек с котом, словно настроенные на одну волну, синхронно избежали прикосновения продавщицы.
Кошачий босс остался крайне доволен поведением своего двуногого слуги и, оказав милость, соизволил открыть глаза, переведя взгляд на необъятное разнообразие кошачьих игрушек.
Чи Шуюй небрежно посадил кота на кошачье дерево, предоставляя ему разбираться самому.
Возможно, сказывался кошачий инстинкт: как бы яростно Сун Шиянь ни сопротивлялся по дороге сюда, стоило его лапкам коснуться мягкой обивки кошачьего дерева, как он тут же пополз наверх.
Опустив хвост, он с любопытством прикоснулся лапой к ступени и, обхватив её передними лапами, подтянулся выше.
А ведь неплохо.
Забравшись повыше, Сун Шиянь издалека посмотрел на беседующих Чи Шуюя и продавщицу и вильнул хвостом.
Наверное, он еще не научился держать равновесие, но вдруг его лапа соскользнула, и он кубарем полетел с кошачьего дерева вниз.
Его тело падало в пустоту, лапы беспомощно царапали воздух, пытаясь зацепиться за ступени, но безуспешно — кот летел камнем вниз!
— Мяу!
Черт возьми!
Сун Шиянь чувствовал, как падает, а стоявший неподалёку Чи Шуюй в два шага бросился вперёд, вытянув руки, чтобы поймать его.
Но всё же немного не успел.
Его пальцы лишь скользнули по кончику хвоста Сун Шияня, и он так и замер, во все глаза глядя на падающего кота.
А затем кот ловко перевернулся в воздухе и приземлился точно на коврик.
Четыре лапы уверенно встали на пол.
Чи Шуюй так и застыл с протянутой рукой. Сун Шиянь шевельнул ушами, повернул голову в его сторону и покладисто мяукнул.
Пронесло, чуть не забыл, что он теперь кот.
Продавщица, привыкшая и к не такому, стояла рядом и лучезарно улыбалась: — Какой у вас милый кот!
Она проработала в магазине больше десятка лет и прекрасно знала, что любят слышать хозяева питомцев, поэтому не скупилась на похвалы. Кто же знал, что владелец кота ещё ничего не ответил, а сам пушистик от смущения спрятался за кошачье дерево.
Продавщица рассмеялась и, перестав донимать кота, перевела взгляд на Чи Шуюя: — Молодой человек, у нас в магазине как раз появилась новая партия товаров, показать вам?
http://bllate.org/book/32561/3978782
Готово:
