Янь Цзинъюй шел вперед, погруженный в воспоминания, время от времени касаясь пальцами оставшихся на стволах деревьев следов от мечей и вспоминая дни, когда они вместе с сородичами постигали искусство владения мечом.
Приближался вечер. Янь Цзинъюй дошел до подвесной галереи, протянувшейся над пропастью, и вдруг заметил, как по обеим ее сторонам одна за другой зажигаются лампады. Насколько хватало глаз, в глубине галереи тоже вспыхивали мягкие огоньки.
Янь Цзинъюй остановился. Первой мыслью, промелькнувшей в его голове, было то, что старый осветительный массив остался в полном порядке, а потому за прошедшую сотню лет он, как и прежде, зажигался в назначенный час. Но разве мог он просуществовать целый век без регулярной подпитки духовными камнями?
Пока он стоял в растерянности, в воздух взмыли разноцветные фейерверки. Пораженный, он устремил взгляд вдаль, и ноги его, опережая мысли, сами собой зашагали быстрее.
Там кто-то есть... Кто?!
Разве в старом Поместье Янь, кроме него самого, кто-то выжил?
В груди Янь Цзинъюй заколотилось сердце, он невольно прибавил шагу. Однако едва ступив на галерею, он неожиданно наткнулся на невидимый барьер. Отразив неожиданный удар, его отбросило назад; спиной он со всего маху врезался в гигантское дерево и бесславно рухнул на землю.
Потоки ци, которые он с трудом подавил, когда его прижали к земле убийственной аурой меча, вновь взбунтовались, и его вырло кровью.
Он машинально вытер кровь с губ, нетерпеливо поднялся с земли и снова направился к галерее. Но не успел он приблизиться, как у входа возник юноша в белоснежных одеждах с высоко завязанным нефритовым поясом. В этот момент тот был вне себя от ярости:
— Какая нечисть посмела явиться сюда и портить мне день!
Свист рассекаемого рукавом воздуха перешел в яростный порыв ветра, который вихрем помчался на Янь Цзинъюй.
Конец... — мысленно пронеслось в голове у Янь Цзинъюй, посчитавшего себя баловником злой судьбы. На этот раз он точно отправится прямиком к владыке подземного мира. Видя, как свирепый ветер уже подбирается к нему, он зажмурился, но вдруг чья-то преграда отразила удар обратно, и чей-то седовласый силуэт заслонил ему обзор. Если бы не прямая осанка, этого человека действительно можно было бы принять за глубокого старика.
Впрочем, в мире бессмертных подобные личности не были редкостью — старых чудищ, проживших не одну тысячу лет, насчитывалось великое множество.
Больше всего Янь Цзинъюй недоумевал, с каких пор в его доме появился такой человек.
— Учитель! — юноша топнул ногой от злобы. Янь Цзинъюй снова взглянул на него, и на мгновение его взгляд затуманился. Спасший его человек даже не посмотрел на него, а молча направился к юноше: — Он всего лишь смертный, должно быть, забрёл сюда по ошибке.
— Кто же не знает, что это старые земли Поместья Янь, которые ныне принадлежат тебе, Владыке Меча Тяньи! Этот хмырь неизвестно откуда взялся, у него явно недобрые намерения!
Владыка Меча Тяньи...
Янь Цзинъюй внезапно уставился на него. Последний, похоже, тоже был утихомирен юношей, он поднял глаза и посмотрел на него.
Прежний Цинь Чжунъю походил на суровую, непреклонную скалу, которую было невозможно растопить. Теперь же он оставался таким же холодным, но прежняя жесткость в его чертах с годами растаяла, сменившись едва уловимым равнодушием человека, которому нет никакого дела до мирской суеты.
Янь Цзинъюй молча смотрел на старого друга, а затем перевел взгляд на стоявшего рядом с ним юношу неземной красоты, застыв в оцепенении.
— Ты кто? — холодно произнес Цинь Чжунъю. — Зачем самовольно вторгся в Долину Яогуан?
Немного придя в себя, Янь Цзинъюй по привычке натянул улыбку и ответил:
— Я пришел... навестить Бессмертного Владыку Дуфана.
Взгляд Цинь Чжунъю слегка изменился, в глубине его глаз промелькнуло что-то еще. Не успел он вымолвить ни слова, как стоявший за его спиной юноша сделал шаг вперед и выпалил:
— Да кто не знает, что весь род Бессмертного Владыки Дуфана был вырезан, от их тел не осталось даже костей, и они уже сто лет как преданы забвению? Ты пришел навестить его? Полагаю, это ты подослан Миром Демонов выведывать тайны?!
— Нет-нет! — Хутянь и Царство Демонов издавна стояли друг у друга поперек горла, и Янь Цзинъюй поспешно замахал руками, страшась навлечь на себя грязные подозрения. — Сто лет назад на горе Цанму меня преследовал Ляо Чэнь, и я чудом спасся благодаря Бессмертному Владыке Дуфану. Я действительно слышал кое-какие слухи снаружи, но мне так хотелось хотя бы взглянуть, а если не удастся — хотя бы почтить его память, поэтому я и осмелился сюда явиться.
— Врагу не поверю... — юноша вытащил из ножен длинный меч, но в этот момент заговорил Цинь Чжунъю:
— Раз уж он старый знакомый, пускай войдет.
Лицо юноши резко переменилось, и он поспешно воскликнул:
— Учитель...
Цинь Чжунъю пресек его слова и первым повернулся, направляясь в галерею. Янь Цзинъюй чувствовал, что здесь что-то не так, но перед ним стоял Цинь Чжунъю, а Цинь Чжунъю не причинит ему вреда... Жажда вернуться домой одержала верх над здравым смыслом, и он, поджав губы, последовал за ним.
Однако не успел он переступить через защитный барьер, как раздался яростный окрик:
— Нельзя пускать его в поместье!
В тот же миг чья-то мощная сила грубо дернула его, тело отбросило назад, и он снова шмякнулся на траву.
Да за что мне всё это?! — поморщившись от боли, Янь Цзинъюй схватился за поясницу и поднял голову.
Он увидел, как сверху промелькнули две фигуры — мужчина и женщина — и приземлились прямо у входа в галерею. Мужчина с правильными чертами лица выглядел сурово, а женщина исключительной красоты стояла с посиневшим от гнева лицом:
— Сегодня в Хутяне снова объявился Ляо Чэнь! Получив весть, мы помчались сюда без окрика, и только что у входа в Долину Яогуан даже почувствовали ци того демонического меча! Этот человек пробрался в долину вместе с Ляо Чэнем! Не смей верить его обману!
Янь Цзинъюй: «...»
Хотя эти люди были правы в своих подозрениях, к чему поднимать такую панику? Стоит им хоть разок взглянуть на это никчемное тело, как они тут же поймут, что он физически не способен строить против них какие-либо козни, верно?
Но его тут же посетила другая мысль: неужели Ляо Чэнь нарочно оставил его здесь лишь затем, чтобы он последовал за Цинь Чжунъю в Поместье Янь? И какова же цель?
Сидеть вот так на земле было поистине унизительно. Опираясь одной рукой о поясницу, Янь Цзинъюй кое-как поднялся на ноги и услышал слова женщины:
— Если хочешь почтить память бессмертного, соверши поклон издалека! Сделай это и немедленно убирайся из долины, иначе не взыщи за мою грубость!
Янь Цзинъюй со сложным чувством посмотрел на троих старых друзей, преградивших ему путь. Цинь Чжунъю, Цзэн Хуацай, Лин Даньнань... и еще один — младший ученик, выглядевший точь-в-точь как он сам в юности.
— Он пострадал от рук Ляо Чэня и выглядит так, будто жить ему осталось недолго, надо полагать... — начал было Цинь Чжунъю.
— Надо полагать, теперь он превратился в злого мертвеца-призрака! — перебила Цзэн Хуацай. — Чжунъю, сейчас в разгаре Съезд Совершенствующихся, в Хутяне собрались миллионы практиков. Появление Ляо Чэня в городе в такое время явно сулит беду! Теперь, когда Цзинъюй нет в живых, мы можем рассчитывать только на тебя, так не поддавайся же уловкам этого демона!
Лин Даньнань тоже добавила:
— Ляо Чэнь уже прорвался на Стадию Бога Демонов, и теперь во всем Хутяне, кроме Прародителя Сюаня, только ты один способен противостоять ему. Помни о своем изначальном стремлении, сосредоточься на культивации и не позволяй отвлекать себя пустяками.
— Я знаю. Цзинъюй пал сто лет назад, и никто из тех, кого он спас, так и не навестил его. Твое сердце полно обиды за него, и я чувствую то же самое! Но Ляо Чэнь только что вышел из затвора, и следом за ним один за другим являются те, кто называет себя старыми знакомыми Бессмертного Владыки Дуфана, чтобы почтить его память. Тебе не кажется это подозрительным?
Ничего тут подозрительного нет... — проворчал про себя Янь Цзинъюй. Трагедия истребления его клана была настолько жуткой, что все старались держаться от этого места подальше — и это вполне естественно. Шло время, и все постепенно позабыли о нем — тоже вполне естественно. Но раз уж Ляо Чэнь вышел из затвора и прорвался на Стадию Бога Демонов, при таком грандиозном шуме неизбежно найдутся те, кто припомнит Янь Цзинъюя, вечно шедшего против него поперек, да приукрасит всевозможными небылицами. Разве не в человеческой природе для тех сомневающихся вдруг вспомнить о существовании такого человека и захотеть прийти сюда поглазеть?
Он ведь просто хотел вернуться домой, неужели это так трудно...
— К тому же, — Лин Даньнань снова повернулась к Янь Цзинъюй и холодно произнесла: — У этого человека нет ни капли культивации, но он запросто преодолел защитный барьер Долины Яогуан. У тебя совсем не возникает подозрений на его счет?
И правда, это был вопрос...
Видя, как все трое принялись разглядывать его разом, Янь Цзинъюй невольно почувствовал себя неуверенно и поспешно произнес:
— Я сию же минуту поклонюсь издалека и сразу же уйду.
С этими словами он сделал несколько шагов вперед и под их пристальными, полными враждебности взглядами подошел к самому краю обрыва. Отсюда открывался вид на глубину галереи и поместье, где он вырос. Постояв мгновение, он тяжело вздохнул и отвесил глубокий поклон.
— Хм, — позади внезапно раздался легкий смешок. Лица остальных тут же изменились, а сердце Янь Цзинъюй тревожно сжалось.
— Какая ирония, просто до смешного, — Ляо Чэнь невесть откуда взялся и теперь лениво прислонился к стволу клена. — Кто бы мог подумать: Бессмертный Владыка Дуфан столько всего перенес, с таким трудом вернулся на порог собственного дома, а преградили ему путь те самые люди, которым он доверял больше всех.
За исключением резко прозревшего Цинь Чжунъю, который тут же устремил взгляд на Янь Цзинъюй, Цзэн Хуацай и Лин Даньнань синхронно нахмурились:
— Что за бред ты несешь?
— Янь Ци, лучше возвращайся со мной во Дворец Демонов. Это место уже давно перестало быть твоим домом.
Проследив за взглядом Ляо Чэня, Цзэн Хуацай и Лин Даньнань тоже посмотрели на Янь Цзинъюй. На их лицах читались то шок, то растерянность, а их взгляды принялись наперебой шарить по его фигуре. Цинь Чжунъю и вовсе машинально сделал шаг вперед, но Лин Даньнань тут же схватила его за руку:
— Он никак не может быть Цзинъюем!
— Верно, у него вообще нет культивации! Как такой никчемный человек может оказаться Цзинъюем? — Цзэн Хуацай тоже вцепилась в него со словами: — Если бы это был Цзинъюй, стал бы он водиться с Ляо Чэнем? Ведь между ними кровная месть за истребление клана!
Эти слова словно отрезвили Цинь Чжунъю. Он еще несколько мгновений пристально вглядывался в Янь Цзинъюй, а в следующее мгновение с небес сорвался золотистый меч воинской души. Бурная волна ци заставила соседние деревья согнуться в обе стороны, и пока Янь Цзинъюй соображал, что к чему, на клене уже не осталось и следа Ляо Чэня.
— Цинь Чжунъю, посмотри хорошенько и ответь, этот человек — Янь Цзинъюй или нет!
Кто-то с силой толкнул Янь Цзинъюй в спину. Острый клинок Меча Тяньи уперся прямо ему в межбровье. Глаза Цинь Чжунъю налились кровью, он в упор, не мигая, смотрел на него.
Янь Цзинъюй на каком-то рефлекторном уровне выдавил из себя улыбку. Это была та самая улыбка полного подчинения и угодничества, свойственная тем, кто долгое время находился в уязвимом положении — с капелькой лести, немного грубоватая, унизиленная, окрашенная скрытой тревогой и неловкостью.
Цинь Чжунъю завороженно смотрел на него, клинок вновь начал наливаться золотым сиянием, а убийственная аура стала леденящей:
— Он не он.
— Так убей его! — Ляо Чэнь снова толкнул Янь Цзинъюй вперед. Лицо Цинь Чжунъю слегка изменилось, рука, державшая меч, дрогнула, но тут раздался крик Лин Даньнань:
— Он испытывает тебя!
В тот же миг острие меча пронзило грудь Янь Цзинъюй.
Дыхание Цинь Чжунъю слегка сбилось. Не успел он поддаться охватившему его смятению, как заметил, что пронзенный им человек начинает медленно таять...
Это была иллюзия!
Лин Даньнань снова истошно завопила:
— Берегись!
— Цзянь — оть!.. — мечи столкнулись с оглушительным звоном. Взметнувшаяся волна ци бушевала подобно буре, задев деревья по всей Долине Яогуан: верхушки ближайших крон срезало подчистую, а те, что стояли дальше, принужденно согнулись к земле.
http://bllate.org/book/32559/3978423
Готово:
