Фу Лосинь долго думала и всё же решила извиниться перед Цзянь Юньлань. Ресурс в этот раз достался поистине потрясающий, намного лучше всех предыдущих рекламных контрактов, но её братец — просто нелюдь.
Раз уж предстояло встретиться с заклятой соперницей, разве можно было обойтись без пары глотков вина для храбрости?
Глава журнала «Вули» вышла в аланском длинном платье ярко-красного цвета, в то время как Цзянь Юньлань облачилась в ципао цвета светлой туши до колен. На первый взгляд это напоминало кричащее сочетание зелёного с красным, и когда Фу Лосинь бросила на неё беглый взгляд, красное вино едва не брызнуло у неё изо рта.
Из-за лёгкой близорукости она не могла толком рассмотреть внешность Цзянь Юньлань, но стоило ей вглядеться подольше, как та, разумеется, тоже заметила её.
Цзянь Юньлань стояла на ступеньках чуть повыше и всматривалась вдаль, где находилась Фу Лосинь. Та была одета весьма легко: чёрная рубашка плотно облегала её белоснежную кожу, создавая сильный визуальный контракт, и Цзянь Юньлань невольно прищурилась, пытаясь её разглядеть.
Фу Лосинь прославилась благодаря своей невероятной красоте. Её бледное лицо овальной формы, тронутое лишь лёгким макияжем, с лёгкостью затмевало тщательно подготовившихся звёзд. Её персиковые глаза слегка приподнимались, в их глубине словно мерцали звёзды, и стоило взглянуть на них чуть дольше, как взгляд тут же затягивало сияние.
Цзянь Юньлань покрутила кольцо на указательном пальце и перевела внимание на вопросы репортеров.
Фу Лосинь уже осушила три бокала, смешав красное вино с шампанским, и вскоре её бледное лицо покрылось румянцем, а движения стали более заторможенными. Взяв бокал, она подошла к противоположной стороне стола:
— Учитель Цзянь, прошу прощения за историю с журналом.
Видя, что бокал в её руке вот-вот выпадет, Цзянь Юньлань поддержала её за запястье. Ощущение нежной кожи было настолько приятным, что она не сразу отняла руку и даже слегка погладила её.
— Всё в порядке.
Цзянь Юньлань подняла взгляд, и в её тёмных глазах полностью отразилась Фу Лосинь, отчего та на мгновение растерялась. — Ты в порядке?
— С моим-то уровнем выпивки я смогу напоить десятерых таких, как ты!
Фу Лосинь подняла пустой бокал и дважды качнула им в знак приветствия. — Пей давай, тут целых два бокала.
Наблюдая за этой странной сценой, Цзянь Юньлань тихонько усмехнулась, залпом осушила бокал вина, но не успела она прийти в себя, как Фу Лосинь налила ещё несколько бокалов с видом человека, который намерен выпить до конца.
С ее-то статусом Цзянь Юньлань не боялась, что её кто-то сможет напоить, поэтому, направляясь сюда, она ни о чём не беспокоилась, однако всё пошло наперекосяк.
Фу Лосинь искренне верила, что принести кому-то извинения означает напиться вместе с ним — по крайней мере, когда её брат ходил на деловые встречи, партнёры только и делали, что непрерывно наполняли его бокалы.
Обе девушки находились в уединенном месте, к тому же были заклятыми соперницами, чьё противостояние у всех на слуху. Все вокруг жаждали увидеть, как они поссорятся из-за скандала с журналом «Вули», и настороженно прислушивались, но вместо этого застали сцену взаимных тостов.
Шэнь Цзинь тоже остановилась и посмотрела в их сторону. Стоило признать, внешность обеих девушек производила в индустрии развлечений ошеломляющее впечатление, особенно Фу Лосинь, в каждом жесте которой сквозила аристократичность. Тонкими пальцами прижав виски, она направилась в сторону Чжан Си.
Всегда сохранявшая хладнокровие Цзянь Юньлань тоже выпила уже пять бокалов. Её щеки раскраснелись, а высоко собранные волосы обнажали изящную белую шею, которая сейчас тоже покрылась нежно-розовым румянцем.
Шэнь Цзинь прикусила губу и, заметив, что Сяо Чэнь нет рядом, неторопливо подошла ближе:
— Юньлань, ты в порядке?
Цзянь Юньлань бросила на неё мимолётный взгляд, и её алые губы приоткрылись:
— Было бы куда лучше, если бы на твоей стороне прекратили устраивать против меня чёрный пиар.Шэнь Цзинь услышала эти слова и резко вскинула голову, глядя на неё, но Цзянь Юньлань не собиралась предаваться воспоминаниям и в одиночестве подошла к балкону, чтобы протрезветь.
— Сестра, номер готов, — Сяо Чэнь, немного отдышавшись, протянула ей термос. — Выпейте, чтобы стало легче.
Цзянь Юньлань слегка улыбнулась:
— Ничего страшного, зато сэкономлю две жевательные конфеты.
— Сестра, в ближайшее время у вас нет съемок, да и с врачом время согласовано. Найдите возможность сходить на прием.
Цзянь Юньлань страдала бессонницей, ворочаясь всю ночь и зачастую засыпая лишь под утро. Все вокруг твердили, что она начала карьеру еще ребенком, и сама судьба преподносила ей успех на блюдечке, но Сяо Чэнь, работавшая с ней так долго, знала, чего это стоит. В те часы, когда сон не шел, она всю ночь напролет корпела над сценариями. Порой она могла до глубокой ночи обдумывать одну-единственную сцену. Ее сестра была почти что обладательницей большого шлема кинопремий, у нее была огромная армия фанатов, и если бы не участие Цзянь Юньлань, тот паршивый фильм режиссера Лю давно бы провалился в прокате.
Сяо Чэнь шмыгнула носом, молча помогла ей дойти до номера, застелила постель и посмотрела на Цзянь Юньлань, которая, прикрыв глаза, полулежала на диване.
— Сходи к машине, принеси мне жевательные конфеты, боюсь, что ночью снова не смогу уснуть.
Выходя из номера, Сяо Чэнь немного помедлила. Подумав, что машина стоит прямо внизу и она обернется максимум за две минуты, она лишь слегка притворила дверь и поспешила к лифту.
Цзянь Юньлань в одноразовых тапочках медленно побрела к широкой кровати. Простыни пахли так привычно, что она рухнула на них, едва коснувшись. Гостиничная подушка была такой мягкой, что невольно напомнила ей о той нежной коже. Спиртное ударило в голову, в одно мгновение всё поплыло, и, накрывшись одеялом, она сразу провалилась в сон, прижимая подушку рукой к уху.
Машина стояла в подземном гараже. Сяо Чэнь, когда парковалась, хорошо запомнила место, но теперь, когда гараж заполнился другими автомобилями, она совсем запуталась и потратила немало времени на поиски. Вернувшись к номеру, она обнаружила, что дверь закрыта. Почесав затылок, она осторожно постучала, но, не услышав ответа, ушла. Боясь потревожить сон Цзянь Юньлань, она оставила конфеты в уголке, отправила сообщение и поехала домой.
Цзянь Юньлань выспалась как никогда хорошо. Она и не думала, что алкоголь подействует лучше, чем жевательные конфеты. Возможно, во сне она так крепко сжимала подушку, что ощущения в ладони казались ей поразительно реальными: словно она касается теплого нефрита — гладкого и нежного, будто заключила кого-то в объятия.
Гостиничные шторы плотно закрывали окно, словно стена, лишь сквозь крошечную щель пробивался тонкий, дрожащий лучик света, который падал на кровать, обретая очертания.
Из-под края белоснежной простыни показалась маленькая ладошка с розовым лаком на ногтях. Она медленно растопырила пальцы и снова сжалась. Фу Лосинь сбросила одеяло, открыла глаза и уставилась в потолок, постепенно приходя в себя.
Вдруг она услышала тихое сопение, и тонкая рука привычно обвила её талию из-под одеяла, даже слегка погладив. Фу Лосинь вздрогнула, словно напуганная кошка, и резко откинула одеяло с другой стороны.
Перед её глазами предстали рассыпанные по подушке слегка завитые длинные волосы и знакомое белое лицо.
Это была Цзянь Юньлань.
Когда это имя всплыло в сознании, первой реакцией Фу Лосинь было: к счастью. К счастью, это была Цзянь Юньлань, хорошо, что именно она.
http://bllate.org/book/32548/3976376
Готово:
