В тот же миг по комнате занеслись порывы зловещего ветра, и повеяло леденящим холодом.
— Лу…!
Прежде чем Ся Хуайли успел закричать, луч теплого желтого света упал ему на щеку.
Мастер пришел!
Ся Хуайли резко вцепился в руку Лу Хуна за помощью:
— Господин Лу, здесь свирепый призрак! В доме свирепый призрак!
Хлоп.
Лу Хун включил свет.
Яркие лучи озарили всю комнату.
Ся Хуайли оглянулся — и где только следы какого-то свирепого призрака?
Ван Цзай, довольно ухмыляясь, сидел у жаровни и пил молоко. Прищурившись, он приветственно помахал Лу Хуну и льстиво улыбнулся, словно преданный слуга своему господину:
— Приветствую, Брат Лу! Никакого свирепого призрака тут нет, я просто рассказываю Сяо Ся историю. Он так увлекся, что аж вас позвал.
Ван Цзай был миловидным и симпатичным молодым призраком, умершим лет в семнадцать-восемнадцать, поэтому он до сих пор сохранял облик подростка. Во рту у него еще оставался глоток молока, из-за чего речь звучала невнятно.
Лу Хун посмотрел на Ван Цзая и ничего не ответил.
Ван Цзай перевел свои черные, как смоль, глаза и почувствовал, что ситуация складывается не лучшим образом. Понятия не имея, чем он мог разозлить этого Мастера, способного стереть его в порошок, призрак тут же изобразил простодушный вид:
— Ведь правда, Сяо Ся?
Ван Цзай был облачен в красные одежды, но вовсе не являлся свирепым призраком в алых одеждах — красный цвет он выбрал исключительно из-за любви к фанте со вкусом арбуза и классическому молоку Ван Цзай. Он числился среди немногих друзей-призраков Ся Хуайли и частенько подкислывал тому небольшие вдохновения для писательства. Они понимали друг друга с полуслова: две пачки молока Ван Цзай в обмен на выразительный и жуткий рассказ про призраков.
Ся Хуайли мысленно выругался:
— Какого черта ты меня только что пугал?
Ван Цзай помотал головой:
— Ничего подобного! Тебе просто померещилось!
Вспомнив, что у него действительно порой случались галлюцинации, Ся Хуайли тут же нахмурился и с тревогой спросил:
— Лу Хун, неужели меня опять чем-то опоили или настигла Одержимость?
Лу Хун опустил взгляд, его длинные пальцы с отчетливыми суставами быстро приподняли веко Ся Хуайли, и он произнес:
— Нет.
— Эй, тогда я говорю…
Ся Хуайли потер виски и вдруг почувствовал в воздухе густой молочный аромат. Повернув голову, он увидел, что в его маленькой жаровне горит новая коробочка молока Ван Цзай.
Ся Хуайли:…
Ся Хуайли возмутился:
— Ты прикинулся призраком, чтобы умыкнуть молоко!
Ван Цзай развел руками:
— Сяо Ся, я и есть призрак, мне не нужно притворяться.
Ся Хуайли тяжело задышал от гнева.
Хотя возразить было нечего.
Ван Цзай с виноватым видом отпил из трубочки:
— Перед лицом неба и земли кляюсь, я просто теряю волю, стоит мне увидеть молоко Ван Цзай. Сяо Ся, может, мне продолжить тебе рассказывать?
Ся Хуайли аж задохнулся от возмущения:
— Не смей звать меня Сяо Ся! Лу Хун младше меня на три месяца, но ты зовешь его Брат Лу. С этого момента зови меня Брат Ся!
— Ого, а вот так не пойдет. Мой посмертный возраст — сто лет, с какой стати мне не называть сопляка вроде тебя братом? — Ван Цзай не собирался сдаваться.
Лу Хун молча наблюдал за этой парочкой человека и призрака.
Он стоял на месте, не участвуя в их пикировке, и взглянул на часы.
Заметив мрачное выражение лица Лу Хуна, Ван Цзай внезапно испугался, сложил руки в почтительном жесте и решил ретироваться:
— Ладно-ладно, Брат Лу, я пожалуй откланяюсь.
Шелковая пижама Лу Хуна цвета глубокого синего океана колыхалась от ветра. Прислонившись к дверному косяку, он не произнес ни слова, но от него исходило жуткое, пробирающее до мурашек давление.
Призраки не покрываются холодным потом, но спина Ван Цзая мгновенно взмокла — казалось, взгляд Лу Хуна готов разорвать его на клочья. Осторожно собираясь сбежать, он сохранил на физиономии разухабистую улыбочку:
— Брат Лу, я пошел!
Лу Хун пристально посмотрел на эту сгущающуюся и рассеивающуюся тень и чуть заметно кивнул. Ван Цзай содрогнулся всем телом, отчетливо уловив в тех черных как смоль глазах острую жажду убийства.
Братец Ван Цзай:…
Ну не до такой же степени! Подумаешь, заглянул среди ночи поболтать с Сяо Ся на полчасика?
Ся Хуайли в панике бросился сглаживать углы и принялся яростно махать рукой за спиной, подгоняя призрака. Тот мгновенно всё понял, обратился в клубок черного тумана, просочился в щель окна, заботливо закрыл его за собой и дважды выдохнул на стекло.
Иньская ци столкнулась с янской ци в комнате, и на стекле проступило нарисованное Ван Цзаем сердечко.
— Вы тут ругаетесь, только чур меня не трогайте!
В комнате снова стало тихо.
— Почему до сих пор не спишь? — подал голос Лу Хун.
Ся Хуайли горько вздохнул, понуро опустив голову и состроив самый жалкий вид:
— Нет вдохновения! Не напишу статью — останусь без денег, и всей семье придется питаться одним воздухом!
Лу Хун опустил взгляд.
Он был выше Ся Хуайли ровно на голову, и каждый раз, когда мужчина так на него смотрел, у того замирало сердце.
Лу Хун указал на наручные часы. Ся Хуайли уже заранее знал, что тот собирается сказать, и поспешно, с напускной ухмылкой, перехватил руки мужчины:
— Я знаю, сейчас уже полночь, иньская ци сильна, нельзя заниматься такими делами, привлекающими призраков. К тому же после часа крысы наступает время зарождения янской ци, и когда янская ци поднимается, мне будет еще труднее уснуть. Я всё понимаю! Просто у меня нет вдохновения, в следующий раз так больше не буду, клянусь, обещаю, я абсолютно не стану заставлять Господина Лу волноваться за меня!
Лу Хун слегка нахмурился.
— Ну не хмурься ты! — Ся Хуайли лучезарно улыбнулся, его изогнутые брови выглядели живо и очаровательно, напоминая изысканную фарфоровую куклу.
Он встал на цыпочки и разгладил складки между бровей Лу Хуна:
— Брат Лу, я иду спать. Прямо сейчас, сию минуту, буду предельно послушным!
Кажется, Лу Хун остался доволен. Он прошел в комнату Ся Хуайли, забрал жаровню и напутствовал:
— Сейчас в доме слишком холодно, ночью всего градуса три-четыре. Включи потом кондиционер, твоего отопления все равно не напасешься.
— Слушаюсь! — Ся Хуайли щелкнул пальцами и заверил: — В следующий раз я больше так не буду!
— С этого момента тебе запрещено в одиночку призывать призраков, — глухим тоном произнес Лу Хун.
— Без проблем! Как скажете.
— Ложись пораньше.
Уходя, Лу Хун заботливо прикрыл за собой дверь и отправился уничтожать вещественные доказательства с места преступления Ся Хуайли.
В комнате вновь воцарилась прежняя тишина.
Ся Хуайли прислонился к изголовью кровати и открыл ноутбук, продолжая стучать по клавишам.
Если бы не внезапное появление Лу Хуна, он бы уже давным-давно закончил сюжет. Парень прекрасно знал, что Лу Хун из-за его особой предрасположенности к призракам всячески пресекает его тесное общение с Ван Цзаем, но когда в голове во время написания текста царила абсолютная пустота, оставалось лишь идти на риск и намеренно звать призрака в часы, когда Лу Хун ложился спать.
http://bllate.org/book/32544/3975634
Готово:
