Фан Яо вышел вслед за Дуань Чэном из его внутреннего двора.
Служанки, прислуживавшие ему, знали его гораздо хуже, чем Цзы Ша, поэтому соорудили на голове небрежный пучок, оставив большую часть волос распущенными по плечам, что придавало ему вид ещё более ленивый и расслабленный.
Неизвестно, о чём думала маленькая Цзы Ша, но, услышав, что одежду нужно отнести во двор главы клана, она прицепила к поясу Фан Яо нефритовую заколку-перо, которую глава подарил ему, и отправила вместе с остальным. Теперь она болталась на поясе, слегка покачиваясь при каждом шаге.
— Это изначально предназначалось в подарок Цзиньфаню, — заметил Дуань Чэн. — Тебе, должно быть, не очень нравится?
Фан Яо опустил взгляд на пояс и ответил:
— Нет, вполне симпатичная.
Дуань Чэн с улыбкой покачал головой:
— Она тебе действительно не подходит. Знаешь, на кого ты сейчас похож?
— На кого?
— На меч. Обычно ты прячешь всю свою остроту в ножнах, но стоит клинку выйти наружу, как он сверкает кровавым отблеском, становясь невероятно острым.
Уголки губ Фан Яо едва заметно приподнялись:
— Ты прав. Я изначально и должен был быть оружием.
Не задавать лишних вопросов, не бояться смерти — существование каждого в его отряде сводилось к тому, чтобы быть инструментом для выполнения задач.
Слуги и мальчишки-посыльные следовали на почтительном расстоянии. Фан Яо и Дуань Чэн шли плечом к плечу, неспешно и размеренно. Когда они добрались до двора, где жил Дуань Цзиньхэ, Дуань Чэн остановился и, отстав на шаг, сказал:
— Иди. Всё, что должен был сказать младший брат, ты уже сказал. Этого достаточно.
Фан Яо подошёл к дверям и велел служанке постучать.
Дуань Цзиньхэ лежал на кровати, его горло было густо смазано липкой мазью, чтобы снять воспаление и отёк. Его голос всё ещё оставался хриплым, и стоило ему произнести пару фраз, как он покрывался испариной.
Дуань Чэн остался стоять у порога, не входя внутрь. Фан Яо приблизился к кровати, остановился в двух шагах и внимательно оглядел состояние Дуань Цзиньхэ.
Тот, бледный, первым нарушил молчание, хрипло позвав:
— Глава...
— Отдыхай, не разговаривай, — прервал его Дуань Чэн.
Дуань Цзиньхэ вымученно улыбнулся и перевёл взгляд на Фан Яо, в его глазах читалась какая-то неопределённость.
— Старший брат, — произнёс Фан Яо, — прости, что ранил тебя.
Дуань Цзиньхэ открыл рот, но не смог издать ни звука. Он жестом подозвал служанку, чтобы та помогла ему сесть, и полулёг на постели.
— Это всего лишь недопонимание между братьями, о чём тут говорить? — прохрипел он. — Лучше скажи, слышал, тебя держали взаперти три дня, натерпелся небось?
Фан Яо покачал головой:
— Отдыхай, не буду тебя беспокоить.
Дуань Цзиньхэ впился взглядом в лицо Фан Яо, помолчал немного и лишь потом ответил:
— Что ж, хорошо. Провожать не стану.
Выйдя из двора, Фан Яо и Дуань Чэн направились обратно той же дорогой.
— К чему всё это? — спросил Фан Яо. — Ты же видишь, мы все просто играем роли.
Дуань Чэн рассмеялся:
— А кто, живя на свете, не играет? Клан Дуань — лишь маленькая сцена. Когда ты выйдешь за его пределы, вот тогда весь мир станет великой ареной.
Фан Яо остановился. С момента появления в этом мире это был первый раз, когда кто-то предложил ему выйти во внешний мир. Но куда именно? Он чувствовал замешательство. Он постоянно думал о том, чтобы покинуть клан Дуань, но так и не мог решить, куда податься после.
Расставшись с Дуань Чэном у сада, Фан Яо в одиночестве вернулся в свой дворик. Цзы Ша и Цзы Ло ждали его целых три дня и, дождавшись наконец молодого господина Фаня, наполнили двор смехом и упрёками.
Фан Яо присел в саду. Цзы Ша налила ему горячей воды и поставила чашку на каменный стол, обе служанки крутились вокруг, не желая уходить. Видя их радость, Фан Яо почувствовал, что и у него самого поднялось настроение.
Вдруг Цзы Ша сказала:
— Вчера молодой господин Дуань Цзиньюнь прислал вам две книги.
Фан Яо удивился:
— Какие книги?
Цзы Ша принесла их из комнаты и положила на стол. Фан Яо взял первую, перелистнул пару страниц, но понял, что знает далеко не все иероглифы. Он взял вторую, просмотрел её, затем отложил обе и спросил:
— О чём они?
Цзы Ло заглянула в текст и неуверенно произнесла:
— Похоже, буддийские сутры.
Буддийские сутры? У Фан Яо не было никакого желания вникать в подобное. Он мало учился в детстве, а позже, попав в армию, освоил лишь немного английского, но никогда не читал древних текстов. Он не понимал, зачем Дуань Цзиньюнь прислал ему сутры, поэтому велел Цзы Ша передать, что он сам позаботится о самосовершенствовании и не будет навлекать неприятностей.
Время пролетело незаметно, настал Праздник середины осени.
Клан Дуань по традиции устроил пир во внешнем дворе. Поскольку это был праздник любования луной, пир не походил на прошлый семейный обед с большими круглыми столами — вместо них расставили низкие столики, у каждого из которых стоял маленький мягкий табурет. Гости ели лунные пряники и смотрели на луну.
Две дочери клана Дуань, уже вышедшие замуж, вернулись вместе с мужьями и детьми. Двор мгновенно наполнился детским гомоном, топотом и беготней.
Фан Яо наблюдал, как Дуань Цзиньтан гоняется за маленькой девочкой лет четырёх-пяти. Та, заливаясь смехом, подбежала к Дуань Чэну и с разбегу бросилась ему на шею. Дуань Чэн поспешно подхватил её, прижал к себе и с улыбкой угостил пирожным.
Дуань Цзиньтан затопал ногами:
— Третий дядя, я тоже хочу!
Маленькая девочка обняла Дуань Чэна за шею и засмеялась:
— Третий дедушка не даст тебе!
Фан Яо взял кусок пирожного и отправил в рот — оно оказалось нежным и сладким. Он посмотрел на сидящего рядом Дуань Цзиньюня, который задумчиво взирал на полную луну. Фан Яо слегка коснулся его руки и спросил:
— Кто эта девочка?
Дуань Цзиньюнь опустил взгляд туда, куда указывал Фан Яо:
— Дочь старшего брата, Юйтин. Наверное, ты ещё не видел её после своего выздоровления, в прошлый раз на обеде её и невестки, кажется, не было.
Фан Яо лишь кивнул. Он не ожидал, что у Дуань Цзиньхэ уже есть жена и дочь. Из-за статуса Дуань Цзиньфаня никто никогда не утруждал себя тем, чтобы представлять ему каждого члена клана, так что ему приходилось наблюдать самому и делать выводы.
Дуань Чэн опустил Юйтин на землю, дал кусочек пирожного Дуань Цзиньтану и отправил их играть дальше. На низких столиках перед гостями стояли вино и закуски, и каждый был волен пить или не пить. Дуань Цзиньюнь налил вина и протянул Фан Яо:
— Попробуй, это вино с цветками османтуса.
Фан Яо вдохнул аромат — в винном запахе действительно чувствовалась сладость османтуса. Он пригубил, а затем залпом осушил чашку.
Дуань Чэн тоже постоянно пил: то сам, то с помощью соседей наполнял чашку и каждый раз выпивал до дна.
Когда глубокой ночью гости начали расходиться, Фан Яо только поднялся, как его окликнул Дуань Чэн.
Тот стоял совсем близко, лицо его было обычным, но в дыхании чувствовался сладкий запах османтусового вина.
— Ну как вино? — спросил он.
Фан Яо выпил всего одну чашку, но его щёки уже слегка порозовели. Подумав, он ответил:
— Сойдёт.
Дуань Чэн усмехнулся:
— Это же моё личное сокровище, а удостоилось лишь холодного «сойдёт», даже обидно как-то.
Они перекинулись парой фраз, а когда оглянулись, во дворе уже никого не осталось. Дуань Чэн отослал слуг:
— Я провожу молодого господина Фаня.
Двое, один за другим, ступая по залитым лунным светом дорожкам, неспешно направились во внутренние дворы. Луна в этот вечер была круглой и яркой, серебристый свет чётко освещал сад, позволяя разглядеть даже медленно плавающих в пруду карпов кои.
Дуань Чэн остановился и с улыбкой произнёс:
— Луна такая яркая, что даже рыбы спать не хотят.
Фан Яо остановился рядом, глядя на рыбок.
— Красивые, — заметил он.
Дуань Чэн повернулся к нему, его глаза сияли:
— Нравятся? Хочешь, третий дядя поймает для тебя одну?
Фан Яо не успел отказаться, как Дуань Чэн перемахнул через ограду и шагнул прямо в воду, пытаясь руками поймать карпа. Обитатели пруда были существами с зачатками духовности, поэтому раз за разом ускользали из его рук.
Дуань Чэн поманил Фан Яо:
— Иди, помоги мне.
Фан Яо покачал головой и прямо спросил:
— Ты ведь интересуешься мной, не так ли?
В лунном свете на лице Дуань Чэна расплылась глубокая улыбка.
— Это потому, что ты меня опасаешься, — продолжал Фан Яо со спокойным лицом. — Ты ведёшь себя со мной так доверительно, чтобы я потерял бдительность, а ты тем временем шаг за шагом проникал за мои защитные рубежи, чтобы получить желаемое. Я не мастер таких методов разведки, но меня учили, как они работают.
Дуань Чэн похлопал в ладоши, отступил на шаг и прислонился к ограждению, тихо рассмеявшись:
— К чему такая скрытность? В столь юном возрасте ведёшь себя как заведённый механизм, совсем не умеешь располагать к себе.
Фан Яо выпрямился:
— Мне уже двадцать шесть.
Дуань Чэн тяжело вздохнул:
— И ты абсолютно прав. Я ничего не знаю об этом человеке по имени Фан Яо. Если бы не Цзиньфань, я бы ни за что не позволил чужаку жить в поместье клана Дуань. После Праздника середины осени я должен буду уехать. Если я не буду в тебе уверен, как я могу оставить всё как есть?
Фан Яо молчал.
Дуань Чэн слегка согнулся и двумя руками зачерпнул воду, и в самом деле выудил рыбину. Он с улыбкой протянул её Фан Яо:
— Раз обещал поймать — значит, своё слово сдержу.
http://bllate.org/book/32536/3974580
Готово:
