Подручные женщины уверенно стояли на месте, а госпожа Чжан, разъяренно подняв голову, столкнулась взглядом с этой парочкой бесхитростных, неподвижных глаз.
От такого взгляда у госпожи Чжан сердце ухнуло в пятки, и она на мгновение не осмелилась приняться за свое во второй раз.
— Бьет меня? — недоумевал 7361. — За что?
Он ведь уже выложил всё, что они хотели услышать.
Среди собравшихся нашелся человек со здравым смыслом и произнес:
— Старуха Чжан, по-моему, Ли Сяомань — человек честный и не станет болтать языком попусту. К тому же, какая ему от этого выгода? Лучше позовите Ван Минъу, пусть всё прояснит.
7361 счел это предложение чрезвычайно разумным и кивнул:
— Можете позвать Ван Минъу.
— Честный? Да разве у честных людей язык поворачивается с ходу требовать пять лямов серебра? Чему хорошему могут научить в такой семье? — выпалив это, госпожа Чжан снова принялась тыкать в 7361 пальцем, причитая и бранясь: — До чего же горькая у меня доля! Мало того, что ты свел в могилу моего прекрасного, грамотного, знающего толк в книгах сына, так теперь намылился погубить и моего старшего! За какие грехи это карается, семья Ван?.. Дорогие односельчане, рассудите же нас!
Госпожа Чжан заугласила о свое бедро и зарыдала перед деревенскими жителями.
При виде такой картины в толпе больше не осталось желающих замолвить словечко за Ли Сяоманя.
По правде говоря, это были внутрисемейные дела клана Ван, и большинство зевак просто глазело на представление. Лишь немногие добросердечные люди, желавшие приструнить госпожу Чжан, страшились ее скверного нрава и предпочитали не связываться, зная, сколько хлопот это принесет.
В какое-то мгновение у речного берега остался слышен лишь плач госпожи Чжан.
……
7361 искоса поглядел на госпожу Чжан и, решив, что ему больше нечего сказать, отвел от нее взгляд.
Порыв раннелетнего вечернего ветерка принес прохладу, заставив ивовые ветви у воды затрепетать и закачаться.
Какая-то бледная рука легко коснулась одной из ветвей, и 7361 внимательно разглядывал ивовый лист на ладони, пока тайком не источил нить духовной силы. Спустя мгновение в его круглых глазах промелькнуло изумление.
Хотя воспоминания Ли Сяоманя уже позволяли строить догадки, только ощутив кончиками пальцев эту полную жизни зелень, 7361 осмелился поверить.
Это правда.
В отличие от его родной Пустынной планеты, где почва настолько бесплодна и блекла, что даже земля отливает сединой, а на уход за растениями уходят колоссальные усилия, здесь зеленая листва росла повсеместно.
Разомкнув пальцы, 7361 перевел взгляд через заросшую травой речную дамбу на простирающиеся вдали бескрайние поля. Его охватило потрясение, от которого он еще долго не мог прийти в себя.
Его кадык судорожно дернулся, и равнодушный доселе взгляд начал медленно проясняться.
Это еда.
Сколько же здесь еды!
Бессознательно сглотнув слюну, 7361 сделал пару быстрых шагов, намереваясь сорвать пучок одуванчиков у берега.
Однако едва он согнулся пополам, как перед глазами внезапно потемнело, и он рухнул лицом вниз прямо на землю. Даже теряя сознание, 7361 судорожно сжимал в руке только что сорванную горстку диких овощей.
Глава 2. Грубые лепешки
7361 упал в обморок от голода.
Это тело, изнуренное непосильным трудом и недоеданием, пережившее к тому же утопление, находилось на пределе человеческих сил.
То, что он вообще мог двигаться и стоять на ногах, целиком и полностью держалось на необычайной духовной силе 7361.
Когда на следующее утро 7361 пришел в себя от жгучей, болезненной рецидирующей боли в желудке, солнце уже стояло высоко.
Снаружи доносился смутный шум бьющейся утвари и женские рыдания, переходившие в истеричный визг.
Сквозь плач прорывались обрывки ругани: Ван Минъу, не сходи с ума.
……
Пересохшие губы 7361 шевельнулись, а из живота раздалось отчетливое урчание.
Есть.
Это была единственная мысль в голове 7361.
Осмотрев обстановку, 7361 обнаружил, что лежит на охапке соломы в каком-то помещении. Прямо перед глазами возвышались поленницы дров и разная утварь, а сквозь щели в крыше внутрь пробивались тонкие лучи солнца.
Это была кладовая для дров.
7361 мгновенно сопоставил увиденное с воспоминаниями и понял, что находится в жилище Ли Сяоманя.
Изначально у Ли Сяоманя была нормальная комната, но после смерти его непутевого мужа его выгнали в эту каморку под предлогом того, что старшей невестке с двумя детьми не хватало места, и Ли Сяомань был вынужден освободить помещение.
На нем всё еще была вчерашняя одежда — она намокла, высохла и теперь покрылась жесткими заломами. Очевидно, те, кто притащил его обратно, ничуть не заботились о том, заболеет он или нет.
Впрочем, 7361 нисколько не волновало, помята ли его одежда. Сейчас в его голове царила лишь одна навязчивая идея: он голоден.
Слегка задействовав духовную силу, 7361 с трудом поднялся на ноги и, покачиваясь, вышел из дровяника.
На дворе стоял яркий день, судя по всему, наступал час змеи.
Главный дом сегодня выглядел необычно: деревянная дверь была плотно закрыта, однако это не мешало доносившейся изнутри перебранке.
Там смешались проклятия госпожи Чжан, плач молодой женщины и разъяренные, оправдывающиеся крики какого-то мужчины.
Не обращая внимания на происходящее в доме, 7361 по памяти направился в маленькую кухню, примыкающую к восточному крылу главного дома.
На кухонной плите царила абсолютная чистота, не было и намека на какую-либо еду.
Обойдя кухню по кругу, 7361 прямо руками сорвал замок с деревянного шкафа. Распахнув створки, он ожидаемо обнаружил внутри бамбуковое лукошко с грубыми лепешками из муки грубого помола.
Эти лепешки Ли Сяомань испекла еще вчера в обед. Госпожа Чжан строго следила за припасами, норма выдачи каждому члену семьи строго контролировалась на каждый прием пищи, а остатки запирались в шкаф, дабы уберечь их от воровства.
7361 схватил по лепешке в каждую руку, запихнул их в рот и принялся яростно жевать распухшими щеками.
Крахмал во рту приобрел сладковатый привкус, и пусть скудный, но этого хватило, чтобы в глазах 7361 вспыхнул свет.
Вкусно.
Это был вкус настоящей еды.
Она казалась несравненно лучше питательных смесей, которые ему доводилось есть на базе.
Пусть те синтетические питательные растворы научились имитировать множество вкусов, они не шли ни в какое сравнение с подлинной пищей.
И пусть лепешки наполовину состояли из бобовой муки с примесью пшеничных отрубей, царапая горло при каждом глотке.
7361 уплетал их с абсолютно счастливым выражением лица.
Лишь когда обе лепешки были проглочены, жжение в желудке немного утихло.
7361 прижал к груди опустевшее бамбуковое лукошко, зачерпнул кружкой воды из стоявшего рядом кувшина, сделал пару глотков, а затем нащупал в глиняном горшке кусок соленого корня редьки.
http://bllate.org/book/32534/3974138
Готово:
