Вещь не сказать чтобы ценная, но это было самое дорогое, что Цзян Яньань в принципе мог себе позволить.
Слова Дуань Цзэньжуя о том, что между ними всё кончено, хоть и вызывали у Цзян Яньаня глухое несогласие, но тягаться с ним он больше не смел.
Вернувшись в съёмную квартиру на окраине города, Цзян Яньань переоделся из строгого костюма.
Приняв душ и уже собираясь ложиться спать, он боковым зрение заметил на прикроватной тумбочке роскошную подарочную коробку.
Почему она так похожа на коробочку для запонок…
Цзян Яньань нахмурился, открыл коробку и, увидев, что внутри, почернел в глазах раз, почернел два, почернел три.
Запонки… лежали в коробке как ни в чём не бывало…
На лице Цзян Яньаня застыла гримаса боли, он опустился на колени посреди кровати и беззвучно завыл.
Прокчалять. Какая беспечность, он перепутал подарок в знак извинения.
Заставив себя успокоиться, Цзян Яньань сел, скрестив ноги, и погрузился в медитацию: что же, чёрт возьми, он тогда отдал Дуань Цзэньжую?
Глава 5: Господин Дуань любит извинения
Ответа не было.
Он никак не мог вспомнить.
За последние полмесяца он тяжело переболел и выпил столько жаропонижающих, что лекарства, казалось, превратили его мозг в кашу. Сплошной туман.
Лишь несколько дней спустя, на свадьбе на круизном лайнере, Цзян Яньань заметил, что Дуань Цзэньжуй смотрит на него с непостижимым, глубоким интересом.
Это была свадьба его старшего сокурсника, и Цзян Яньань, будучи его младшим товарищем по специальности, получил приглашение. Он никак не ожидал встретить здесь Дуань Цзэньжуя.
Эх, знать бы, удастся ли мне избежать участи брака по расчету, — печально вздохнул Ци Сун, прислонившись к перилам и подставляя лицо пронизывающему ледяному ветру.
Цзян Яньань вежливо кивнул в знак приветствия Дуань Цзэньжую, затем с некоторой неловкостью отвел взгляд и поддержал разговор с Ци Суном:
Дядя Ци человек современный, он уважает твою свободу в любви.
Тоже верно, если бы батя вздумал устраивать мне договорной брак, отец заставил бы его собирать коленями осколки стекла… Сам знаешь, батя у меня подкаблучник, — хохотнул Ци Сун.
Если дядя Ци услышит, как ты его описываешь, ремнем из семи элементов тебя отходит точно он.
Стоило Цзян Яньаню договорить, как он встретился взглядом с холодными, отрешенными глазами Фу Линьжуя.
То ли ему мерещилось, но Цзян Яньань неизменно чувствовал, что неприязнь Фу Линьжуя к нему не была простой. В ней сквозило нечто бóльшее… Настоороженность?
Неужели тот снова боится, что он исподтишка подсыплет Дуань Цзэньжую яд? Цзян Яньань горько усмехнулся. Подобную безумную выходку он посмел совершить лишь единожды, и на это у него была всего одна жизнь.
Ци Сун показал Фу Линьжую средний палец прямо в пустоту, после чего схватил Цзян Яньаня за руку и оттащил в сторону.
Чем он тебе насолил? — спросил Цзян Яньань. Раньше-то эти двое были водой не разольешь.
Фу Линьжуй — тупого пса дерьмо, — скривил губы Ци Сун.
Поняв, что между ними пробежала кошка, Цзян Яньань больше не стал расспрашивать.
На лайнере царило оживление, атмосфера была пропитана сладким предвкушением праздника, а гости окружили пару танцующих: две фигуры, черную и белую.
Веселый смех, грохот праздничных хлопушек, а в ночном небе расцветают красочные фейерверки. Жизнь, бьющая ключом.
Поддавшись общему настроению, Цзян Яньань почувствовал, как напряжение отступает.
Его ясные, чистые глаза светились завистью, а уголки губ тронула искренняя улыбка.
Старший сокурсник всё-таки нашел свою судьбу. Альфа у него из знатного рода, приходится дальней родней Дуань Цзэньжую, вот наш господин Дуань и выделил лайнер для проведения свадьбы.
Ци Сун поднял бокал с шампанским, тихо вздохнул, хлопнул Цзян Яньаня по плечу, поставил бокал и скрылся во внутренних помещениях лайнера.
Вот почему Дуань Цзэньжуй оказался здесь. Загадка разрешилась.
Стоило ему поднять глаза, как он внезапно встретился взглядом с парой холодных нефритовых глаз. Дыхание Цзян Яньаня перехватило, и он инстинктивно вскинул бокал.
Позади него какая-то фигура с бокалом шампанского в руке шагнула вперед и чокнулась с Дуань Цзэньжуем. Они о чем-то заговорили.
Цзян Яньань почувствовал себя неловко. Выходит, Дуань Цзэньжуй только что переглядывался с тем, кто стоял за его спиной… Он всё не так понял и самодовольно вскинул собственный бокал…
Впрочем, с чего бы Дуань Цзэньжую добровольно обращать на него внимание?
Осушив бокал шампанского, Цзян Яньань уединился в тихом уголке.
Ночной морской бриз обжигал холодом, и все гости постепенно перебрались в банкетный зал внутри лайнера.
Опершись спиной о поручни, Цзян Яньань чувствовал, как пронзительный ветер треплет его волосы. Свободный, дерзкий.
Белый нефритовый браслет на запястье звонко и глухо стукнулся о металлические перила. Словно ночная соната.
Хотя было холодно, ночное зрелище Сюаньчжоу с моря обладало особым очарованием.
О, так ты здесь!
Раздавшийся за спиной мужской голос заставил Цзян Яньаня вздрогнуть. Он обернулся и виновато бросил: Старший.
Я уж думал, куда ты пропал в банкетном зале. Яньань, тебе здесь неуютно?
Что вы, старший, я просто выпил немного вина, вышел на морской бриз проветриться, — улыбнулся Цзян Яньань.
Собеседник внезапно замолчал и лишь спустя долгое время выдохнул:
А ведь я же женился.
Да, поздравляю со свадьбой, старший.
Когда-то мне казалось, что кроме тебя мне никто не нужен.
… — Цзян Яньань промолчал.
Яньань, за те слова о том, что такой человек, как ты, не достоин любви… я искренне сожалею. Я всегда хотел извиниться перед тобой, но тогда я доставил тебе столько хлопот, что у меня просто не было лица показываться тебе на глаза.
Вы ведь тоже очень сильно мне помогли, старший. Вы гораздо лучше, чем сами о себе думаете, — Цзян Яньань заметил тоску на лице собеседника.
Спасибо, что забыл старые обиды и пришел на мою свадьбу.
Желаю вам сокэмрику счастливого конца.
…Хорошо, — собеседник горько усмехнулся и перед уходом с тоской произнес:
Яньань, я надеюсь, твоему брацу станет лучше, и желаю тебе обрести собственное счастье… Это благословение новобрачных приносит удачу.
Цзян Яньань кивнул в знак благодарности и проводил его взглядом, пока тот не растворился в толпе.
В конце концов, это был просто добрый путник.
Если человек по-настоящему любит, он никогда не станет доставлять любимому лишних хлопот. Оставлять после себя лишь неловкость и стыд — признак эгоизма.
Цзян Яньань самокритично усмехнулся. Да он и сам был не лучше — такой же эгоист.
Вчера в больнице младшему брату вынесли уведомление об угрозе жизни, и Цзян Яньань подписал бумаги.
Он провел у его постели всю ночь, к счастью, всё обошлось ложной тревогой. В конце концов, умолив семью Цзян перевести брата в реанимацию, Цзян Яньань смог немного перевести дух.
Атмосфера свадебного торжества позволила ему по-настоящему расслабиться.
Уже собираясь покинуть смотровую палубу, Цзян Яньань чутко уловил щелчок зажигалки.
Кто-то еще здесь?
Изначально Цзян Яньань не собирался выяснять, кто это, но вдруг почувствовал запах текилы.
К подобным ароматам он всегда относился крайне трепетно. Обойдя преграду из декораций, Цзян Яньань увидел на другом конце палубы крепкую, ладную фигуру.
Он всегда мог безошибочно выделить терпкий аромат текилы Дуань Цзэньжуя среди любых других феромонов и без труда узнать его спину с первого взгляда.
Слишком много раз он тайком наблюдал за ним из тени. Цзян Янь слуху и сердцу трудно было ошибиться.
Он замер, не зная, стоит ли подать голос.
Бестактно вот так нагло вмешиваться в уединение Дуань Цзэньжуя. К тому же, после заявления о том, что между ними всё кончено, Цзян Яньань просто не представлял, под каким предлогом заговорить с ним.
У него не хватало наглости вести себя бесцеремонно, но и уходить вот так он не хотел. Он лишь робко наблюдал издалека.
Господин Цзян, если у вас есть что сказать, не стесняйтесь подойти ближе.
Дуань Яньжуй внезапно обернулся, его голос прозвучал холодно и отстраненно.
Цзян Яньань смутился, но всё же шагнул вперед. Он заметил окурки, разбросанные среди лент у ног Дуань Цзэньжуя. Судя по всему, тот стоял здесь уже довольно давно.
…Значит ли это, что он слышал его разговор со старшим?
Дуань Яньжуй снял слуховой аппарат с одного уха и надел его на то, что было обращено к приближающемуся человеку.
Простите, что побеспокоил вас, — Цзян Яньань держался напряженно. Стоять слишком далеко было не вежливо, а слишком близко — пьянеть от исходивших от мужчины феромонов текилы.
Дуань Цзэньжуй слегка согнулся, опираясь о перила, и указательным пальцем в серебряном кольце стряхнул пепел с сигареты. Небрежно, непринужденно.
Подарок в знак извинения оказался весьма оригинальным, — тихо произнес Дуань Цзэньжуй.
Именно об этом Цзян Яньань и хотел спросить: его всё это время мучил вопрос, что же именно он по ошибке отдал Дуань Цзэньжую.
Мне очень жаль, господин Дуань, боюсь, я перепутал вещи и отдал вам не то, — смущенно проговорил Цзян Яньань.
Разве это мне отдал господин Цзян? — Дуань Яньжуй перевел взгляд на стоявшего рядом Альфу, в его голосе прозвучали нотки допроса, любопытства… и мелькнувший на мгновение игривый оттенок:
Насколько я помню, это сделал какой-то незнакомец.
Одна эта фраза заставила Цзян Яньаня замереть. Его лицо на секунду побледнело… Неужели в глазах Дуань Цзэньжуя все его осторожные попытки выглядели лицемерно?
…Я не знаю, что именно случайно передал вам. Если я вас оскорбил, надеюсь на ваше великодушие, — как можно искреннее произнес Цзян Яньань.
Подарок и впрямь забавный. Впрочем, господину Цзяну не нужно извиняться передо мной из вежливости или бояться, что я нарушу свое слово.
Дуань Цзэньжуй поднял глаза и бросил на него короткий взгляд.
Несколько минут назад, когда Цзян Яньань был один, на нем был черный костюм с ремешками — строгий и одновременно соблазнительный.
Кончики глаз молодого Альфы покраснели от паров алкоголя, а взгляд был холодным и отрешенным.
Но сейчас в ясных глазах Цзян Яньаня смешались те чувства, которые Дуань Яньжуй был не в силах расшифровать.
Цзян Яньань удивился, его мозг на мгновение завис.
Надеюсь, господин Цзян понимает: наркотик подсыпали вы, но в дураках в итоге остались тоже вы, — Дуань Цзэньжуй потушил тлеющий огонек сигареты, выпрямился и повернулся к Цзян Яньаню лицом.
Он походил на снайпера, готового открыть огонь. А Цзян Яньань был всего лишь мишенью.
Взъерошенные морским бризом волосы придавали Дуань Цзэньжую небрежную, томную привлекательность. Цзян Яньань был ослеплен этой красотой и на долю секунды готов был припасть к прессу Дуань Цзэньжуя и зачитать плач Ли Сао.
Мгновенное умопомрачение. Цзян Яньань мысленно назвал себя извращенцем.
Господин Цзян куда более нерешителен, чем я предполагал, — в глазах Дуань Яньжуя мелькнуло нечто нечитаемое.
В голове Цзян Яньаня сейчас роились розовые сердечки, и мысли действительно путались. Внешне он сохранял невозмутимость, но внутри царил полный хаос.
Возможно, когда господин Цзян вспомнит, что именно он мне отдал, ему тоже покажется это забавным.
Бросив эту фразу, Дуань Цзэньжуй развернулся и ушел, не оглядываясь.
Цзян Яньань остался стоять посреди бушующего ветра, в полном замешательстве, чувствуя, как у него сами собой пылают уши.
Глава 6: Цзян Яньань тише тебя
Это стало для Цзян Яньаня новой неразрешимой загадкой.
http://bllate.org/book/32523/3972916
Готово:
