Я совершенно не успел помешать Цяо Дамаю очернить меня перед Сяо Хуайсу. Стерпев желание забить его до смерти, я украдкой покосился на Сяо Хуайсу.
Услышав это, Сяо Хуайсу одарил меня едва заметной улыбкой и даже чуть кивнул. Этот его взгляд словно говорил: «Хм, отлично…» Он взял поднос с едой и бросил напоследок:
— Ли Тянь, столько лет прошло, а ты, похоже, всё тот же…
Поднявшись, он решительным и четким движением развернулся и ушел. В его словах явственно сквозило легкое разочарование? Будучи одним из главных героев, погрязших в скандале с нашими именами, он, без сомнения, держался куда спокойнее и увереннее нас обоих. Я предположил, что он, должно быть, слишком часто сталкивался с подобными признаниями в любви, а потому относился к этому делу с полным равнодушием.
Но что значит — я всё тот же?! Да я с тех пор сильно изменился, между прочим!
Я больше не ношу серьгу в ухе, волосы естественного черного цвета, одет как парень из приличной семьи — короче говоря, его фраза прозвучала странно.
Цяо Дамай тоже был ошеломлен столь неожиданным поворотом. С изумлением в голосе он спросил:
— Ли Тянь, ты знаком с профессором Сяо?
Вместо ответа я задал встречный вопрос:
— Цяо Дамай, я же показывал тебе свои старые фотографии, верно? Я что, до сих пор выгляжу точно так же?
Цяо Дамай окинул меня взглядом с ног до головы, замер на моем лице и изрек:
— Разве ты не всегда так выглядишь?
Я презрительно фыркнул:
— Внешность внешностью, я говорю о некоторых изменениях стиля, о повышении уровня вкуса!
— Так профессор Сяо говорил вовсе не о твоем внешнем виде. Сказав, что ты всё тот же, он тоже был прав.
После слов Цяо Дамаи мне показалось, что он, пожалуй, прав? Я невольно закивал в знак согласия:
— И то верно.
Как только Сяо Хуайсу ушел, я обсудил всё с Цяо Дамаем:
— Дамай, может, мы просто перестанем оправдываться? У какого же молодого героя не бывает на счету пары скандальных слухов?
Цяо Дамай серьезно задумался и покачал головой:
— Ни за год. Мы оба местные коренные жители, а университет А — это такое место, где полно талантов и повсюду знакомые, новости здесь распространяются с невероятной скоростью. Если мы сейчас же во всем не разберемся, очень скоро мои мама и папа примчатся сюда, чтобы шкирку притащить меня обратно…
Цяо Дамай изобразил жест перерезания горла.
— К тому же скандалы тоже бывают хорошими и плохими. Если бы пошли слухи, что мы из-за женщины стали врагами, ничего страшного — в конце концов, страсти между мужчинами и женщинами — это общественная норма, и общественное мнение ничего нам не сделает. Пожалуй, если бы моя мама услышала, что я поссорился с тобой — одиноким отцом, который еще в юности залетел кому-то и теперь сам воспитывает ребенка, — она бы еще и конфетти посыпала, и выпила бы рюмочку за то, что я наконец держусь подальше от всяких негодяев и всё в таком духе.
Хорошо, что у меня алмазное сердце — разбить его довольно трудно, хотя мне очень хотелось сказать, что это не я кому-то сделал ребенка, а я сам себе его сделал, спасибо большое.
Выслушав Цяо Дамая, я понял, что для него ситуация действительно выглядит серьезной, но все же мягко предложил:
— Тогда, когда будешь оправдываться, скажи просто, что человек, который тебе нравится, — это девочка, чье имя звучит так же, как у профессора Сяо. Только не говори, что ты со мной за нее боролся. В конце концов, я уже сделал свой выбор в пользу рыбы в остром бульоне, я буду хранить ей верность до конца, а этот Сяо Хуайсу и прочее — уже прошлое, я больше не хочу ввязываться в ваши запутанные страсти.
Мы ударили по рукам.
Благодаря нашему с Цяо Дамаем сотрудничеству буря на университетском форуме наконец улеглась. Разумеется, когда одногруппники встречали нас, они все равно отпускали парочку шуточек.
Не знаю почему, но хотя Сяо Хуайсу и смотрел на меня с холодным презрением, стоило мне вспомнить его разочарованный взгляд в тот день, как мне жутко захотелось объясниться с ним. Рассказать, что мы с этой Сяо Хуайсу чисты друг перед другом, что я вовсе не собирался за ней ухаживать и что это все банальное недоразумение. Конечно, о том, что я перепутал обожаемую Цяо Дамаем Сяо Хуайсу с самим Сяо Хуайсу, упоминать было нельзя — кожа у меня тонкая, как такое вслух произнесешь?
К тому же, если я все еще хочу добиться Сяо Хуайсу, мне непременно нужно подчистить хвосты за выходками Цяо Дамая, иначе как я потом буду его завоевывать?! Он ведь думает, что я легкомысленный человек, который то за девчонками ухлестывает, то вдруг начинает преследовать его, парня… Это точно уронит меня в его глазах и даже занесет в черный список! Какая там юношеская дружба — тут вопрос морального облика, и даже с самыми близкими друзьями в таком случае приходится кого-то отправлять в игнор.
Так что объясниться было просто необходимо — бой за доброе имя!
В тот день стояла прекрасная погода, и я счел ее отличным моментом, чтобы смыть с себя все пятна позора.и полный решимости и отваги отправился на поиски Сяо Хуайсу. Кто же знал, что на полпути хлынет дождь? Мой тщательно подобранный стильный прикид в мгновение ока превратил меня в мокрую курицу. И надо же было такому случиться, что в самый момент, когда я решил повернуть назад, я столкнулся с неспешно шагающим под зонтом Сяо Хуайсу. В октябрьской дымке дождя ряды сосен на заднем плане казались похожими на горные хребты, сливая его фигуру с бледно-зеленой акварелью. Черный зонт, белая рубашка — все это было до боли приметно. Картина стала бы еще живописнее, если бы не легкое хмурое выражение на его лице при виде меня.
Стоило ему посмотреть на меня, как меня охватило легкое волнение. А в сочетании с этим хмурым взглядом я и вовсе задрожал всем телом, снова вспомнив те романтичные и в то же время болезненные события прошлой ночи.
Мой горький опыт доказывает, как опрометчиво пренебрегать прогнозом погоды перед выходом из дома, иначе твой якобы крутой образ в следующую же секунду может испариться — и всё это перед самым важным человеком на свете.
Он остановился и повернулся ко мне в профиль. Даже хмурясь, его брови казались мне красивее, чем у обычных людей. Я так и стоял — зачарованный, взволнованный и напряженный, глядя на него. И все же, несмотря ни на что, не удержался и первым помахал ему рукой:
— Привет… Какое совпадение.
Его ровный голос произнес:
— Еще не подошел? Захотел заболеть, чтобы прогулять занятия по больничному? — С этими словами он чуть сдвинул зонт в мою сторону.
Я тут же, спотыкаясь, побежал к нему под защиту струй дождя, на ходу мотая головой и отрицая это — я ведь примерный ученик.
К счастью, черный зонт оказался достаточно большим, но из-за мокрой одежды я не смел подходить слишком близко, боясь испачкать его.
Холодным тоном он обронил:
— Я провожу тебя до общежития.
Не задумываясь, я выпалил:
— Я живу не в студенческом общежитии…
Он хмыкнул, больше ничего не говоря. Я молча следовал за ним, поворачивая то направо, то налево, пока впереди не стали проступать очертания зданий — преподавательские корпуса? Я срывающимся голосом брякнул:
— Я не здесь живу.
Он бросил на меня взгляд и неторопливо произнес:
— Я живу здесь.
Какая неловкость! Почему каждый раз при встрече с Сяо Хуайсу мои мозги напрочь отключаются, и я забываю, что он профессор?
Надо уметь вовремя остановиться: доставлять людям хлопоты нехорошо. Я указал на выступающий карниз впереди, где можно было укрыться от дождя, и сказал:
— Спасибо, я просто подожду здесь, пока закончится дождь.
— Ты — человек, у которого уже есть ребенок. Лучше бы подумал о том, что станет с твоей дочкой, если ты сляжешь с болезнью.
Я махнул рукой:
— Ничего страшного, у нее есть дедушка и бабушка.
Он искоса уставился на меня. Явинственно невинно посмотрел на него — в конце концов, так оно и было! Внезапно его голос стал жестким, почти раздраженным:
— За мной, поднимайся переодеться.
Подавленный его мощной аурой, я больше не стал спорить. Опустив плечи и покорно семеня следом, я поплелся за Сяо Хуайсу в его жилище. Внутри меня вновь зародилось волнение — на этот раз не пугливое, а радостное.
Он пригласил меня к себе домой! Неужели он угостит меня лапшой? Хе-хе-хе.
Когда я вышел из ванной, помывшись и переодевшись в одежду Сяо Хуайсу, мне наконец удалось унять жгучее сожаление по поводу того жалкого зрелища, что я только что лицезрел в зеркале. Почему я не развернулся и не убежал сразу же, как только увидел его, зачем придурком тащился за ним следом? Теперь этот мой образ навечно запечатлеется в памяти Сяо Хуайсу жирным мазком.
Мокрая курица нанесла тяжелый удар по моему самолюбию, и желание смыть с себя пятна позора разлетелось вдребезги.
Выйдя в гостиную и не обнаружив хозяина, я в недоумении прислушался — из кухни доносились звуки. Медленно подойдя ближе, я заглянул внутрь и увидел, как он кипятит воду, а на разделочной доске уже лежат нарезанные ломтики имбиря. Слегка смущенно потрогав свои все еще влажные волосы, я пробормотал:
— Спасибо.
Сяо Хуайсу обернулся ко мне и равнодушным голосом спросил:
— Чего это тебя понесло на улицу, вместо того чтобы спокойно сидеть в аудитории?
Я замялся:
— Когда я выбежал… погода была отличная… Кто же знал, что пойдет дождь? Наверное, небеса просто позавидовали тому, как сильно я сегодня хорош собой.
Не знаю, что у него промелькнуло в голове, но уголком рта он едва заметно улыбнулся и неторопливо кивнул:
— Да уж, хорош, не поспоришь.
Эту не слишком искреннюю похвалу никто бы не принял за чистую монету. Я подумал, что он наверняка вспомнил мой вид мокрой курицы, и с мрачной обидой уставился на него.
Он налил в чашку кипятку, аккуратно бросил туда пару ломтиков имбиря, протянул мне и тут же вышел из кухни. Я послушно поплелся следом, бережно удерживая чашку в руке.
Достав из шкафчика фен, он положил его на столик в гостиной и бросил мне:
— Я в душ.
Пока я сушил волосы и пил воду, прошло еще минут десять. Сяо Хуайсу вышел из ванной в серо-черной домашней одежде, на ходу протирая волосы полотенцем. Желая выразить благодарность, я протянул ему еще не остывший фен и с усердием предложил:
— Быстрее сушись, а то простудишься.
Протягивая его, я поймал себя на мысли: ах, какой же я хозяйственный!
Сяо Хуайсу взял фен и вернулся в ванную сушить волосы. Я же, облаченный в слегка большеватую на меня одежду, уселся на диван, подобрав под себя ноги, и рассеянно полистал лежавший рядом журнал по экономике. Пролистав пару страниц, я заскучал, в глазах начало двоиться. Я закрыл глаза и прислонился к спинке дивана, решив подремать пару минут. Когда я снова открыл глаза, на мне лежало тонкое одеяло. Протирая сонные глаза и бросив взгляд на часы на стене напротив, я вдруг вспомнил о невероятно важном деле и испуганно заорал:
— Мамочка!
Словно ошпаренный, я сорвался с дивана, на ходу сбрасывая одеяло, и в панике бросился к прихожей искать обувь.
Услышав шум, Сяо Хуайсу вышел из кабинета и, опираясь рукой о косяк, спросил:
— Что случилось?
— У Ли Ю сегодня во второй половине дня родительское собрание! Я же обещал, что приду!
— На улице все еще идет дождь.
— Где мои туфли? — встревоженно спросил я Сяо Хуайсу.
Он ответил:
— Они все еще мокрые, в них не обуешься.
Возвращаться сейчас домой и переодеваться уже не было времени, но и идти на родительское собрание босиком тоже не вариант? Я бросил пару взглядов на обувь Сяо Хуайсу и растерянно уставился на него.
Он повернулся и направился в спальню:
— Моя обувь тебе велика будет. Я переоденусь и отвезу тебя, заодно по дороге купим туфли.
Стоя в дверях в тапочках, я достал из кармана зажатый телефон, взглянул на время и понял, что, кроме как согласиться, у меня не осталось никаких слов для отказа.
— Хорошо!
Родительское собрание начиналось в три часа. Потратив время на покупку обуви и немного застряв в пробке, мы добрались до детского сада как раз вовремя. Расписавшись в журнале, я почувствовал острую нужду сходить в туалет, велел Сяо Хуайсу подождать в нужном классе и помчался к уборной.
Когда я, справившись с делами, появился в группе Ли Ю, родительское собрание еще не началось. Две воспитательницы как раз возились с проектором, а мамы и папы разбились на небольшие группки и оживленно болтали. Рядом с Ли Ю, заплетенной в две косички, стоял Сяо Хуайсу, а какая-то родительница напротив улыбчиво щебетала с ним:
— Папочка Юю, наша Люлю так любит играть с Юю, каждый день только о ней и говорит дома…
Переведя взгляд с лица Ли Ю на Сяо Хуайсу, она продолжила:
— Ваша дочка — просто копия вылитая вы! Вы не пришли на прошлый утренник, поэтому не знаете, как потрясающе Юю выступала! Вот бы мне такую послушную и умную дочку, как ваша…
С этими словами женщина потянулась было погладить Ли Ю по голове, но та с видом испуганной барышни вцепилась в полу пиджака Сяо Хуайсу и спряталась за его спиной.
Я, отлично знавший ее характер, конечно же, понимал: она вовсе не смущалась, просто терпеть не могла, когда ее кто-то трогал, хитрюга.
Сяо Хуайсу позволил Ли Ю держаться за его одежду и с элегантной учтивостью поддержал разговор:
— Ваш ребенок тоже очень милый.
Он что, даже не опроверг, что он — папа Ли Ю?! И с каким же лицом мне теперь общаться с другими родителями в группе?!
услышав похвалу, собеседница прикрыла рот ладонью и счастливо захихикала, а затем с деланной скромностью замахала руками:
— Какая там милота, еще та егоза.
Стоя в дверях и глядя на эту гармоничную сцену, полную веселого смеха, в самом сердце класса, я неожиданно почувствовал себя брошенным… Мама Люлю ведь раньше уже видела меня, когда я приводил Юю, почему же она так быстро записала в отцы Ли Ю именно Сяо Хуайсу…
http://bllate.org/book/32512/3971163
Готово:
