Пламя отцовской любви погасло в одно мгновение, и я решила разорвать с Ли Ю отношения отца и дочери ровно на два часа — все это время она может даже не рассчитывать, что я признаю ее обратно.
Будучи человеком невозмутимым, несмотря на всю ту подставу, которую устроила мне Ли Ю, я все же сохранила хладнокровие, подобающее бывалой студентке выпускного курса. Достав из кармана телефон, я сделал вид, будто присела на корточки, чтобы его поднять, а затем озарила окружающих улыбкой, которая должна была продемонстрировать мое полное спокойствие.
После этого я, совершенно не успокоившись, поприветствовала эту компанию из... раз, два, три, четыре — четверых профессоров:
— Приветики... — стоило мне это произнести, как я тут же пожалела об этом. С кем это я поздоровалась? Кто тебя здесь знает? Пытаясь исправить положение, я добавила: — Я ищу профессора Яня... Его, кажется, нет... Ну тогда я не буду вам мешать...
С застывшей на лице улыбкой я украдкой покосилась на стоявшего справа Сяо Хуайсу. Взгляд Сяо Хуайсу был прикован к Ли Ю, не отрываясь ни на секунду. Стоя рядом, я переводила взгляд то на Сяо Хуайсу, то на Ли Ю, и даже сама не могла себя обмануть, будто Сяо Хуайсу ей не отец. Ведь когда они стояли вместе, любой зрячий человек сразу понял бы: они словно вылитые из одного металла, до чего же похожи!
Я уже собралась подойти и поднять Ли Ю, как вдруг Сяо Хуайсу наконец перевел взгляд на меня. Сегодня я была без очков, а волосы подстригла пару дней назад, и в душе подумала: если Сяо Хуайсу и на этот раз меня не узнает...
Он холодно взглянул на меня, а затем снова отвернулся, продолжая беседовать с профессором о предстоящем ужине, словно и не видел меня вовсе и вовсе не был со мной знаком. У меня в груди тревожно ёло, и я подумала: неужели перед отъездом за границу я осталась должна этому типу денег? Причем немаленькую сумму? Размышляя об этом, я сохраняла улыбку на лице, подхватила Ли Ю на руки и приготовилась уходить.
Женщина-преподаватель истории искусств переводила взгляд с одного на другого из нас троих. Заметив, что я собираюсь уходить с Ли Ю на руках, она с удивлением обратилась к Сяо Хуайсу:
— Профессор Сяо, это точно не ваша дочь? Вы ведь так похожи... — С этими словами она достала телефон, словно собираясь сфотографировать его вместе с Ли Ю.
Только тогда Сяо Хуайсу снова повернул голову, посмотрел на Ли Ю, легко покачал головой и невозмутимо произнес:
— Правда?
Тут Ли Ю ни с того ни с сего выдала:
— Мой папа говорит, что вы похожи на мою маму.
Глядя на Сяо Хуайсу, она произнесла это с совершенно серьезным личиком, и тогда Сяо Хуайсу медленно перевел взгляд на меня.
Я уставилась на Ли Ю:
— ...Ты опять меня подставляешь?
Ли Ю посмотрела на меня и сладко улыбнулась, отчего неприятный осадок от подставы немного уменьшился. Однако оставаться здесь было нельзя — если задержаться еще хоть немного, окружающие решат, что я похитительница детей, и тогда попаду в крайне неловкое положение.
Когда я, прижимая к себе Ли Ю, уже выходила, до моего слуха донеслись обрывки продолжавшегося внутри разговора.Сяо Хуайсу, взгляни сам, разве черты лица этой малышки не похожи на твои? Только вот папаша у этой девочки выглядит таким юным, надо же, уже успел обзавестись ребёнком. А я вот завёл нашего старшего только в тридцать два.
Некоторые люди просто выглядят молодо, кто знает, может, ему уже за тридцать, — ответил ему другой профессор.
Выйдя наружу, я только и думала о том, что обсуждают внутри, и не заметила стоявшую сбоку урну, прямо налетев на неё. Казалось, я вот-вот выроню Ли Ю, но в этот момент сзади внезапно протянулись чьи-то руки, крепко подхватили Ли Ю и заодно придержали меня. Я похлопала себя по груди, слегка опустив голову, и затараторила: Спасибо, большое спасибо... — выдохнув, с облегчением вздохнула: — Напугала до смерти! — Затем я подняла голову и протянула руки, собираясь забрать Ли Ю, но увидела, что Ли Ю держит не кто иной, как Сяо Хуайсу. Я уставилась на него с лицом, полным потрясения.
Смотри под ноги, идёшь с ребёнком и ещё умудряешься витать в облаках? — Сяо Хуайсу нахмурился, отчитывая меня точно так же, как нерадивого ученика, а затем посмотрел на Ли Ю, привычным движением протянул руку, потрепал её по макушке и лишь после этого передал мне: — Держи крепче.
Честно говоря, у меня было такое чувство, будто я здесь нянька, а её настоящим отцом является Сяо Хуайсу.
Интуиция подсказывала мне, что он меня узнал, но, похоже, вовсе не хотел со мной общаться.
Тут я действительно начала лихорадочно соображать, не задолжала ли я ему часом каких-нибудь денег.
Сколько тебе лет? — хотя со мной Сяо Хуайсу был невероятно холоден, но когда он обратился к Ли Ю, мне показалось, будто я снова вернулась на много лет назад, к тому времени, когда он, терпеливый и ласковый братец Хуайсу, без устали подтягивал меня по математике и английскому.
Ли Ю с независимым видом показала три пальца и ответила: Три с половиной года.
Сяо Хуайсу улыбнулся, слегка ущипнул Ли Ю за щеку и сказал: Пока. Я чувствовала, что Ли Ю ужасно не нравится, когда ей трогают щеки, но она всё же сдержалась и не стала устраивать скандал, стерпев этот жест Сяо Хуайсу, а в ответ даже вежливо бросила: Пока. Я была поражена, ведь обычно, стоило кому-то попытаться прикоснуться к её лицу, она тут же начинала возмущаться, давая понять, что терпеть подобное не намерена.
Наверное, это и есть та самая легендарная отцовско-дочерняя связь, отчего на душе у меня стало немного скрести кошкам.
Пожалуй, атмосфера была слишком благожелательной, так что я тоже, виляя хвостом, вслед за всеми бросила Сяо Хуайсу: Пока.
Сяо Хуайсу окинул меня долгим взглядом, ничего не ответил и молча повернулся уходить.
Я: ...Послушай, в школьные годы ты ведь совсем не так со мной обращался!
Ли Ю, задействовав свой трёхлетний мозг, выдала мне анализ: Наверное, ты сказала, что он похож на женщину, то есть на мою маму, вот он и рассердился.Я мысленно усмехнулся: какая наивность. Наверняка мой папаша в какой-то момент занял у него денег и не вернул, вот наша дружба и дала трещину — стоило только захотеть, и всё рухнуло.
Вечером я отвез Ли Ю к Ли Моли, а в выходные в школе обсуждал с членами клуба дела предстоящего в конце месяца мероприятия. Во вторник утром, поразмыслив так и эдак, я решил разыскать Сяо Хуайсу и во всём разобраться. Хотел спросить его напрямую: неужели я и правда задолжал ему денег? Почему иначе он по возвращении на родину стал со мной таким холодным и даже сделал вид, будто мы незнакомы?
Говаривали, что каждый вторник профессор Сяо обедает в преподавательской столовой. Я планировал поболтать с Сяо Хуайсу, а заодно и сам перекусить там же — говорят, сегодня дают фирменные тайваньские блинчики с начинкой, только вот останется ли хоть что-нибудь после нашего разговора?
Стоило мне добраться до входа в преподавательскую столовую, как Цяо Дамай прислал мне сообщение в WeChat с вопросом, где я нахожусь.
Я ответил одной фразой: в преподавательской столовой, — расправил плечи и решительно зашагал внутрь. Обведя взглядом просторный обеденный зал, я наконец заметил сидевшего посредине и в полном одиночестве Сяо Хуайсу — он тихонько завтракал. Подойдя к нему, я, не говоря ни слова, плюхнулся на стул напротив. От слишком резкого движения стол зашатался, и из тарелки Сяо Хуайсу плеснулось немного супа — э-э, вернее, расплескалась изрядная лужа. Полный провал.
Его рука с палочками замерла. Он поднял взгляд и посмотрел на меня, застывшего в крайне неловкой позе.
Пока я его не видел, во мне бушевало море храбрости, но от слишком резкого приземления вся эта смелость куда-то испарилась. Нервно вытащив салфетку, я принялся вытирать пролитый суп и изо всех сил постарался принять невозмутимый вид.
— Хуайсу-гэ, — произнес я.
Сяо Хуайсу опустил палочки и с невозмутимым видом уставился на меня.
— Я что, должен тебе денег? — продолжил я.
Он приподнял бровь, но ничего не ответил.
И в тот самый момент, когда я уже готов был сломаться под этим давлением и всерьез задумывался, не сбежать ли мне отсюда поскорее, к нам, задыхаясь, примчался Цяо Дамай. Упершись руками в стол, он с ужасом на лице выпалил:
— Ли Тянь, ты видел пост на школьном форуме?
Я озадаченно посмотрел на него:
— Какой еще пост?
— Да тот самый! О том, как два студента устроили в столовой перепалку из-за профессора Сяо!
Разве не горяченькое?!
Искры сплетен так и взмыли ввысь. Совершенно забыв, что главный герой сидит прямо напротив нас, я возбужденно закричал Цяо Дамаю:
— Быстро, быстро, быстро, покажи мне, где он?
Цяо Дамай пару раз провел пальцем по экрану телефона, разблокировал его и, даже не утерев пот со лба, с раскрасневшимся лицом протянул его мне:
— Там даже видео есть!
— Ого, как захватывающе!! — Не посмотреть — значит, не учиться в университете А! — С этими словами я без колебаний ткнул в видео. И тут я сообразил, что Цяо Дамай меня даже не остановил — в конце концов, никому трафик не достается даром, и хоть ролик длился всего несколько секунд, он всё равно сжирал мегабайты. Пока я недоумевал, камера в кадре сдвинулась из какого-то угла прямо на двух парней, стоявших в столовой.
— Тебе запрещено любить Сяо Хуайсу! — Звук и качество картинки были откровенно паршивыми, но именно эта размытость придавала ситуации особую пикантность, заставляя усомниться: правда это или розыгрыш.
Да ведь эти двое из видео — я и Цяо Дамай! Оператор оказался ужасно коварным: ведь дальше следовала фраза: А не то в следующий раз останешься без моей рыбы в остром бульоне! Стоило услышать вторую половину фразы, и я бы ни за что не поверил, будто кто-то решит, что два парня грызутся из-за Сяо Хуайсу. Досмотрев ролик до конца, я прокрутил страницу вниз и прочитал клятвенные заверения автора поста: Тот, что потемнее, кажется, дружит с парнем в белой футболке, похоже, оба сохнут по профессору Сяо, и темный требует, чтобы парень в белой футболке не смел у него отбивать...
Цяо Дамай повернулся ко мне:
— Ну всё, теперь мы станем звездами. Все в мгновение ока узнают, что парня потемнее зовут Цяо Дамай, а того, что в белой футболке — Ли Тянь, и что оба они влюблены в Сяо Хуайсу и даже разругались из-за него!
От таких перспектив нам стало не по себе. Я с тяжелым сердцем глянул на столь же унылого Цяо Дамая, а тот бросил взгляд мне за спину, резко замолк, снова посмотрел на меня, широко распахнул глаза от ужаса и уставился на сидящего напротив Сяо Хуайсу:
— Ик... — испуганно отпрянув назад и ухватившись за мое плечо, пискнул он, — Ли Тянь, что делать, что делать, мне от страха уже мерещится всякое!
Тут-то я и вспомнил, зачем вообще приперся в преподавательскую столовую: хотел освежить в памяти былое и милое с Сяо Хуайсу. И вот едва мы успели перекинуться парами слов, как прямо на середине пути нарисовался Цяо Дамай и своими речами в два счета разрушил все наши милые воспоминания. Как же сильно мне хотелось, чтобы это и правда оказалось галлюцинацией!
Нельзя же было сидеть сложа руки, поэтому я попытался исправить положение:
— Цяо Дамай, чего ты паникуешь? Пойди потом напиши комментарий под постом, объясни, что этот твой Сяо Хуайсу — на самом деле девчонка по имени Сяо Хуайсу, а не профессор Сяо Хуайсу. Просто объясни всё как есть, и дело с концом.
Цяо Дамай опешил, а затем радостно просиял:
— Точно! Мы ведь боролись за девчонку по имени Сяо Хуайсу, а вовсе не за профессора! — Он хлопнул себя по бедру, мастерски подставив товарища.
И что за люди меня окружают??? Кто это с тобой боролся?! Да как ты мог так опозорить меня перед моим кумиром?!
Срежиссировав на лице выражение полного отчаяния, я уставился на Цяо Дамая, мысленно порываясь хорошенько его отлупить. Но ради рыбы в остром бульоне я решил стерпеть.
http://bllate.org/book/32512/3971162
Готово:
